не понимают, но на власть и просто на установленный порядок зуб имеют. С чего, мы так понять и не успели. Вы их по больничным койкам разложили. Но кое-что на них у нас имеется. Так что судебных исков можете не бояться. Ежели что, разом уймём.
– Благодарю вас, ваше превосходительство, – благодарно кивнул Егор. – Впрочем, суда я не боюсь. Их десяток, я один. Так что, кто ещё виноватым останется, как говорится, два раза посмотреть.
– Признаться, напугали вы их крепко, – вдруг усмехнулся полковник. – Никак они от вас такого мастерства владения белым оружием не ждали.
– Ну, так не просто ж так я каждый божий день с казаками учусь, – пожал парень плечами. – Но давайте вернёмся к делу. У вас там что-то серьёзное? – ткнул он пальцем в папку, которую полковник так и не раскрыл.
– Три документа, – кивнул офицер. – Думаю, вам они трудностей не доставят.
– Посмотрим, – хмыкнул Егор, забирая первую бумагу.
Выдав полковнику чистые листы и карандаш, он пробежал текст взглядом и, убедившись, что всё понятно, принялся переводить. Закончив, он ещё раз прошёлся по документу и, убедившись, что все верно, потянулся за второй бумагой. К его удивлению, этот текст был написан на фарси, о чём Егор тут же поставил полковника в известность. Кивнув, тот только одобрительно усмехнулся и, качнув головой, проворчал:
– Вот уж и вправду дока вы в своём деле, Егор Матвеич. Мы бумагу-то добыли, а на каком языке писано, и сами не знали. А вы с одного взгляда поняли.
– Так ведь тому и учился, – пожал Егор плечами.
Второй документ тоже много времени не занял. Отдав оригинал полковнику, Егор перевёл дух и, не удержавшись, осторожно уточнил:
– Ваше превосходительство, а что с тем подполковником из полиции, работа идёт?
– Идёт, – мрачно вздохнул жандарм. – Но осторожен, бес, и ловок. Никак прямых улик на него получить не можем. Ваша эскапада несколько выбила его из колеи, заставив сделать пару неловких движений, но он быстро понял, что может раскрыться, и снова затаился. Признаться, я тогда даже удивился, как ловко вы у него прямо из зубов добычу выдернули.
– Я в том заведении и сам часто бываю, и мне нравится, как там дела идут. Так что постарался сделать всё, чтобы так оно и оставалось, – хищно усмехнулся Егор.
– Понимаю вас, Егор Матвеич, но в этом случае придётся подождать. Сами понимаете, подполковник полиции не та фигура, которую можно запросто в холодную упрятать для острастки. Тут нужно аккуратно всё сделать.
– Понимаю, потому и не стал сам с ним ничего решать. Сразу вам отдал, – быстро кивнул парень.
– А что вы тут решить-то могли? – моментально насторожился полковник.
– Ну, дуэлей промеж дворян никто ещё не отменил, – развёл Егор руками.
– С полицейским? – удивлённо выгнул жандарм бровь.
– Ну, подловить его, когда он был бы не на службе и не в форме, не так и трудно, – отмахнулся парень. – Впрочем, я с самого начала решил это дело вашему ведомству передать. Раз уж вы им занимаетесь, значит, от него ещё какие ниточки тянутся. А пришибу его, и вам всё дело испорчу.
– Это вы верно подумали, – одобрительно кивнул полковник. – Работаем мы там серьёзно. Так что торопиться никак нельзя. Не тот случай. Эх, нам бы ещё бумаг каких от тех, кому он своё покровительство оказывает. А ещё лучше видака живого, – мечтательно протянул он, доставая из папки последний документ.
– Боюсь, живым тот видок пробудет не долго, – мрачно хмыкнул Егор. – При его чине и должности привести в каталажку мокрушника, а после вывести его обратно не велика сложность. Тюрьма-то у вас одна на всех, – на всякий случай напомнил он.
– А что делать? – развёл полковник руками. – Давно так повелось.
– Свою тюрьму вам иметь надобно, – вздохнул Егор. – Чтобы и охраняли её ваши люди, и сидели там только те, кого вы и арестовали. Тогда и никто посторонний не проберётся и никаких адвокатов не вовремя не появится.
– Ваши б слова да богу в уши, – с грустной усмешкой отозвался полковник.
* * *
Осень резко сменилась зимой. Просто в одну ночь долгий, занудливый дождь вдруг сменился лёгким морозцем и снегом. А утром вся округа оказалась белой. Глядя на пушистые снежинки, плавно опускающиеся на землю, Егор только чуть улыбался, про себя понимая, что за всеми навалившимися делами и не заметил, что прожил в этом времени почти шесть лет. Тряхнув головой, парень отправился в устроенный в доме спортзал.
Дела делами, а тренировки забрасывать он не собирался. Даже последняя стычка с обнаглевшими студентами ясно показала, что без оружия тут не проживёшь. Пара тренировочных клинков со свистом рассекала воздух, заставляя пару казаков уходить в глухую защиту. Пользуясь полной свободой в собственном имении, Егор тренировался с этим оружием каждый божий день, не давая себе передышки. Казаки же только поддерживали его в этих начинаниях. Опытные бойцы отлично понимали, что это не блажь, а настоящая необходимость. Так что поблажек парню никто давать не собирался.
Загоняв и себя и напарников до испарины, Егор остановил схватку и, утирая пот со лба, одобрительно усмехнулся:
– Вот уж точно сказано, опыт, его не пропьёшь. Загоняли, черти.
– Это ещё кто кого загонял, – тяжело дыша, прохрипел один из казаков. – Ох, и силён ты стал, барин. Видать, впрок тебе наука наша.
– Конечно, впрок, иначе, с чего бы стал так самого себя изводить, – хмыкнул Егор, начиная расшнуровывать кирасу из толстой кожи, подбитую войлоком.
Смыв с себя пот, парень отправился в столовую, завтракать. За этим занятием его и застал приехавший в имение полицейский дознатчик. Предложив ему чаю, Егор не торопясь заканчивал трапезу, ожидая начала разговора. Понимая, что сам явился не вовремя, дознатчик не торопясь пригубил чашку и, откашлявшись, нейтральным тоном поинтересовался:
– Скажите, Егор Матвеич, а пороть того студента было обязательно?
– А что прикажете делать с зарвавшимся холопом? – презрительно фыркнул парень, прожевав кусок бутерброда с бужениной. – Не на дуэль же его вызывать. Не оскорби он меня, ничего бы и не было.
– И в чём же то оскорбление заключалось?
– Он посмел дважды назвать меня трусом. Человека, получившего из личных рук императора всероссийского три ордена Святого Георгия. Думаю, этого вполне достаточная причина, чтобы наказать его показательно.
– Пожалуй, – протянул дознатчик, заметно растерявшись. – А верно ли, что остальных вы положили палашами, отобранными у молодых корнетов?
– Верно, – всё так же равнодушно кивнул Егор.
– Вас словно то дело и не беспокоит вовсе, – не удержавшись, слегка возмутился дознатчик.
– А с чего мне беспокоиться? – деланно удивился парень. – Их десяток, я один. Ссоры с
