ними я не искал и первым делом предложил им покинуть кофейню, чтобы решить свои разногласия с корнетами на улице. В ответ получил хамство и оскорбления. Итог вам известен. Так что тут любой суд мою сторону примет. Тем более что я, имея в руках боевое, заточенное оружие, никого даже не порезал. Все удары наносились плашмя, для вразумления, так сказать, и осознания их неправоты.
– Да уж, вразумили, – протянул дознатчик с заметной растерянностью. – Так вразумили, что весь десяток в больнице лежит, а заводиле почитай год теперь лечиться придётся.
– Сам виноват. К слову, на тех студиозусов у жандармов кое-что имеется.
– Теперь понятно, с чего они у нас это дело затребовали, – с заметным облегчением кивнул дознатчик. – А мы всё головы ломали, чего это они так засуетились. Грешным делом решили, что это они вас так от суда прикрывают.
– За свои дела, сударь, я привык сам отвечать, – жёстко отозвался Егор. – И за чужие спины никогда не прятался. А с чего вдруг вы стали мне по такому простому поводу вопросы задавать? Кто-то из тех побитых решил жалобу подать? – перешёл он в атаку.
– Им теперь не до жалоб, – отмахнулся дознатчик. – Военное ведомство само на них жалобу подало. Они прежде принялись корнетов задирать. А те, чтобы шкандаля на пустом месте избежать, попытались от того десятка уйти. Ну, а дальше вы и сами всё знаете. Вот штаб войск жалобу на распоясавшихся студентов и подал. Ведь, по сути, корнеты были вынуждены или драться, что им, как людям дворянского достоинства, невместно, или терпеть обиды, чего им, как будущим офицерам, никак не возможно. А вы тот узел разом разрубили. Да так, что те студенты теперь и не помышляют что-то подобное повторить. Прежде надобно здоровье поправить, – ехидно усмехнулся он.
– М-да, похоже, с этим делом жандармы разберутся лучше, – подумав, хмыкнул Егор.
– Это с чего бы? – насторожился дознатчик.
– Нападение на корнетов, суть покушение на устои государства. Это будущие офицеры, а значит, защитники отечества. И разбирать подобные дела должно жандармское ведомство.
– Ну да. Верно, – заметно озадачившись, кивнул дознатчик. – Значит, прежде вы этих студентов не видели и сами с ними никаких дел не имели?
– Нет. Мне эти господа не интересны, – фыркнул презрительно Егор.
– Что ж. За сим позвольте откланяться, – закруглил дознатчик беседу, поднимаясь.
– Счастливого пути, сударь, – всё так же равнодушно кивнул парень, даже не делая попытки подняться, чтобы проводить нежданного гостя.
До дверей его провожал Елизар, сидевший под дверью столовой. Убедившись, что полицейский уехал, казак вернулся обратно и, доложив, что гость покинул поместье, на всякий случай поинтересовался дальнейшими планами парня. Чуть подумав, Егор покосился в окно и, вздохнув, велел запрягать. Торчать сутками дома было не для его натуры.
Спустя примерно час карета парня выкатилась со двора и, сопровождаемая парой казаков, покатила в сторону заставы.
Войдя в кофейню, Егор уже привычно поздоровался с сидевшими в углу казаками и, заняв свой столик, не торопясь осмотрелся. По раннему времени народу в заведении было не много. Две молодые пары лакомились сластями, запивая их чаем, и трое мужчин не спеша попивали кофе, просматривая свежие газеты. Добавив к своему заказу газету, Егор пригубил напиток и, развернув свежую прессу, принялся просматривать колонки, выискивая что-то интересное.
Внимание парня привлекла статья об очередном покушении на какого-то чиновника в столице, закончившемся его гибелью от взрыва бомбы. Мрачно хмыкнув, Егор отложил газету и, вздохнув, мысленно проворчал: «Блин, пока эту сволочь не станут на подходе отстреливать, ничего не изменится».
Вошедшую в заведение даму Егор вначале не узнал. Статная, стройная, в чёрном, траурном платье и шляпке с вуалью, она остановилась у входа и, осмотревшись, решительно направилась его столу.
– Добрый день, Егор Матвеич, – произнесла женщина, пальцами поднимая вуаль.
– Вера Ильинична?! – удивлённо ахнул парень, поднимаясь. – Какими судьбами? Присаживайтесь, прошу вас, – чуть очухавшись, предложил он, отодвигая стул.
Перед ним во всей своей красе стояла графиня Ухтомская. Аккуратно опустившись на стул, женщина мило улыбнулась и, разглядывая парня, качнула головой:
– А вы, Егор Матвеич, изменились. Повзрослели, в плечах раздались ещё больше. Не юноша, но муж. И должна признать, что вам это очень идёт.
– Благодарю, Вера Ильинична. Но позвольте спросить, как вы тут оказались? И почему вы в чёрном? Надеюсь, с Татьяной всё в порядке? – осторожно поинтересовался парень, намеренно не касаясь её мужа.
С графом отношения у них не сложились, так что интересоваться его судьбой у Егора не было никакого желания.
– Слава богу, – отозвалась графиня, благодарно, кивнув. – Жива, здорова и просила передать вам поклон. А в чёрном я по случаю траура. Муж мой, так и не справившись со своей пагубной страстью, был убит, в очередной раз проигравшись до исподнего, – вздохнула она, чуть поморщившись.
– Прими, Господи, душу раба твоего, – пробормотал Егор, коротко перекрестившись. – Ну, а сами-то вы как тут? По делам или знакомых проведать?
– Увы, Егор Матвеич, но все мои прежние знакомые теперь меня и знать не желают. Я им теперь не ровня, – грустно усмехнулась графиня.
– С чего бы? – откровенно не понял парень. – Род у вас достойный, древний, и сами вы ничем предосудительным себя не запятнали.
– То верно. Да только дела наши в полном упадке и живём мы с дочерью милостью моего старшего брата. О том всем известно, и потому московские и тем более столичные салоны для нас закрыты, – ответила женщина, пряча повлажневшие глаза. – Я теперь даже дочь замуж как следует выдать не могу, потому как приданого у неё не имеется, а титул по женской линии не передаётся.
– Признаться, не знаю, что и сказать, – проворчал парень, едва удержавшись, чтобы не почесать в затылке.
– И не нужно ничего говорить, Егор Матвеич, – взяв себя в руки, отмахнулась графиня. – А сюда я приехала, чтобы уладить дела с последним имуществом. Как оказалось, муж случаем выиграл в карты крошечное поместье. Там даже приписных деревень не имеется. Что-то вроде охотничьего заповедника. Домик, подворье и дремучие заросли леса. К слову сказать, не далеко от вашего имения, – закончила она, мило улыбнувшись. – Кстати, не желаете его приобрести? Вы ведь охоту любите. Вот и устроили бы себе угодья по своему усмотрению.
– Куда мне, – чуть подумав, мотнул Егор головой. – Со своими бы угодьями управиться. К тому же ещё и соседи постоянно приглашают зверьё погонять, чтобы кабаны на полях посевы не топтали. Нет, благодарю, – решительно отказался он, мысленно добавив: «Хрен его знает, кто там этот заповедник проиграл и как оно всё оформлено. Как бы делом о мошенничестве не закончилось, с учётом
