так что нам осторожными быть надобно. Благо хоть с лица пригожа и фигуркой удалась. Всё легче, – добавила женщина, одобрительно усмехнувшись. – А как у вас с Егором? Уладилось? – спросила она, бросив задумчивый взгляд в окно.
– Вроде как, – пожала Варвара плечами.
– Помни, девочка, мужчины отказы воспринимают весьма болезненно. Особенно ежели у него серьёзные намерения были, а ты от них отмахнулась. Так что, ежели решишь снова с ним закрутить, осторожна будь. Теперь одним резким словом всё испортить можно будет. Он такое не скоро забудет. Боюсь, как бы он теперь и сюда приезжать не перестал.
– Думаете, он из-за меня и от охоты в ваших угодьях откажется? – удивилась Варвара. – Он охотник заядлый и сам как-то говорил, что ему своего имения маловато. Мол, зверьё там беречь приходится.
– Не знаю, – честно призналась женщина. – Теперь осени ждать придётся, чтобы это узнать. Хотя, ежели он и вправду так охоту любит, может и обойдётся. Ты хоть скажи, он тебе самой нравится хоть немного? – вдруг пошла она в атаку.
– Нравится, – чуть подумав, призналась девушка, заметно розовея. – Только странный он какой-то.
– Это чем же? – откровенно растерялась Марья Сергеевна.
– Даже не знаю, как и сказать, – растерянно призналась Варвара. – Вроде и умён, и знает многое, и говорить с ним интересно. А в обществе про него такое сказывают, что своим ушам не поверишь. И что дерзок без меры, и что титулованных особ не чтит, и что всегда готов на дуэли живого человека убить.
– А чего ждала от человека, которого с самого детства в военные готовили? – иронично уточнила Марья Сергеевна, успевшая узнать историю парня ещё в его осенний приезд. – Запомни, девочка. Серьёзного офицера без дерзости и смелости не бывает. Именно такие карьеры и делают. А что всегда готов на дуэлях драться, так задирать его не нужно. Тогда и драки не будет. Иль ты не заметила, что сам он первым никого не трогает?
– А вам-то о том откуда знать? – удивилась девушка.
– Ну, я хоть и живу на отшибе, а всё одно в обществе бываю и с людьми говорю. К томуже я прежде, чем его сюда на охоту звать, с соседями много говорила. А у нас в округе люди разные. Хоть и не титулованные, а всё одно родов известных и в обществе бывающих часто. Так что знаю я о нём многое. И к слову сказать, несмотря на дерзость и лихость, тот же генерал-губернатор ему благоволит и за дельного человека держит.
– Про то я тоже знаю, – задумчиво кивнула Варвара.
– Понятно, – вздохнула Марья Сергеевна. – В общем, думай, девочка. Крепко думай. И помни, судьба, она только раз добрый шанс даёт. После уж самой придётся всё ладить, как получится.
Хозяйка имения свернула разговор и, вызвав горничную, приказала подать чаю.
А между тем предмет их обсуждений, покачиваясь в седле, не спеша ехал домой, попутно вспоминая все случившиеся с Варварой разговоры и постепенно приходя к мнению, что ничего путного из повторной встречи не получилось. Что называется, страница перевёрнута. Тряхнув головой, Егор отогнал мрачные мысли и, оглядевшись, одобрительно усмехнулся. Его отряд двигался хоть и не очень быстро, но с ровной, постоянной скоростью, что давало ему уверенность в том, что к ночи они уже будут дома.
Развлечения развлечениями, а дела бросать без пригляда никак нельзя. К тому же от работы его мануфактуры теперь зависит очень многое. Как ни крути, а это и серьёзный доход, и благоволение самого государя. Недаром же Игнат Иванович каждый раз, приезжая в имение, увозит с собой годовой запас бумаги для передачи императору. Грузит карету так, что у неё оси трещат. А значит, бросать это дело на самотёк парень не имеет права. К тому же теперь под его присмотром находилась ещё и пара конфидентов, которых требовалось обеспечить защитой.
Вспомнив про службу, Егор тряхнул поводьями, и крепкий соловый мерин прибавил шагу, заставляя остальных не отставать. Уже в темноте, вкатившись на свой двор, парень устало спрыгнул с седла и, убедившись, что его команда своё дело знает, отправился в дом. Отдыхать и выслушивать доклад управляющего о текущих делах. Убедившись, что всё идёт своим чередом, Егор поужинал и завалился спать, чтобы утром, сразу после тренировки и завтрака, отправиться в особняк, где жили его подопечные.
Убедившись, что и тут всё в порядке, а у казаков всего в достатке, парень отправился в кофейню. Теперь, став её совладельцем, он не мог не заниматься и этим. Раз уж обещал напарнику защиту от всяких непонятных наездов и случайных безобразий, значит, слово нужно держать. Войдя в заведение, парень прямиком направился к сидевшим в уголке казакам. Едва увидев, его бойцы поднялись и, вежливо поздоровавшись, бодро доложили, что на вверенном им объекте всё в полном порядке.
Одобрительно кивнув им, Егор уселся за свой столик и, получив от официанта уже привычный заказ, принялся прикидывать, чем бы себя занять в столь скучное время. Зима на Руси, кроме праздничных дней, всегда считалась временем сонным. Погода не балует, на улицу лишний раз выходить неохота, вот и занимал себя народ, кто как умеет. Богатые и именитые устраивали балы и приёмы, дворяне попроще ездили друг к другу с визитами или резались в карты едва не сутками. А крестьяне так вообще из дому выходили, только чтобы скотину обиходить.
А если кто владел каким ремеслом, с головой погружались в работу, потому как по теплу всё сделанное можно будет продать. Раньше Егор о подобном и не слышал, но, столкнувшись с этими реалиями сам, был крепко удивлён. В его понятии жители приписных деревень только и делали, что круглый год гнули спины на своих бар. Но всё оказалось далеко не так, как ему мнилось. Понятно, что никто сутками на печи не лежал, но и на работе особо не надрывался. Занимались обычными делами, до которых в теплое время руки не доходили.
С этими мыслями, не спеша попивая кофе, парень и сидел за столиком, когда в кофейню вошёл тот самый подполковник, что числился у жандармов как «крыша» у ростовщиков. Оглядевшись и увидев парня, подполковник подошёл к его столику и, не спрашивая разрешения, уселся. Потом, стянув с рук перчатки, офицер расстегнул форменную шинель и, зло усмехнувшись, тихо произнёс:
– И за что же вы, сударь, решили честного ростовщика убить?
– С каких это пор ростовщики честными стали? – иронично усмехнулся Егор, хотя от поведения полицейского у него шерсть на загривке дыбом встала и в глазах появилась розовая пелена от бешенства.
– То
