Фигуру входящего в подъезд подполковника он увидел случайно. Но когда в нужной квартире поднялась лёгкая суета, понял, что не ошибся.
Подполковник несколько раз мелькал в окнах, но для выстрела было слишком мало времени. Так что парню оставалось только ждать. Егор уже почти отчаялся, когда полицейский вдруг появился в окне спальни, уже готовым отойти ко сну. Понимая, что иной возможности не будет, Егор быстро сместил ствол винтовки и, задержав дыхание, плавно нажал на спуск. Оружие не подвело. Винтовка рявкнула, выбрасывая тяжёлую свинцовую пулю, и в следующее мгновение подполковник рухнул, залив стену спальни кровью.
Двумя рывками распустив ремни, Егор с быстротой белки соскользнул на землю и, стараясь не наступить в сугроб, перепрыгнул на проезжую часть. Быстрым шагом добравшись до кареты, парень скользнул в салон, негромко скомандовав:
– Поехали.
Уже подходя к перекрёстку, он услышал, как в доме раздался пронзительный женский крик:
– Уби-или!
– Ага, убили, – зло усмехнулся парень, на ходу скручивая с винтовки самодельный глушитель.
Понятно, что в действительности эта штука к настоящему ПББСу никакого отношения не имела, но возложенную на неё функцию выполнила полностью. Понимая, что в почти спящем городе выстрел будет звучать, словно гром небесный, Егор принялся вспоминать, из чего именно состоит такая полезная в хозяйстве штука. По долгому размышлению, парень понял, что и понятия не имеет, как глушитель делается и что для него нужно, так что вынужден был заняться изобретательством.
Кусок латунной трубки подходящего диаметра он нашёл в закромах немого кузнеца. Там же обнаружились и пара гаек, которыми он заглушил торцы трубки. В саму трубку парень сунул свёрнутый в рулон обрезок толстой кожи. На один выстрел этого кошмара пьяного милитариста должно было хватить. Не поленился он и обвязать кожей трубку снаружи. Помня, что звук выстрела происходит в момент выхода пули из канала ствола, Егор сунул под наружную гайку с внутренней стороны ещё один кусок кожи, вместо обтюратора.
Вертя в руках результат действий своих очумелых ручек, парень не смог удержаться от сарказма, еле слышно фыркнув:
– Блин, как в той рекламе. Ё-моё, чего это я такое сделал-то? Покажи эту штуку нашим инженерам, инфаркт обеспечен.
Но на стрельбище этот кошмарный микс будущих технологий и местных материалов показал, что возложенную на него функцию готов выполнить. Понятно, что звук он почти не глушил, но выстрел словно как-то размазывался, не давая определить, где именно стреляли. А самое главное, он скрывал вспышку при выходе пули. В положении парня это было, пожалуй, даже важнее. Как ни крути, а в этом времени такой подсветки вечерами, как было в прошлом Егора, в городе не было, и язык пламени ясно показал бы любому, откуда именно стреляли.
Уже в карете, скрутив это недоразумение с винтовки, Егор устало перевёл дух и, тряхнув головой, тихо проворчал:
– Блин, вот уж никак не ожидал, что стану людей на улицах когда-нибудь отстреливать. Ахренеть.
Больше всего ему сейчас хотелось не просто материться, а тупо напиться до тупого мычания и сползания под стол. Нервы от всей этой истории звенели, словно перетянутые струны. Никита привёз его к особняку, в котором жили бывшие конфиденты, и казаки, предупреждённые заранее, просто отворили ворота, впуская транспорт во двор и тут же выпуская его с другой стороны. На загородный тракт. Таким образом они оказались за городом, минуя заставу.
Устало глядя на тёмные окна особняка, Егор вдруг понял, что его роман с Анастасией медленно, но верно подходит к своему завершению. Ездить сюда даже через день Егор просто не мог, потому что тогда своими визитами привлечёт внимание к скрывающимся. А возить женщину в имение и возвращать её каждое утро обратно на службу по местным меркам будет просто неправильно.
Одно дело, когда мужчина скрытно приходит к женщине, и совсем другое, когда ей приходится ездить к любовнику. В первом случае всё, можно сказать, естественно. Что называется, ритуал, освящённый веками, а во втором, это станет потерей женщиной своего морального облика. Ну не принято тут так, и всё тут. К мужчинам тут возят женщин вполне определённого статуса. И статус этот в обществе не высок.
До имения они добрались уже за полночь. Так что Егор, слегка перекусив и вычистив винтовку, отправился спать, не забыв спрятать свой глушитель. Что это такое и для чего именно предназначено, тут ещё вряд ли кто поймёт, но запах сгоревшего пороха и след от выстрела скажут сами за себя. Так что рисковать попусту Егор не собирался.
А утром, сразу после завтрака, в имение явился жандарм с приятными новостями.
Очнувшись от своих воспоминаний, парень приказал запрягать и отправился в очередную инспекционную поездку по имению. Мысли мыслями, а в местных делах нужно всегда держать руку на пульсе. И это не акт недоверия к управляющему, а способ показать жителям приписных деревень, что их нужды и чаяния помещику не безразличны. Так что, заезжая в каждую деревню, Егор выходил из кареты и, не чинясь, заходил в дом старосты.
Поговорив с ним и убедившись, что в деревне всё идёт своим чередом, парень отправлялся дальше. В том, что в поселение приехал хозяин, крестьяне узнавали едва не раньше, чем карета подкатывала к нужному дому. Вездесущие мальчишки разносили эту весть моментально. А за время беседы со старостой любой житель деревни вполне мог дойти до кареты, чтобы лично поговорить с хозяином.
Объехав деревни, Егор заехал на мануфактуру и, убедившись, что тут всё в полном порядке, отправился обратно домой. Ехать в город, пока там все службы носятся по улицам с высунутыми языками, было чревато. Понятно, что предъявить ему нечего, и привязать к случившемуся ни у кого не получится, но к чему лишний раз дразнить гусей? С этой мыслью парень прошёл в дом и, приказав затопить камин, отправился коротать время за очередным переводом. Дела делами, а знания нужно было поддерживать на должном уровне.
* * *
Приглашение в дворянское собрание пришло парню вовремя. Егор уже откровенно начал скучать и придумывать себе хоть какое-то занятие, когда увидел официальный конверт. Быстро пробежав взглядом официальный текст, парень задумчиво хмыкнул и, вызвав прислугу, приказал привести в порядок его парадный френч со всеми регалиями. На подобное сборище требовалось являться именно так. С мытой шеей и при всех имеющихся наградах.
В указанный день Никита подал карету, и Егор, в сопровождении двух верховых казаков и своего денщика, отправился в город. Выбираясь из кареты, парень только ехидно усмехнулся, заметив завистливые взгляды некоторых титулованных господ. С таким сопровождением ездил только
