class="p1">— Даже так? Привет, Марк. — она не ожидала, такого внимания.
— Ну да. Как твои дела? Рассказывай.
— В порядке. Твои как? Выступаешь сегодня?
— Да, с новым треком. «Я чувствую тебя», слышала? — Флетчер подмигнул подруге.
— Да. Кстати, он мне запал. Прям, такой живой и романтичный звук, мне нравится.
— Спасибо, — поджал губы, — через минуту мой выход. Подпевать будешь?
— Конечно, — девушка широко улыбнулась, — удачи, Марк.
На это, музыкант ничего не ответил, лишь подошёл к ней вплотную и обнял. Её руки тоже, крепко сжимали бока парня. Она ощущала его температуру тела. Он был тёплый. Ещё, Марк был огромный, тоже как медведь, чем-то напоминал Стаса. От него пахло добром, приятным мужским одеколоном и верностью.
— А сейчас, свою композицию «Я чувствую тебя» для вас поёт Марк Флетчер. — проговорив это, Ник закрыл глаза, выдохнул, снял очки и потёр ладонью лоб… Сегодня, он слишком устал.
Лили убрала свои руки с его туловища. Музыкант подмигнул ей, и поднялся на сцену. Взял микрофон и начал петь.
Девушка стояла с улыбкой на лице, и подпевала, как и обещала. Эта его песня, действительно заставляла её кайфовать и двигаться в такт музыке.
* * *
Тем временем, Сэм уже зашёл обратно в «Мальвину» с пакетиками снега, который не тает и прозрачной жидкостью. Начал глазами искать Томми, но ничего не получалось. Он видел Джима и Чарли, которые тоже какого-то искали; Лили, что стояла возле сцены и даже Никсоза, такого уставшего и замученного. Но не Тома. Где этот новоиспечённый наркоман?
Битмейкер достал телефон из кожанки, и начал звонить Томасу. Минуты спустя, рыжеволосый всё-таки взял трубку.
— Томас, ты, где ходишь?
— Я в туалете. Жду, когда ты приедешь. А ты где?
— Я уже в «Мальвине». К тебе прийти что ли? — Стиль уже нервничал.
— Да, пожалуйста. И возьми с собой, что-нибудь попить. Я ужасно хочу пить. — парень отключил телефон.
— Срань Господня, — прошептал Сэм и пошагал к уборной. С собой у него был рюкзак, где лежали: вода, наркотики, атрибуты для употребления и деньги.
* * *
— Где Томми? — Чарли каждые пять минут смотрел на часы, и высматривал друга через толпу.
— Сейчас, придёт. У него уже должен был закончиться, этот золотой дождь. — Джим посмеялся.
— Очень смешно. — Лис изобразил кривую улыбку, и через секунду сделался серьёзным.
— Да ладно, я тебя не узнаю. Ты же пофигист, Харпер? Держу пари, тебе заплатили за то, чтобы ты за него переживал? — Пациент тоже уже нервничал. С чего бы, Чарли начал показывать свои эмоции и чувства? Какая муха его укусила?
— Тут речь идёт о жизни моего друга, очнись, Джимми! Ты думаешь, он так нажрался что ли? Это наркота, сечёшь? Если на утро его труп, на полу будет лежать, мы будем делать вид, как будто не причём? А потом, какой-то морг, его похоронят. И мы, вчерашние друзья, окажемся дерьмом? Ты этого хочешь? — Харпер уже переходил на крик.
— Ты точно уверен, что это был ни алкоголь? — Бриз нахмурил брови.
— Точно. Я узнаю такие зрачки, из тысячи. Пошли отольём. — Лис сделал шаг вперёд.
* * *
— От кого ты тут прячешься, твою мать? — битмейкер зашёл в комнату, и открыл рюкзак.
— Сам, не знаешь, что ли? — Томми улыбнулся, — принёс?
— Конечно. — Сэм кивнул.
— Меня сейчас вынесет. Давай скорее, пожалуйста.
— Уверен? — бородатый до последнего сомневался, стоит ли для первого раза давать ещё дозу?
— Давай, ты не будешь таким же, как Ник? М? Я хочу. — Томми топнул ногой, как маленький ребёнок.
Музыкант достал воду из рюкзака и одну таблетку.
— Держи. — протянул всё это Томасу.
Добряк закинул круглый кайф в рот, и сделал глоток.
— А это что? — рыжеволосый указал на жгут, что увидел в рюкзаке.
— А, это, для меня. — Сэм подмигнул другу.
Томми нахмурил брови. Неужели, это сейчас произойдёт на его глазах?
— Ты иди, я скоро приду. — Сэм прошептал это, и зашёл в кабинку.
Добряк на одном дыхании, выпил всё содержимое бутылки и начал выходить из уборной. В дверях, он столкнулся с друзьями.
— Ты там че, обоссался? — Харпер был в бешенстве.
— Так, всё. Берём его, и уводим из этого борделя. — Джим схватил его за руку и начал тащить из комнаты.
— Нееее, я хочу танцевать! И поэтому, я пошёл танцевать! — Добряк вырвался из рук братьев, и помчался на танцпол.
— Я просто, уже сейчас сдохну. Сколько можно за ним бегать?! — Лис уже взрывался от ярости. Где он взял это всё?! И какого члена, начал употреблять?
Парни пошли к бару. Будь что будет. Томас итак уже, заставил их слишком сильно поволноваться. Он не ребёнок, должен понимать, к чему в итоге это всё приведёт. А может, Добряк этого и добивается?
Двое сели к Алексу, что-то же уже терял контроль от нехватки сна. Скоро уже, смена закончиться. Дожить бы до утра. Спортсмен взглядом спросил, что будут парни. Говорить, уже не было сил.
— Текилу. — Чарли махнул рукой.
— Поджигать? — Зэт поднял бровь.
— Не надо. Так выпьем. — Джим поставил локоть на стол, а ладонь положил на щёку.
«Слава Богу» — пронеслось у бармена в голове.
* * *
Битмейкер убрал жгут с плеча и выкинул шприц в мусорку. Капли героина, начали течь по вене. Скоро, наркотик подействует.
«Стал наркоманом, который бухает каждый день, и ищет красивых собутыльниц? Тебе нравится такая жизнь?» — вспоминая фрагмент утра, Сэм улыбнулся.
— Нравится. — прошептал.
А правда ли? Действительно ли, он хотел всю жизнь провести с передозами? Конечно, нет. Просто, темноволосый слишком много натерпелся от этой жизни, и принял решение жить не по правилам. Да кому они нужны? Только лишь, тем кто создаёт эти законы? Больше никому.
Стиль поменял абсолютно всё в своей «тетрадке бытия». Карандашом стирал прошлое, рисуя новые картины успеха. Создавал крутые маршруты для своих путешествий. И наконец, просто стал обезбашенным музыкантом, у которого слишком много нереальных идей в голове. Его жизнь, стала опасней. Вечные обдолбанные покатушки на байке, сменяли в очереди, принятие доз. Его самыми главными фанатами, были стражи порядка, которые никак не могли его поймать, хотя бы на пару минут. По кругу Сэм заходил в элитные бары, где крутились его фаворитки, давно получившие статус «ЗМС по сексу». И самое главное, он любил адреналин. Мог часами сидеть на железнодорожных мостах, выжидая, когда поедет хотя бы один поезд, чтобы подойти к нему настолько ближе, насколько это возможно. И не возможно.
Музыкант вышел из кабинки, и надел кожанку обратно. Застегнул рюкзак, и посмотрел в зеркало. В отражении, ему показалось,
