как он о ней отзывался. Не самые лестные слова. А тут вот это фото. И он заявляет, что улетает из страны. Не знаю, что у него было на уме, но мне кажется, что он хотел отправиться искать её. — Ник начал строить из себя Шерлока.
Пауза. Такая, неловкая пауза, поглотила их двоих. Только шум грома, и свет молнии нарушал всё это.
— Так теперь ты погоди. Сэма я разглядел. — внезапно выпалил Добряк, потирая свои рыжие волосы, — а вот эта девушка…Ты знаешь её имя? — тот час же продолжил он.
— Вот прикинь, вообще не в курсе. В нашей тусовке она не светилась, а Сэм всегда звал при мне либо Триадой, либо Рыжулей. Сам понимаешь, почему. — в ответ пробубнил Ник.
— Слушай, походу я её где-то всё-таки видел. И это было не так давно… Мне знакомо её лицо. Только где это могло быть?! Наверное, это было в «Мальвине» или же на встрече фанаток. — Томми стал задумчиво рассматривать экран.
— Ааааа ладно, всё равно… Не думаю, что теперь это важно. Выходит, что этот засранец нас подставил. Что будем делать с альбомом? — Ник постарался перевести тему.
— Пока что не знаю. — рыжеволосый парень подошёл к окну и закурил.
Мысль о том, что буквально чуть меньше суток назад его друг открыл окно в новый мир, но сам выпал из этого окна и разбился о мучения и агонию, граничащие со смертью не покидала его. Он прокручивал те моменты, когда Стиль привёз ему ещё одну дозу и говорил, что там осталось для него самого. Затем в голове пронеслись слова о том, что Сэм сказал в видео. Том курил одну за одной. Ник рассматривал видео раз за разом. В воздухе снова повисла пауза, на этот раз долгая. Минут на двадцать.
— Это всё. Всё что я мог найти. — Ник вытащил флешку и положил её в рюкзак.
Томми продолжал курить, его поглотила бездна. Бездна мыслей. Сразу вихрь чувств и размышлений, накрыл его с головой. Что задумывал битмейкер? Почему он ничего не говорил своим друзьям, про поездку? И что побудило его, более глубоко рассуждать о проклятом мегаполисе? Что происходило с ним? Теперь, Том винил себя, что, не замечая проблем своих близких, он прятался на груди Катины. Променял своего верного друга, взамен на красивое тело беленькой и никому не нужную, даже ей самой, любовь? Похоже на то.
— Наверное, Сэм любил такое состояние, когда в голове творится полный бардак. — сказал Том.
— Что-что? — переспросил Ник. Его явно заинтересовало то, что сказал его собеседник.
— Ааа… Не важно. Ты уже уходишь? — парень обернулся, и посмотрел на друга.
— Да. Я хочу заехать к нашему «волшебнику» позже. Если ситуация поменяется в любую из сторон, я непременно сообщу. — отрапортовал Ник и быстро скрылся за входной дверью.
* * *
— Ты любить умеешь что ли? — Лили подняла бровь.
— А разве, эта история до сих пор оставила в тебе парочку сомнений? — темноволосый улыбнулся.
Девушка сидела на койке битмейкера, и слушала его прошлое. Парень говорил о своём детстве, о музыке, о работе, и о самой главное его любви — Триаде. Они видятся второй раз, но он уже успел столько ей рассказать всего, что до этого никому не рассказывал. Всё просто, он начал доверять Лили. А хорошо ли это, в его последний день?
— Нет. Конечно, нет. Просто, я представляла тебя совсем другим. Знаешь, типа образ такого сурового музыканта, а тут нежный Стиль… Непривычно всё это. — светловолосая смутилась.
— Ну, перестань. Ты же не Джуна, чтобы знать всё, а я не Вольф Мессинг. Хотя, я такой же странный. — парень ухмыльнулся.
— А, где сейчас она? — Лили посмотрела в глаза музыканту, и нахмурилась.
— Знал бы я сам ответ на это вопрос, милая Лилия. — Сэм вдохнул.
— Эй, ты чего, дядя Сэм? — девушка обняла его одной рукой, и притянула к себе.
Он положил свою голову на её бёдра, а она начала перебирать его черные, как смоль, волосы. В голове не укладывалось, как этот наркодилер может любить? Обычно, такие как он, не терпят всю эту приторную ваниль, а тут история, о какой-то девушке, которую он не может забыть уже очень долгое время… Да ну, бред. Казалось, что он всё это выдумал, и ничего этого не происходило.
Молчание. Такое неловкое молчание, которое нарушали только бьющиеся о стекла капли ливня. О чём думает каждый из них?
— А я ведь, томчики видел. — резко помешал тишине Сэм.
— Что? — Лили выпучила глаза.
— Я говорю, томчики видел. Такие красивые. На незабудки похожи, маленькие такие. Это была самая лучшая весна, знаешь. — он улыбнулся.
— Незабудки? — Лили вспомнила, как её папа когда-то называл её мать так. Незабудка, такая нежная и незабываемая, любимая женщина отца.
— Да, они. А ты… Ты их видела? — Стиль закрыл глаза, и вдохнул.
И правда, видела? Нет. Нет, не видела. Не видела, чёрт возьми. А какая тогда у них со Стасом любовь, если она не видела томчики? А есть ли вообще, эта любовь у них?
— Лиля… Видела? — музыкант повторил свой вопрос.
— Нет. Чёрт. — девушка грустно улыбнулась.
— Увидишь ещё.
— Ты и правда, её так сильно любишь?
— Я её ненавижу.
— Чего? Ненавидишь? — светловолосая ухмыльнулась. Стало смешно.
— За то, что она появилась в моей жизни. За те поцелуи, за те объятия. За тот секс, от которого дрожали коленки и тряслись губы, когда я прикасался ими к её спине. За те стоны, которые до сих пор режут слух и являются самой любимой моей музыкой, которую слушаю по памяти. Никакой мой проект, не переплюнет эти звуки, что создавала по ночам она. Я ненавижу её запах, но всегда замираю, когда чувствую его хотя-бы на миг. На одну долю секунды, я замираю из-за её запаха. Вот за это, я её ненавижу. Я её терпеть не могу, из-за её этих взглядов, — Сэм показал пальцами ковычки, — серьёзно, мы так с ней постоянно спорили из-за всякой ерунды. Помню, она так и не захотела смотреть мой любимый сериал. Ненавижу. — он нахмурился, стиснул зубы и сжал руки в кулаки.
— Любишь. — она похлопала его по щекам.
— Я не могу так ненавидеть и любить.
— Но любишь же?
— Тут всё гораздо проще, чем оно есть на самом деле. Я помешан на ней. — парень выдохнул.
Опять тишина. Опять молчание. Опять не знают, что сказать друг другу. Опять. Да и, что тут скажешь? Оба любят, оба чувствуют. Оба уже давно устали биться о лёд, в котором походу никогда не
