будет трещины. Или им всё-таки повезёт?
— А ты его тоже сильно любишь? — Сэм внезапно открыл глаза.
— Кого, его? — Лиля нахмурилась.
— Стаса, кого же еще. Я вчера видел, как ты на него смотрела. Так любяще, заботливо. Скучаешь, было заметно. Но, пыталась скрыть это. Почему ты не говоришь ему то, что чувствуешь? — Стиль поднял бровь.
— Я могу задать тебе тот же вопрос? — она знала, как перевести внимание.
— Вот для этого, я и исчезаю. Из этого города, из этой гнили наркоты, из жизни пацанов. Из твоей жизни. И пообещай мне две очень важные для меня вещи: первое — ты никому и никогда не расскажешь, что мы с тобой виделись. И второе, себе не изменяй. Серьёзно, ты можешь делать всё, что угодно: кури, пей, употребляй наркотики, но лучше не надо конечно, — битмейкер засмеялся, — но главное, себе не изменяй. Обещаешь?
Писательница кивнула.
— Я помню, что Томми о тебе рассказывал: такая маленькая, но всё понимающая, взрослый ребёнок. Такая красивая, твоя косметика-смех, и такая… такая настоящая. И, наверное, я бы в тебя втюрился по уши, если бы не Триада. — темноволосый выдохнул.
Глаза девушки стали мокрыми. Неужели он так всё оставит? Оставит пацанов, оставит все незаконченные проекты, оставит ту историю, что сам строил? Оставит здесь всю свою жизнь? Её оставит? Но они только только познакомились, впереди ещё столько много разговоров и размышлений…
— А проект с пацанами как? — Лиля пыталась проглотить комок в горле, никак не получалось.
— Проект будет жить, я это знаю. А пока, давай ты не будешь плакать? Считай, что меня уже нет, ладно? — он был на удивление, спокоен.
— Это типа, тебя туда отправить? — девушка показала пальцем «вверх»
— Это небо не предел, если ты в него поверишь.
— Эй, хватит уже песни Томаса цитировать, — она ухмыльнулась, и вытерла слезу, что предательски выбежала из глаза, — я буду скучать.
В палату зашёл парень в белом халате, и с какими-то листами в руке.
— Саймон Кроул? — молодой человек взял ручку из кармана, и начал что-то записывать.
Музыкант поднялся с колен подруги, и сел на простынь.
— Саймон Кроул? — Лили нахмурила брови.
— Теперь ты знаешь обо мне больше, — парень ухмыльнулся, — ну что там док? — обратился к молодому человеку.
— Всё нормально, Вы свободен. И кстати, спасибо за… — тут он как-будто резко онемел, посмотрев на девушку.
— Она знает. — кивнул битмейкер.
— Откуда у тебя столько наркоты?
— Специально берег для тебя, я же знал, что когда-нибудь мне придется выкупить свою душу бесследно из своей же палаты. — Старик Сэм широко улыбнулся.
Доктору показалось это странным, но его это сильно не волновало, ведь сегодня вечером закончится смена, и он сможет насладиться волшебной пыльцой. Как же текут слюнки. А что станет с его пациентом, он же еле сопротивляется ломке, было плевать. Таких как наркоман Стиль в этом городе тьма. Одним больше, одним меньше, какая разница? Скорее бы наступил вечер.
— Ну, удачи. — молодой человек кивнул головой, и вышел из палаты.
Третье молчание за их разговор. На этот раз очень долгое. Пришло время сказать «Пока», и уйти куда смотрят глаза, без раздумья. Пришло время забыть все точки продаж, и выкинуть все запасы из карманов. Пришло время вспомнить ту весну. Пришло время рисовать треугольники на запястьях. Пришло время найти Триаду. Пришло время снова полюбить. Пришло время снова увидеть томчики.
— Сэм? — подружаня нарушила тишину.
— Что?
— Как долго ты употреблял?
— Тебе это и правда интересно? То есть, ты серьёзно хочешь написать книгу о наркоманах? Зачем тебе это, Лиль?
— Я продолжу писать «Чистый путь».
— Ладно. Около двух лет, скажешь много? Это тьфу, по сравнению с теми сроками, какие я видел.
— Что было внутри тебя?
— Таак, ну… Я начинал с травы, как и все вообщем-то. Не помню, кто меня угостил, но точно помню как меня тогда… не важно. Потом мне захотелось ещё. Подсел на спиды, любимую лсдэшечку. Мне начало нравится то чувство. Знаешь, ты просто летаешь, и ничего не видишь вокруг. То есть, ты не понимаешь, кто ты такой, ты не знаешь какой сейчас год, да тебе и похер на самом-то деле, главное ты сейчас летаешь. В какой-то момент, я понял, что я летаю низко, захотелось выше. Ну, а тут уже привет кокаин, привет героин. Эти два наркотика, особенные твари. — парень ухмыльнулся.
— А что ты скажешь о своей зависимости сейчас? — Лили смотрела на собеседника внимательно.
— Я не знаю насколько меня хватит, но я всеми силами отодвигаю от себя эту дрянь.
— Я знаю про передозировки… Что скажешь? — девушка очень осторожно начала про это спрашивать.
— Да ладно тебе, с каким наркоманом этого не бывает? Хотя знаешь, я после последнего раза решил остановиться. Слишком чет сильно налетался. — битмейкер вспоминал о ночи.
— А правда, что ты приторговывал?
— Чтооо, приторговывал? Так меня ещё никто не унижал. Я умудрился сторчать большую часть «золотой молодёжи» этого города. Ты когда-нибудь смотрела статистику наркоманов в нашем TomCity? — парень поднял правую бровь.
Девушка покачала головой, стало даже как-то стыдно.
— Так вот, из всех этих чуваков и куриц, только несколько малюсеньких процентов не знают кто такой Сэм Стиль. Остальные бегали за мной, как студенты за преподами во время закрытия сессии. Сэм, Сэм, Сэм, ну что привезли? В долг можно? Угости старого товарища, м? — музыкант изображал своих клиентов.
Лиле было и смешно, и страшно. Неужели, он на самом деле испортил молодость большинства тех, кто хотел трезво встречать рассветы?
Она не знает, что ему сказать. Сэм слишком интересен. Слишком. Она как будто знает его тысячу лет, хоть и видит его только второй раз. Зачем ей вообще нужен был этот разговор? Правда ли, ради интервью или она просто хотела узнать конкретно Сэма Стиля ближе? Теперь она уже и не знает.
— Так всё-таки, нахера ты уезжаешь? — Лили не унималась, ей казалось, что это какой-то рофл.
— У меня был выбор, прожить такую же жизнь: любить Триаду и в конце сдохнуть от герыча, или жить долго, но без неё. И знаешь, что я выбрал?
— Что?
— Любить Триаду, и жить долго и счастливо. Без неё, я не тот Сэм. Без неё, я не Стиль. Без неё, я никто. — парень встал с кровати и взял с тумбочки свой рюкзак. Закинул на плечо, и протянул Лили свои объятия.
Девушка аккуратно подошла к медведю, и мягко кинулась в объятия. Она так сильно никогда никого не обнимала. Так ненасытно никого не нюхала. Лили пыталась запечатлить в памяти то, о чем
