начнет расспрашивать. Едем к нам.
Подумав, Влада согласилась. Мать сразу бы поняла: с дочерью произошло что-то очень плохое. Пришлось бы все рассказать, все вспомнить, еще раз пережить этот ужас...
А Стасу ничего рассказывать не надо. Он, если не дурак, вообще о случившемся говорить не будет. И приставать не станет.
Почти так все и произошло. Стас напоил ее чаем с пирожными, а потом уложил в постель, как маленькую девочку. С ним было спокойно, уютно, но все-таки немного одиноко, хотя Стас и лежал рядом, делая вид, что спит. Пришлось Владе самой напомнить ему, что она уже взрослая.
И утром она была уже почти в норме.
Глава 22. Раньше... Смоля
Снизу позвонили — по телефону, трубку которого Смоля брал всегда, даже во время важных переговоров. Чухня, начальник охраны, — браток надежный, преданный, но в сложных ситуациях иногда теряется. Приходится подсказывать ему, что делать. Жаль, Горыныча не удалось соблазнить на эту должность ни высокой зарплатой, ни обещанием доли в доходах.
Снял трубку Смоля и на этот раз, но, услышав только тихое шипение, нажал кнопку селектора.
— Румпель, что там у нас внизу происходит? Выясни и доложи. Мухой!
Вместо секретаря Смоля теперь держал охранника. И соображает быстрее, и прикроет, если что. После разгрома базы Горчичника Румпель перебежал от его преемника Серьеза с важными сведениями, попросился на работу. И хотя информация впоследствии не подтвердилась, новичок прижился в «бригаде», как после популярного фильма начал называть свою фирму Смоля. Румпель оказался достаточно смышленым для того, чтобы не горбатиться на Серьеза, которого вскоре грохнули прямо на улице, в машине. Чистенько положили — одного Серьеза, больше никого. Так что Румпель все равно остался бы цел. Или не остался — тут уж как карта ляжет. Но, после того как он выжил в трех опасных переделках (впрочем, трупов не было, так, ранения), Смоля решил: пусть послужит секретарем-референтом. Повелел Румпелю ходить в секцию рукопашного боя и на курсы английского языка — секретарь-референт должен соответствовать возложенной на него миссии.
Но был у Смоли и тайный расчет. Везучий человек и вокруг себя создает поле удачливости. Румпель выжил после уничтожения Горчичника — в критический день уехал на задание, — уцелеет и в будущем. Только не с Серьезом, которого убили, когда Румпель уже на него не работал, а вместе со своим новым боссом-отцом-авторитетом. Удача притягивает удачу, несчастья — новые несчастья. Румпель — вроде удачливый, таких людей желательно держать под боком.
«А еще лучше — удачливых и сексапильных женщин», — сладко зажмурился Смоля. Он всегда немного завидовал Горчичнику и его брату, которые не боялись, уверенные в безнаказанности. лишать девственности запуганных малолеток. И откровенно позлорадствовал, когда очередная партия девчонок, после нападения на базу Горчичника, линчевала, по сути, его брата, отличавшегося особой извращенностью. Самого Горчичника тоже отправили в мир иной.
«Хорошо, что его не существует, этого мира, — радовался Смоля. — Был бы тот свет, был бы и Бог. И как бы тогда жить? Нет, хорошо, что нет ни Страшного суда, ни ада. Бога нет — значит, все позволено. Главное — законы не нарушать, чтобы на нары не загреметь. А в остальном... Все, что слабакам нельзя, — то сильным можно!»
Что-то Румпель молчит. Сколько нужно секунд, чтобы слететь по лестнице со второго этажа на первый и проскочить коридорчик?
Смоля снял трубку телефона, мгновенно соединяющего с охраной.
Тишина.
И — выстрел.
Там, внизу.
Смоля открыл ящик стола, вынул новенький, со склада, нигде не засвеченный пистолет «ТТ». Но даже с предохранителя его снять не успел: дверь пинком ноги открыл старик с тросточкой в левой руке и пистолетом в правой.
— Смоля, спокойно! Ствол на стол! Проверку заказывал?
Смоля медленно положил пистолет, через силу улыбнулся.
— Я не думал, что вы так быстро. Вчера только заказал, еще никого не предупредил... Вы же рисковали!
— А ничуть. Не более чем нож, рассекающий масло. Охрана у тебя никакая. Переводи начальника в шестерки, остальных еще ниже, оставить можешь только долговязого, с золотыми коронками, не спустился — упал со второго этажа, даже шмальнуть успел. Отправь его в больницу, думаю, ничего страшного, шок, пара вывихов. Остальные через пару часов очухаются.
В дверь заглянул незнакомый блондин, косящий под Баскова, явно в парике.
— Как, все в порядке?
— Да, получаю гонорар. Подожди меня в предбаннике, наготове, остальные пускай не светятся.
Среагировав на слово «гонорар», Смоля встал, открыл сейф, вынул еще вчера приготовленный пакет с деньгами. Хоть он и не ожидал, что проверку Константин Егорович устроит так быстро, а все же озаботился, предусмотрел. Когда имеешь дело с Горы ничем, нужно ко всему быть готовым, в том числе и к неожиданным проверкам.
Впрочем, проверка была заказана, неожиданным оказалось только время ее проведения.
— Здесь половина. Вторая, как и договаривались, после получения рекомендаций: что еще нужно сделать для усиления охраны, кроме как начальника уволить.
— Рекомендации получишь через несколько дней, максимум через неделю. Тогда же верну план твоей берлоги. Нужно поразмыслить, где что у тебя надо добавить, а где убрать. Видеокамеры наблюдения включены?
— Они никогда не выключаются. Разве что я кнопку могу нажать.
— Нажми, прямо сейчас. Последние десять минут сотрешь. Проверять не понадобится?
Смоля выполнил просьбу.
— Нет. Чухня очухается, это будет ему первая команда. Сейчас, извини, стирать некому.
— Не забудь.
Константин Егорович, не пересчитывая деньги, спрятал пакет в старомодную холщовую сумку-суму, переброшенную через плечо, встал, опираясь на трость.
«Все еще в образе, — отметил Смоля. — Профи, что тут скажешь».
— Подожди, не уходи. Есть инфа, которая может оказаться для тебя интересной. Сам заценишь. Пять минут есть?
— Есть. Мы управились как раз на пять минут раньше, чем рассчитывали.
Горыныч медленно сел, опять-таки опираясь на трость.
«А может, у него травма? — сообразил Смоля. — Уж больно натурально получается. Или актерское мастерство оттачивает?»
— История такая. После разгрома базы Горчичника прибился ко мне один его шестерной. Ну, да вы его видели, долговязый, с золотыми зубами.
— Шустрый парнишка.
— Я его секретарем-охранником держу.
— Правильно делаешь. Он лучший из тех, что нам встретились по пути в твой кабинет.
— Да не просто так пришел этот шестерной, а с интересной инфой. Сказал, что и замгенпрокурора, и Заваруху положили так называемые «санитары» — молодняк, обученный по особой методике, то ли альфовской, то ли вымпеловской. Их немного, примерно десяток. Отвечал у Горчичника за работу с ними бугор Бальзам. Но потом они что-то не поделили, о чем-то не договорились...
— Кто с кем? Говори точнее.
— У
