сына, Стас, почему-то интересовался Заварухой и Горчичником накануне их гибели? Сын не сказал. Вроде (или якобы?) не помнит. А если в обоих случаях — Стас?
Совпадение?
Хорошо бы взять этого Стаса в разработку. Но в аналитическом отделе следователей и оперов нет. Попросить ребят из ОБОПа, в котором недавно работал? Чтобы они неофициально, в свое свободное время и за собственный счет (какие-то расходы неизбежны, хотя бы на бензин) проследили за мальчишкой? Те, кто может это делать, откажутся вежливо — и так по десять-двенадцать часов в сутки работают. Те, которые кормятся с «земли», откажутся грубо.
Пойти на доклад к Генералу? Признаться, что формально служебную базу данных, пусть устаревшую и обрезанную, поставил на домашний комп? Ну ладно, не такое уж большое должностное преступление. Генерал поймет. Но — основания для наружки? То, что парень, опасаясь попасть на работу в криминальную фирму и добывая сведения для потенциального тестя, два раза пытался получить инсайдную, как сейчас модно говорить, информацию?
«Это просто проявление закона парных случаев, — скажет генерал. — Если произошло убийство при характерных обстоятельствах — жди второго аналогичного, иногда даже в другой стране».
И потом, Стас — пусть и не лучший друг, но все же приятель и одноклассник сына. Как потом Витьке в глаза смотреть?
«А еще, как говорит Горыныч, чем позже поймают неуловимых киллеров, тем чище станет атмосфера в столице... хотя бы внизу, у самого асфальта», — понял Гультяев причину своего нежелания идти с этим вопросом к Генералу и успокоился.
Глава 26. Раньше... Смоля
Константин Егорович появился, как и обещал, через неделю. Выглядел он теперь как бизнесмен средней руки — в дубленке, в очках с затемненными стеклами, с кейсом в руках. И вел себя соответственно: вальяжно протянул руку, по-хозяйски расположился в кресле.
«Ему бы в театре играть, — неприязненно подумал Смоля. — Чего передо мною выпендривается? И усы зачем-то приклеил...»
— Камеры отключи, — тихо, почти одними губами приказал Константин Егорович.
Ах, вот в чем дело...
Смоля кивнул, щелкнул кнопкой.
Константин Егорович открыл кейс, вынул планы «берлоги» Смоли.
— Здесь все обозначено: где лучше установить посты, где камеры. Понадобится — могу приехать и проинструктировать, но грамотный начальник охраны и сам разберется.
Смоля достал из стола конверт со второй частью гонорара, Константин Егорович положил его в кейс.
— Теперь что касается Тройки и твоего дела. Сразу предупреждаю: информация для тебя ценная.
Смоля открыл ящик стола, вынул пачку денег, пододвинул своему визави.
Константин Егорович взял ее, бегло определил сумму, положил в кейс.
— Это я отдам своим информаторам. Так вот, гэбэшники, приезжавшие к тебе, действительно числятся в Конторе. Только в тот день они были в других местах. И, заметь, в разных. А микроавтобусы, которые к тебе приезжали, были пустые.
— То есть как пустые?!
— В них никого не было. Твои мнимые гэбэшники потом заплатили водилам по сотне баксов, и все были довольны. Так что можешь никуда не уезжать и заниматься здесь, на родине, своим полукриминальным бизнесом.
Смоля открыл ящик стола и вынул еще пачку денег в банковской упаковке.
Такая инфа дорогого стоила, скупиться не следовало. В достоверности сведений Смоля не сомневался — Горыныч еще ни разу не подводил.
— Записи с псевдогэбэшниками и Девкой нашлись?
— Да. Вот копии.
— Константин Егорович спрятал деньги и кассеты в кейс, положил на их место несколько купюр зеленого цвета. Смоля знал: цена за инфу справедлива, а торговаться с Горынычем трудно, практически бесполезно.
— Но помни: я с тобой контачу до первого трупа. А если еще раз киднепингом займешься...
— Да ей уже почти восемнадцать! Я бы ее по-любому отпустил, даже если бы папаша не заплатил. Так, напугать хотел. Уж больно он несговорчивый, и зацепиться не за что.
— Честный банкир?
— Я тоже думал, что таких не бывает.
Глава 27. Влада
Ударила оттепель, последняя в этом году. Природа понимала: морозов и снега больше не будет, зима уже не вернется. Синички, жизнерадостные желтые комочки, весело перепархивали с ветки на ветку, радуясь теплу и солнцу.
«Хорошо им... — завидовала Влада. — Не надо готовиться к экзаменам, волноваться, переживать не только за себя, но и за Стаса, который совершенно не хочет заниматься. И о том, что делать с ментами-насильниками, им тоже думать не нужно. Ну почему и люди не могут вот так же безоглядно радоваться весне, солнцу, теплу? Вечно у нас какие-то проблемы. Хорошо еще, Карабас исчез. А вдруг объявится?»
Влада шла по парку, подставляла лицо солнцу и старалась забыть обо всем, хотя бы на время недолгой прогулки почувствовать себя жизнерадостной синичкой.
Во дворе дома пожилой мужчина в черном демисезонном пальто озабоченно нажимал кнопки мобильного телефона. На голове его была старомодная норковая шапка с завязками на макушке, из-под которой выбивались седые, с желтизной, волосы. Такого же цвета были усы.
За последние полгода мобильники резко подешевели, ими обзавелись даже некоторые пенсионеры, не желающие отставать от молодых, от жизни, от времени.
Когда Влада проходила мимо, мужчина досадливо сунул телефон в карман, встал, тяжело опираясь на трость, посмотрел на часы, громко сказал:
— Сударыня! Уделите мне пять минут вашего драгоценного времени!
Влада оглянулась, никакой сударыни поблизости не увидела и поняла: обращаются к ней. Хотя морщин на лице незнакомца было немного, а взгляд оставался ясным, что-то подсказывало Владе, перед нею — уже очень старый человек.
— Что... Чем могу быть полезна? — спросила Влада, сама удивляясь вылетевшим словам. Заразилась от старика благопристойностью!
— Вы не позволите позвонить по вашему сотовому телефону? У моего аккумулятор сел, вечно забываю поставить его на подзарядку. Я заплачу, вы не волнуйтесь, — зачастил старик, — мы должны были здесь с внуком встретиться, но он не приехал, я беспокоюсь, уйти и поискать телефон-автомат не могу — вдруг внук как раз приедет, а меня нет? Тоже начнет волноваться. Вот, возьмите сразу десять рублей, я только спрошу у внука, где он и на сколько опаздывает. Пожалуйста, выручите меня!
Он достал из кармана купюру, протянул Владе.
— Ну что вы! Из-за короткого звонка...
Влада вынула мобильник, отдала старику.
— Вот спасибо! Я сейчас...
Вообще-то Стас советовал не давать телефон незнакомым людям. Но не убежит же дедок с ее мобильником? Такой интеллигентный, сударыней назвал...
В одной руке старика были телефон и червонец, в другой трость. Он прислонил трость к скамейке, попытался вынуть правой рукой из левой купюру и уронил мобильник. Реакция у дедушки оказалась хорошей: он попытался принять падающий телефон на ногу, чтобы смягчить удар, и это
