в поезде домой в одиночестве, заставила его занервничать. Как будто он упускал момент, шанс — и это не давало покоя.
Что со мной происходит? Почему я не могу спокойно к этому отнестись?
Он не понимал, но точно знал одно: в этот раз их пути не должны разойтись слишком далеко.
— Слушай, — произнёс он чуть тише, почти задумчиво. — Может, увидимся сегодня? Выпьем кофе или что-нибудь ещё… перед тем как я уеду.
На другом конце линии возникла короткая пауза, но Олег успел уловить, как Катя вздохнула, будто не ожидала такого предложения.
— Ты уверен? — тихо спросила она. — Может, тебе нужно отдохнуть?
— Отдохну в поезде, — сказал он твёрдо, и сам удивился этому ответу.
Катя усмехнулась, и Олег тут же представил, как она закатывает глаза.
— Ладно, герой, — ответила она. — Тогда куда и когда?
— Я скажу. Найду что-то подходящее, — ответил он, улыбаясь самому себе. — Буду в форме, обещаю.
— В форме? Ну, посмотрим, — пробормотала она, явно довольная.
— Не сомневайся. До встречи, Катюш, — произнёс он, и его голос прозвучал мягче, чем он хотел.
— До встречи, Олег, — ответила она и сбросила звонок.
Олег остался стоять у окна, разглядывая движение города, которое почему-то вдруг показалось ему суетливым и далёким. Он всё ещё чувствовал Катин голос в своём ухе — тёплый, игривый, но в то же время какой-то неуловимый.
Зачем я соглашаюсь? Я ведь решил держаться подальше. Решил, что не хочу её обидеть или ввязать ее в отношения без обязательств.
Но решение уже было принято.
Он прошёлся по комнате, бросив телефон на кровать. На столике рядом всё ещё лежал планшет, где оставались открытыми страницы её книги. Олег машинально взглянул на них, и в груди снова кольнула странная ревность.
Что ты пишешь в своих историях, Катя? И что из этого — правда? Кто-то уже был для тебя тем "мужчиной с идеальными прикосновениями", который доводил тебя до дрожи? А я кто в твоей истории? Ещё один случайный герой или тот, кто останется в твоих строках навсегда?
Он тряхнул головой, словно стряхивая ненужные мысли.
— Ты слишком много думаешь, Гордеев, — пробормотал он себе под нос. — Просто кофе. Просто встреча.
Но где-то глубоко внутри он понимал: это не просто встреча. Это попытка ответить на вопрос, который не давал ему покоя. И что хуже всего — он уже знал, чтоКатя Лисицынаснова перевернёт его день с ног на голову.
Глава 20: Под поверхностью слов
Олег ждал Катю у небольшого кафе в центре города, руки засунув в карманы пальто. Морозное утро уже сменилось обеденным светом, но зимний воздух всё ещё бодрил. Он заметил её издалека — в своём любимом длинном пальто, с распущенными волосами и непременной улыбкой на губах. Она подошла быстро, и её лёгкая походка сразу бросалась в глаза.
— Привет, — сказала она, чуть запыхавшись. — Не замёрз?
— Нет, ждал недолго, — улыбнулся Олег, приглядываясь к её лицу. Казалось, она хорошо спала этим утром. В отличие от него.
— Ну что, куда пойдём? — Катя оглянулась на небольшую кофейню с уютным видом через стекло. — Или это приглашение уже продумано?
— Разумеется, — ответил он, распахивая перед ней дверь. — Какой же я без плана?
Они устроились за столиком у окна. Бархатные диваны, тихая музыка на фоне и аромат кофе создавали непринуждённую обстановку. Катя по привычке взяла себе капучино с корицей, а Олег — чёрный американо.
— Так, герой дня, — начала она, облокотившись на столик и рассматривая его с любопытством. — Ты же вроде хотел отдохнуть? Почему вдруг передумал?
— Я вообще много чего передумал за эту ночь, — сказал он, смотря на неё поверх чашки. — Например, решил почитать твои романы.
Катя замерла на секунду, кружка зависла у её губ. Она моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Мои романы? — переспросила она с притворным удивлением. — Серьёзно? Олег Гордеев, читающий любовные истории? Вот этого я точно не ожидала.
— Сам в шоке, — признался он с лёгкой улыбкой. — Но, знаешь, затягивает. Особенно когда начинаешь видеть там знакомые черты.
— Черты? — она прищурилась, осторожно поставив кружку на стол. — Какие черты?
— Твои, Катя, — ответил он просто, но его взгляд стал чуть внимательнее.
Катя улыбнулась и принялась ковырять край салфетки, словно это было самым интересным делом на свете.
— Что ж, наверное, писатели всегда немного вдохновляются собой, — произнесла она неопределённо. — Так проще придавать тексту живости.
— "Немного"? — Олег поднял бровь. — В каждом втором предложении я видел тебя. Эти саркастичные реплики, твоя неуклюжесть, умение влипать в странные ситуации. Ты хоть понимаешь, насколько ты узнаваема?
Катя наигранно вздохнула, глядя в окно.
— Писать о себе проще. Придумывать "идеальных" героинь скучно. Я надеюсь, что ты читал чуть более внимательно и заметил, что там есть и другие герои, а не одна главная героиня?
Олег поставил чашку на стол с чуть заметным звуком и снова взглянул на неё, уже не так беспечно.
— Да. Меня больше заинтересовали мужчины. Герои твоих романов.
Катя снова замерла, но быстро спряталась за улыбкой, будто это был самый обыденный разговор в мире.
— Ну, мужчины — часть любой истории. Такие правила жанра.
— Конечно. Особенно когда они такие обаятельные, загадочные и всегда оказываются рядом в нужный момент, — сказал он с лёгкой усмешкой, но в голосе его звучало нечто большее.
— Рада, что ты оценил их, — ответила она, не сводя с него глаз. — Читатели их любят. Хоть я тебе уже и говорила, что у меня самой есть ощущение, что я их описываю все-таки по-женски.
— А я не просто читатель, — тихо произнёс он. — И пытаюсь понять: кто эти мужчины? Они все вымышленные или основаны на реальных событиях?
Катя отвела взгляд, делая вид, что увлеклась видом снежного города за окном.
— Олег, это художественная литература. Вдохновение берётся отовсюду: случайные люди, мимолётные встречи, какие-то события из жизни. Иногда мне что-то просто снится.
— То есть ониреальны, — подытожил он, чуть сжав пальцы на столе.
— Не все, — ответила она уклончиво. — Некоторые — собирательные образы. Но да, ситуации порой взяты из жизни.
Её голос звучал непринуждённо, но Олег заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали кружку. Он прищурился, смотря на неё.
Из жизни. Эти слова почему-то задели его. Он сам не мог понять, что с ним происходит. Он никогда не ревновал. Ни к кому и ни к чему. Но сейчас, сидя напротив неё, он вдруг почувствовал, как эта мысль сверлит его изнутри.
Кто они? Эти мужчины, вдохновившие её на написание таких сцен? Где я среди них?
— Знаешь, — проговорил он, откидываясь на спинку
