было желание, но не только. Это был взгляд человека, который видит тебя так, как никто другой. Я почувствовала, как он берёт мою ладонь в свою, проводя большим пальцем по внутренней стороне запястья. Это было самое интимное прикосновение, которое я когда-либо испытывала."
Артём касается её губ, но не спешит, давая ей время. Он ждёт, и Аня сама отвечает на его жест, наклоняясь ближе.
"Я почувствовала его дыхание. Оно было ровным, спокойным, но от этого мне казалось, что внутри меня всё закипает. Когда его губы коснулись моих, это было словно падение в бездну. Лёгкое, ненавязчивое прикосновение. Оно было медленным, тёплым, словно проверяло, готова ли я, приму ли его. И я приняла. Потому что никогда раньше не ощущала ничего подобного."
Он захлопнул планшет и откинулся на спинку кресла. Его взгляд был сосредоточенным, а дыхание чуть более глубоким, чем обычно.
Катя, кто этот мужчина? Где ты нашла такую страсть, такое понимание эмоций? Ему было сложно поверить, что такие сцены могли быть просто плодом фантазии. Они были слишком реальными, слишком насыщенными деталями и тонкостями, чтобы не быть частью её жизни.
Олег не мог избавиться от чувства, что, читая её книги, он словно подглядывает за Катей. Он видел в героях не только её, но и тех мужчин, которые когда-то окружали девушку. И это не давало ему покоя.
Что из этого правда, а что вымысел? Какую роль я играю в её истории сейчас? Если я вообще играю.
Олег снова открыл планшет. Ему нужно было узнать больше.
Он не заметил, как часы пролетели. Читал её книги одну за другой, находя в них всё больше намёков на её жизнь. У каждой истории был свой шарм, но они объединялись игривым стилем и лёгкой романтикой, которая каким-то образом цепляла и его.
Это странно. Эти книги не для меня. Они… девчачьи. Но я не могу остановиться.
В какой-то момент он уже заканчивал читать третью книгу. Его глаза были немного уставшими, но мысли работали на полную мощность. Он закрыл планшет, облокотился на спинку кресла и провёл руками по лицу.
— Она вложила в эти истории себя, — пробормотал он. — В каждую строку.
Он не мог избавиться от чувства, что она использовала эти книги как способ выразить то, что ей трудно сказать вслух. Или она просто фантазировала? Что из этого правда, а что — вымысел?
Олег задумался. Ему было интересно узнать, как всё это связано с её реальной жизнью.
Кто эти мужчины, которые её вдохновляли? Это из реальности или из её головы? Буду ли я один из них или это был просто повод для знакомства с ее стороны?
Мысль о том, что он мог бы стать прототипом нового персонажа, заставила его усмехнуться. Но вместе с этим пришло другое чувство. А если кто-то из этих мужчин был для неё важен? Если она до сих пор думает о них?
Олег чувствовал, что эта ночь изменила что-то в его отношении к Кате. Она больше не была просто хаотичной девушкой с игривой улыбкой. В её книгах он увидел глубину, которой не замечал раньше. И это делало её ещё более притягательной.
Он встал, подошёл к окну и выглянул на тихую утреннюю Москву, продолжая свои размышления.
Глава 18: Невыносимая ясность
Катя проснулась рано, хотя ночь была беспокойной. Она долго ворочалась, проваливаясь в короткие тревожные сны, где всё снова и снова возвращалось к Олегу: к тому, как он смотрел на неё, как его губы коснулись её губ, а потом — к тому, как он ушёл.
Она лежала на диване, уставившись в потолок, и чувствовала себя на грани. Почему он ушёл? Почему не остался? Ведь что-то же между нами было, это невозможно было не заметить.
Эта близость вчера взбудоражила её больше, чем она была готова признать даже самой себе. Она нервно вздохнула и села, отбросив плед в сторону. Внутри неё копошилось какое-то странное ощущение: смесь разочарования, возбуждения и вдохновения, которое она не могла больше сдерживать.
— Ну уж нет, — пробормотала она сама себе, хмуро оглядев комнату, в которой Лена всё ещё мирно спала за стеной. — Не буду сидеть и сходить с ума.
Решение пришло внезапно, но было настолько ясным, что она даже удивилась — писать. Ей нужно было писать. Излить всё, что крутилось у неё в голове и разрывалось в груди, на бумагу, переложить в слова те чувства, которые мешали ей думать спокойно.
Катя тут же схватила ноутбук со стола — верного спутника, с которым она не расставалась ни в одной поездке. Она устроилась на подоконнике, закинув ноги на маленький пуфик, и открыла чистый документ. Строка курсора мигала, ожидая её первого шага.
Она провела пальцами по клавишам, прикрыла глаза и глубоко вдохнула.
"Начнём с самого начала…"
Её пальцы быстро забегали по клавиатуре, и вскоре экран заполнили первые строки:
"Поезд. Ночной рейс из Санкт-Петербурга в Москву. Она ворвалась в вагон в последний момент, запыхавшаяся, с горящими щеками и взлохмаченными волосами. Неуклюжая, немного смешная — и невероятно живая. Он смотрел на неё с любопытством и лёгкой улыбкой, будто уже знал, что она станет его головной болью."
Катя сама улыбнулась, едва пробегая глазами по написанному. Она почти не замечала времени, полностью погружаясь в историю. Главный герой её нового романа был похож на Олега, но в то же время немного иным: сдержанным, уверенным, но удивлённым тем, как кто-то, подобный героине, может перевернуть его спокойный мир.
"Он не должен был на неё смотреть. Не должен был думать о том, какая у неё улыбка и как странно приятно слышать её голос, полный задорной иронии. Но что-то в ней цепляло его, притягивало, как магнит. И он не мог сопротивляться этому притяжению."
Сцена разворачивалась сама собой. Она писала их встречу в поезде, их первый диалог, их обмен колкими фразами, и всё это будто оживало перед ней. Она не сдерживала эмоции, давая себе свободу. Слова лились легко и стремительно.
Катя дописала до момента, который всегда останавливал её раньше. Она застыла, глядя на экран. В тексте герои уже перешагнули через дружеское общение. Сцена их признания и первый поцелуй — нежный, полон нерешительности, как у неё с Олегом, — была написана.
Катя чувствовала, как внутри снова вспыхивает то самое волнение, от которого ночью она не могла уснуть. Она закрыла глаза, вспоминая тепло его ладони, лёгкое прикосновение к её щеке.
А что
