она тихо, но с вызовом, будто боялась дать слабину.
— Что? — Олег резко подался вперёд, словно не веря своим ушам. — Ты вообще о чём?
Катя поднялась, накидывая на плечи своё пальто.
— Не бери в голову, — продолжила она, отводя взгляд. — Ты не виноват. Это я, видимо, увлеклась иллюзиями.
— Катя, подожди, — он потянулся к её руке, но она уже отошла на шаг.
— Нет, Олег, всё нормально. Я просто… поняла, что нам не по пути.
Она отвернулась, быстро поправила сумку на плече и направилась к выходу.
— Кать… — голос Олега был чуть хриплым, растерянным, но она не обернулась.
Олег остался сидеть за столиком, глядя на пустое место, где только что сидела Катя. Её слова продолжали звенеть в его голове, как разбившийся хрусталь: "Я просто недостаточно красива, чтобы приглянуться такому мужчине, как ты."
Он провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить услышанное. Недостаточно красива? Она вообще в своём уме? Внутри него нарастало не просто раздражение, а что-то гораздо более глубокое и острое — беспомощность. Он не понимал, как она вообще могла прийти к такому выводу.
Как она могла подумать такое обо мне? Обо мне, чёрт возьми! Да я весь вечер из кожи вон лез, пытаясь совладать с собой и не показать, как она меня задевает.
Олег поднялся, подошёл к окну и увидел, как Катя быстрым шагом пересекала улицу, ссутулившись и вцепившись в лямку своей сумки. Она казалась такой маленькой и хрупкой издалека, и это почему-то только сильнее выбило его из колеи.
Она ушла, так ничего и не объяснив до конца. Но и он, в свою очередь, ничего не сказал. Вместо этого вёл себя как идиот, не способный выдавить из себя хоть что-то разумное.
Я ведь просто пытался сдержать себя, чтобы не сломать твой привычный ритм жизни. Но в итоге ты решила, что дело в тебе… Сама мысль об этом сводила его с ума. В голове то и дело вспыхивали кадры: как она смеялась, как поправляла прядь волос, как смотрела на него чуть исподлобья, когда шутила.
Ты красива. До чёрта красива. Так красива, что это сбивает меня с толку, как никогда раньше.
Он вдруг осознал, что его пальцы сжимаются в кулак — от бессилия. Всегда спокойный, уравновешенный Олег Гордеев впервые в жизни не мог собрать себя в кучу. Чувства, с которыми он никогда не сталкивался, захлестнули его с головой. Он не умел разбираться с такими ситуациями.
Олег вернулся за столик и опустился в кресло, сцепив пальцы перед собой. Она сказала это, потому что не видит правды.
Он молча уставился на уже холодный кофе. Всё внутри него кипело, а в голове крутилась только одна мысль: Я должен что-то сделать. Я должен доказать ей, что она ошибается. И что всё гораздо сложнее, чем кажется.
Впервые в жизни Олег понял, что не может отпустить ситуацию. И что просто так это не закончится.
Глава 22: Город на одного
Катя вышла из кафе, хлопнув дверью чуть сильнее, чем планировала. Холодный зимний воздух хлестнул по лицу, словно пытаясь привести её в чувство. Она быстрым шагом пересекла улицу, не замечая ничего вокруг — ни пробегающих мимо людей, ни шумящих машин.
"Недостаточно красива."Эти слова крутились в голове, хоть она и сама их произнесла, но именно сейчас они звучали особенно громко и болезненно.
Катя свернула на небольшую улочку, усыпанную остатками снега. Пустая дорога и тишина позволяли ей идти куда угодно, лишь бы не думать. Но, как назло, мысли не отпускали.
Зачем я вообще сказала это? Но, чёрт, разве это не правда? Его поведение говорит само за себя. Никаких намёков, никаких шагов навстречу. Поцеловал ночью — и с тех пор словно на замок закрылся.
Катя остановилась перед высоким зданием с зеркальными стеклянными панелями, которые отражали серый зимний город и её саму. Она машинально посмотрела на своё отражение и замерла, рассматривая себя так, словно видела впервые.
"Вот она я. Маленькая, невысокая, с короткими волосами, которые всегда лежат как попало. Карие глаза, ничего особенного. Ассиметричное каре — даже прическа выглядит так, будто кто-то недорезал ножницами. Простое лицо, никаких выразительных черт. Где я и где они?"
Она сразу же представила себе тех женщин, которые, несомненно, окружали Олега. Высокие, с длинными ухоженными волосами, безупречно одетые и грациозные — те, от которых невозможно отвести взгляд. У них всё идеально: спина прямая, походка уверенная, а улыбка — неуловимая, загадочная, как в рекламных роликах. В каждой из них словно встроено что-то, что говорит: "Я достойна лучших мужчин."
"А я? Я неуклюжая, слишком живая, слишком громкая или наоборот, замыкаюсь в себе, когда волнуюсь. Я не умею быть такой холодно-прекрасной, какой они наверняка умеют быть. Вряд ли он вообще смотрит на меня как на женщину. Разве можно всерьёз заинтересоваться такой, как я?"
Катя вздохнула и оторвала взгляд от своего отражения. Она чувствовала себя глупо и нелепо."Может, он и правда просто увлёкся на секунду. Играл. Просто решил поцеловать меня ночью из какого-то мимолётного импульса. А утром понял, что это была ошибка."
Она снова взглянула на своё отражение и усмехнулась. Её лицо выглядело уставшим, а щёки покраснели от холода и слёз.
"Конечно, ошибка. Разве такая, как я, может привлечь мужчину вроде него? Он привык к идеальным. А я — хаос. Маленький и несуразный."
Комок в горле снова подступил, и Катя быстро отвернулась от стекла, будто хотела убежать от собственного отражения. Она сунула руки в карманы пальто и пошла дальше по пустынной улице, даже не разбирая дороги. Её шаги были быстрыми и нервными, как будто она пыталась убежать от мыслей, которые разрывали её изнутри.
"Не смей плакать, Катя. Всё это неважно. Просто очередная иллюзия, которую ты сама себе нарисовала. Ты ведь знала, что это не твоя сказка. Ты всегда это знаешь."
Она крепче сжала кулаки в карманах, а морозный воздух обжигал её щёки и ресницы, на которых снова начали собираться слёзы.
— Чёрт… — прошептала она и отвернулась, делая несколько глубоких вдохов.
Телефон в кармане зазвонил, заставив её вздрогнуть. Она взяла его и взглянула на экран. Лена. Конечно, Лена, кто же еще это мог быть. Катя ответила, пытаясь сделать голос как можно ровнее.
— Привет, — проговорила она, но голос всё равно дрогнул.
— Ты где? — раздался Ленин тревожный голос. — Катя, что случилось? Ты плачешь?
— Нет, — ответила Катя быстро, но её попытка соврать вышла жалкой. — Ну… почти. Всё нормально.
