– Хозяева? – спросил Артур. – Какие хозяева? Я не вижу никаких…
– Прошу к столу, существо с Земли, – раздался тонкий голосок.
Артур огляделся и внезапно завопил:
– На столе мыши!
Наступила неловкая пауза, которая бывает, когда кто-нибудь сморозит отчаянную бестактность. Все укоризненно смотрели на Артура. А он не сводил взгляда с двух белых мышей, сидящих в сосудах типа стаканчиков для виски.
– О! – начиная прозревать, выдохнул Артур. – Извините, я не совсем…
– Я вас представлю, – сказала Триллиан. – Артур, это мышь Бенджи.
– Привет! – бросил один из мышей. Он тронул усиками сенсорную панель внутри стаканообразного аппарата, и тот продвинулся немного вперед.
– А это мышь Фрэнки.
– Приятно познакомиться, – сказал другой мышь и сделал то же самое.
Артур выпучил глаза:
– Но ведь…
– Правильно, – перебила Триллиан, – это те самые мыши, которых я увезла с Земли. Передай мне, пожалуйста, тарелку с паштетом из арктурианского мегаосла.
Слартибартфаст вежливо кашлянул.
– Прошу прощения…
– Да, благодарю вас, Слартибартфаст, – небрежно произнес Бенджи. – Можете идти.
– А… очень хорошо, – сказал старец, слегка удивившись. – Тогда я пойду займусь своими фьордами.
– Они не понадобятся, – вмешался Фрэнки. – Похоже, новая Земля нам вообще больше не нужна. – Он повращал маленькими розовыми глазками. – Мы нашли аборигена планеты, который находился на ней до последней секунды.
– Что? – воскликнул ошеломленный Слартибартфаст. – Как же так? Я подготовил для Африки тысячу ледников!
– Можете покататься на лыжах, – язвительно предложил Бенджи.
– На лыжах?! – вскричал старец. – Это же не ледники, а произведения искусства! Элегантно вылепленные контуры, ледяные вершины тянутся к небесам, глубокие, захватывающие дух расселины! Какое святотатство – кататься на лыжах по произведению искусства!
– Благодарю вас, Слартибартфаст, – холодно отрезал Бенджи. – Вы свободны.
– Да, сэр, – процедил старец, – спасибо. Что ж, прощай, землянин, – повернулся он к Артуру. – Желаю тебе успешного образа жизни. – И, коротко всем кивнув, вышел из комнаты.
Артур проводил его взглядом, не зная, что сказать.
– Ну, – произнес Бенджи, – за дело.
Форд и Зафод бодро сдвинули бокалы.
– За дело! – дружно воскликнули они.
– Не понял, – грозно сказал Бенджи. Форд огляделся:
– Простите, я подумал, что вы предлагаете тост.
Мыши засуетились в своих стаканосредствах, а потом Бенджи выдвинулся вперед и обратился к Артуру:
– Итак, существо с Земли, дело, по сути, не стоит выеденного яйца. Как вы знаете, последние десять миллионов лет мы управляли вашей планетой, чтобы в конце концов найти этот проклятый Основной Вопрос.
– Зачем? – перебил Артур.
– Нет, об этом мы уже думали, – ответил Фрэнки. – Он не подходит к ответу. Зачем? Сорок два… Видите, не годится.
– Я имею в виду, зачем вы ищете этот вопрос? – пояснил Артур.
– А, вот оно что. Ну если откровенно, то в конечном счете – по привычке. Мы сыты по горло этой затеей, и от одной мысли, что из-за паршивых вогонов придется начинать все сначала, мне просто дурно становится. По счастливой случайности мы с Бенджи как раз закончили свою работу и, желая немного отдохнуть, поманипулировали малость вашими друзьями, чтобы нас доставили на Магратею.
– Здесь находятся ворота в наш собственный мир, – вставил Бенджи.
– А недавно, – продолжал его коллега, – мы получили из дома весьма заманчивое предложение – нас приглашают участвовать в пятимерных теледебатах и лекционном турне. Добавлю, что мы склонны принять его.
– Я бы за него просто ухватился, – поддакнул Зафод. – А ты, Форд?
– Еще бы, руками и ногами!
– Но мы должны иметь реальный результат, – подчеркнул Фрэнки. – То есть в идеале нам все еще нужен Основной Вопрос в той или иной форме.
Зафод наклонился к Артуру.
– Сам посуди, – доверительно начал он. – Если они просто будут сидеть в студии, безмятежные и чуть утомленные суетой и вниманием, ну и этак, знаешь ли, невзначай упомянут, что им известен смысл Жизни, Вселенной и Всего Остального, а затем в конце концов признают, что в общем-то это сорок два, долго ли продлятся дебаты?
– Нам нужно что-то такое, что произведет впечатление, – сказал Бенджи.
– Произведет впечатление? – воскликнул Артур. – Основной Вопрос, который должен произвести впечатление?!
– Поймите же, – терпеливо продолжал Фрэнки. – Идеализм, чистая наука, поиски истины – все это очень хорошо, но рано или поздно, боюсь, наступает момент, когда начинаешь подозревать, что всей многомерной бесконечностью Вселенной на самом деле заправляет горстка маньяков. И если мне предстоит выбор, потратить еще десять миллионов лет на установление этого факта или просто взять деньги и дать деру, то лично я не прочь поразмяться.
– Но… – безнадежно начал Артур.
– Да пойми же, землянин! – перебил Зафод. – Ты – продукт последнего поколения компьютерной матрицы. Так?
– Э…
– Следовательно, твой мозг – органическая часть заключительной стадии компьютерной программы, – объяснил Форд с раздражением человека, который вынужден разжевывать очевидные факты.
– Согласен? – подстегнул Зафод.
– Вроде бы… – неуверенно согласился Артур. Он никогда не чувствовал себя органической частью чего бы то ни было и считал это своей бедой.
– Иными словами, – продолжил Бенджи, продвинув свой стаканотранспорт к Артуру, – суть вопроса скорее всего закодирована в структуре вашего мозга. Вот мы и хотим купить его у вас.
– Что, вопрос? – спросил Артур.
– Да! – выпалили Форд и Триллиан.
– За бешеные деньги! – торжествующе воскликнул Зафод.
– Нет-нет, – сказал Фрэнки. – Мы хотим купить мозг.
– Что?!
– В конце концов, кому он нужен? – пренебрежительно заметил Бенджи.
– Я думал, вы прочитаете его мозг с помощью электроники, – сказал Форд.
– Разумеется, – согласился Фрэнки. – Но вначале его надо вынуть. Подготовить.
– Обработать, – пояснил Бенджи. – Препарировать.
– Благодарю вас, – пробормотал Артур, в ужасе пятясь от стола.
– Но его можно заменить, – рассудительно успокоил Бенджи. – Раз уж он вам так дорог.
– Да, электронный мозг, – сказал Фрэнки. – Самый простенький.
– Простенький?! – взвыл Артур.
– Конечно, – злорадно ухмыльнулся Зафод. – Достаточно его запрограммировать, чтобы он время от времени говорил: «Что?», «Я не понимаю», «Где чай?» – и разницы никто не заметит.
– Что?! – вскричал Артур, продолжая пятиться.
– Вот видишь? – просиял Зафод и тут же скривился от боли, когда Триллиан что-то сделала с его ногой под столом.
– Я-то разницу замечу! – воскликнул Артур.
– Нет, – покачал головой Бенджи. – Вас запрограммируют не замечать.
Форд бросился к двери.
– Простите, мыши, вы классные ребята, но, по-моему, сделки у нас не выйдет.
– Выйдет, выйдет! – хором сказали мыши, и вся прелесть их тонких, писклявых голосков куда-то исчезла.
Два стаканотранспорта с визгом взвились со стола и помчались к Артуру, а тот забился в угол, не в состоянии думать или действовать.
Триллиан схватила его за руку и потащила к двери, которую пытались открыть Форд и Зафод, но Артур был словно загипнотизирован летающими грызунами.
Вдруг дверь распахнулась, и на пороге возникла орава уродливых магратейцев, наемников мышей. Не только сами они были уродливы, но и медицинское оборудование, которое виднелось за ними, никак нельзя было назвать симпатичным.
По счастливому стечению обстоятельств в этот момент каждое сторожевое устройство на Магратее разразилось оглушительным звоном.
Глава 32
– Тревога! Тревога! – взревели динамики. – На планету сел вражеский корабль. Вооруженная группа в секторе 8А. Все на защиту! Все на защиту!
Два мыша раздраженно бегали вокруг лежащих на полу осколков своих стаканотранспортов.
– Проклятие! – бормотал Фрэнки. – Сколько шума из-за двух фунтов мозга какого-то землянина! – Его розовые глазки пылали, пушистая белая шубка ощетинилась каждым волоском.
– Теперь нам остается только придумать вопрос, – глубокомысленно повел усами Бенджи. – Изобрести правдоподобный.
– Трудно, – сказал Фрэнки и задумался. – Что это такое – желтое и опасное?
– Не пойдет, – отмел Бенджи. – С ответом не согласуется.
Они погрузились в молчание.
– Хорошо, – сказал Бенджи. – Что получится, если шесть умножить на семь?
– Нет-нет, – возразил Фрэнки, – никуда не годится. Слишком буквально.
Они вновь задумались. Наконец Фрэнки предложил:
– «Сколько путей надо в жизни пройти, чтоб стать человеком ты смог?»[3]
– Вот! – обрадовался Бенджи. – Это уже лучше! Многозначительно и в то же время бессмысленно. Сколько путей надо в жизни пройти? Сорок два. Великолепно! Фрэнки, ты молодец!
