мои предки произошли не от обезьян, а от медведей. А еще скоро проголодаюсь, какой ужас! А если в туалет захочется? Здесь же розы не растут! Я ведь теперь очень требовательная – без кустика с розами никуда. Кошмар! Я начала носиться по погребу. Как же Адриан? Мое сердце забилось еще сильнее. А «Шато Марго»? Я ведь не встречусь теперь с ним, не попробую «Марго»! Я с досадой упала на пол. Ни окон, ни дверей! Достав из сумки телефон, я принялась названивать всем, кому только могла, но в этом подземелье, как в танке, связи никакой.
Веселая музыка продолжала доноситься до меня из сада, и я приняла единственное верное решение, которое только могла принять молодая одинокая женщина, оказавшаяся в такой ужасной ситуации, – веселиться вместе со всеми! Я подошла к стеллажу со старыми миллезимами и достала бутылку тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. Уж если горевать, то делать это с шиком! Я свою норму знаю: семь бокалов – и я буду в полном отрубе. Значит, мне как минимум нужно две бутылки, и я вытащила еще одну семидесятого винтажа.
– Штопоры есть, бокалы тоже, – радостно заметила я, – устрою себе вертикально-горизонтальную дегустацию! – И я издала слабый смешок. – Вертикальную потому, что буду пробовать вина одного наименования, но разных годов урожая – это называется вертикальная дегустация, а горизонтальная потому, что после двух бутылок меня можно будет только в горизонтальном состоянии уносить из этого помещения!
Из сада донеслась одна из моих любимых песен Глории Гейнор I will survive («Я выживу»), я открыла первые две бутылки. Мне наконец-то стало тепло, тепло и весело! Затем последовала и третья бутылка.
– Идиоты! – произнесла я, пританцовывая на месте, держа в правой руке бокал, а в левой – бутылку семидесятого года. – Идиоты те, кто заявляет, что семидесятые были неудачными в Бордо! Не верьте им! Очень даже удачные! И я, судя по всему, сейчас очень удачно куда-нибудь приземлюсь!
Я залезла на бочки с вином, сняла любимый парик, чтобы не испортить, подложила под голову сумочку и тут же впала в забытье.
* * *
Я летала в облаках, а вместе со мной летали бутылки пятидесятых, шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых годов. Как же мы красиво кружились! Затем рядом со мной пронеслась бутылка «Шато Марго», помахала мне ручкой и тут же пулей пустилась прочь. Я полетела за ней, и, когда моя рука была готова, чтобы схватить ее, я почувствовала боль в области пятой точки, а затем услышала какой-то жуткий пронзительный звук.
Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на полу – видимо, скатилась с бочек во время погони за «Шато Марго». Я не понимала, что происходит, где нахожусь и что это за странный звук: то ли у меня в голове звенит, то ли это сигнализация сработала. В памяти стали появляться картинки вчерашнего вечера. Приглашение, Этьен, погреб, меня заперли, а далее несколько пропущенных старых винтажей. Музыка в саду уже не звучала, зато жутко завывала сирена. Я глянула на время – три часа ночи. Сирена вдруг затихла, и я услышала звук открывающихся дверей. Неужели меня выпустят! О чудо!
– Кто здесь? – прозвучал мужской голос, явно принадлежащий пожилому человеку.
– Я здесь! – злобно ответила я, снова забравшись на бочки в обнимку с париком, ибо на полу было холодно!
– Я – это кто? – Мужчина посветила на меня фонариком, и я тут же зажмурилась и прикрыла лицо руками.
– Та, которую заперли в этом погребе! – с досадой произнесла я. – Про которую забыли, когда все веселись там, в саду, и которая в очередной раз не попробовала «Шато Марго». – И мне стало себя так жалко, что я тут же разревелась. – И которая снова не встретилась с Адрианом!
Мужчина, судя по всему сторож, в недоумении смотрел на меня, не понимая, что происходит. Еще через пару минут в погребе стало совсем людно: появились полицейский и хозяева шато, укутанные в домашние халаты.
– Милый, что это такое? – взволновано произнесла дама. – Что здесь случилось?
– Пусть полиция во всем разбирается! – ответил мужчина.
Полицейский подошел ближе, я прищурилась, разглядывая его лицо, оно явно было мне знакомо.
– Снова вы! – произнес толстяк. – Судя по всему, по ночам вам не спится?
– Очень даже спится! – буркнула я. – Просто свалилась с этих бочек! – Я указала рукой на свою временную кровать.
– Вы знакомы? – удивленно спросила дама, хозяйка шато. – Вы знаете эту девушку?
– Ну да! – немного замявшись, ответил полицейский. – В прошлый раз примерно в это же время суток она сидела на дереве!
– На каком еще дереве? – изумленно спросил мужчина.
– Мадам Полин, вы не припомните, какие там растут деревья?
– Мадемуазель, – поправила я, успев при этом несколько раз икнуть. – С нашей последней встречи, Жером, ничего не изменилось, я все еще мадемуазель, а деревья – каштаны, старые такие, но, надо отдать им должное, очень крепкие! Правда, попу мне расцарапали сильно, до сих пор болит. Бочки же поглаже будут! – замолчала я и призадумалась: – Хотя, может быть, болит, потому что я с бочек рухнула во сне!
– Что же это за девушка такая, которая лазает ночами по деревьям и чужим погребам? – негодовал хозяин шато.
– Видимо, меня влечет ко всему, что связано с деревом.
– А это что такое! – побледнев, произнесла хозяйка, указывая на пустые бутылки старых винтажей.
Я, кстати, умудрилась выпить больше, чем планировала. Сама не понимаю, как такое получилось! Наверное, очень сильно замерзла.
– Похоже, влечет меня не только к дереву! – хихикнула я.
– Она выпила три бутылки из нашего погреба, и все – старые миллезимы! – с ужасом произнесла дама. – Каждая из них стоит по несколько тысяч евро!
– Я на своем примере продемонстрировала вам, что такое настоящая инсталляция «Жизнь через бутылку и, самое главное, с бутылкой», что куда правдоподобнее, чем вся эта картонная финская дребедень в вашем погребе! – снова икнув, ответила я.
– Это просто возмутительно! – взорвался мужчина, трясся перед моим носом пустой тарой. – Арестуйте ее!
От этих холодящих душу слов я тут же вскочила с бочек.
– А может, это вас надо арестовать! – Я достала из сумочки приглашение. – Меня позвали на вечеринку, проходящую в вашем замке, и заперли в этом погребе! Одну! – прокричала я, тут же протрезвев. – Одну, на ночь! Вы насильно удерживали меня здесь! – И обратилась к полицейскому, указав рукой на хозяев шато: – Арестуйте их! Они похитители! – И тоже стала чем-то трясти перед их носом, но потом сообразила, что это был мой парик.
Дотронувшись другой рукой до головы, я осознала, что на ней лишь
