спать. Дабы не нарушать идиллию замка месье Х и ничего не испортить, я постелила Насте на своей кровати, а сама разместилась на раскладном кресле.
– А с каким вином у тебя ассоциируется Жером? – вдруг спросила она, когда мой организм, уже по полной программе расслабившись, начал проваливаться в какую-то сонную пропасть.
– Жером, – тихо произнесла я, – наверное, с каким-нибудь крепленым вином, с портвейном категории «руби».
Настя хихикнула:
– Может, хотя бы с категорией «тони», оно посложнее и оттенки поинтереснее, чем у «руби».
– Вот поэтому с «руби» и ассоциируется, – промямлила я. – Жером очень предсказуемый, типичный французский сельский парень. Ему бы еще пончик в руки, и пазл сложился бы окончательно!
– А месье Таки, садовник? – продолжила Анастейша.
Услышав это имя, я тут же открыла глаза. Не хватало еще того, чтобы он приснился мне ночью!
– А его с уксусом!
– Как-то даже обидно! Выглядеть в глазах женщины уксусом! – заметила Настя.
– Хорошо, – согласилась я. – Он ассоциируется у меня с дорогим, я бы даже сказала, очень винтажным уксусом.
– Значит, только один мужчина у тебя ассоциируется с прекрасным вином – это Адриан!
– Ну, у меня многие мужчины ассоциируются с прекрасными винами, помимо «Шато О-Брион», есть также «Мутон-Ротшильд», «Лафит-Ротшильд», «Латур», «Марго», которое я никак не попробую, и эти вакантные места еще свободны! Кстати, до того момента, пока Жером не потревожил наши сельские гадания, я увидела в отражении зеркала две полных луны.
– К чему бы это? – поинтересовалась Настя.
– Не знаю! – Я покачала головой, почувствовав, что уже полностью проснулась, поэтому могу поддержать любой разговор на любую тему.
– Может, должен появиться еще какой-нибудь О-Брион? – предположила она. – К примеру, как ты там называла их, «Лафит» или «Латур»?
Я усмехнулась:
– С одним-то никак разобраться не могу, а ты мне про «Лафит» с «Латуром» говоришь! Еще не время!
– В жизни всякое бывает! Кстати, а ты поедешь в Лондон на этот конгресс?
– Поеду, конечно! Разве есть какие-то другие варианты?
– Великолепно, тогда можем заехать в Париж, затем в Амстердам, а оттуда ты направишься уже в Лондон! – предложила Анастейша.
– Почему такой сложный маршрут? Я могу напрямую из Парижа доехать до Лондона.
– Подруга, я не сказала тебе, но через два месяца я возвращаюсь к себе в Голландию. Я же приехала только на первый семестр, студентка по обмену, а у меня здесь целых пять предметов не совпадают с голландской программой. Я договорилась с доходягой Гобером, что в ускоренном режиме сдам ему «Стратегическое развитие» и составлю бизнес-план для какого-нибудь шато. Иначе я не успею сдать программу в своем Гронингене.
– Как жаль, – грустно заметила я.
– Да, но перед тем, как я вернусь в свою деревню, мы можем заехать на пару дней в Париж, а затем в Амстердам. Ты была когда-нибудь в Амстердаме?
– В далеком детстве, – ответила я.
– Вот и прекрасно! Оторвемся напоследок, – добавила она, и через пару минут мы уже уснули.
Глава 10
Новость
Я пересматривала список дел на эту неделю, когда мне позвонила Камилла и пригласила поужинать у них в Аркашоне. Я радостно приняла предложение и снова погрузилась в изучение планов. На следующей неделе мы едем на дегустацию в шато Леовиль-Пуаффере, я созвонилась с администрацией и забронировала посещение для тридцати студентов из моей группы. Кроме этого, в ближайшее время должна состояться дегустации в шато Д’Икем (Сотерн) – самое дорогое натуральное сладкое вино Бордо. В планах также стояли визиты в шато Пап Клеман и шато Карбонье, расположенные в Пессак-Леоньяне. Ну а на сегодня я организовала дегустацию в замке месье Х, точнее, на его винодельне. Я заранее договорилась с Патрицией, чтобы она провела данное мероприятие для моих однокурсников. Правда, к нашей группе присоединился еще месье Гобер, преподаватель-доходяга, который, оказывается, живя уже более двадцати лет в Бордо, ни разу не пробовал вин данного хозяйства. Я была не против, Патриция, судя по всему, тоже.
– Ну уж если сам профессор винной школы решил приехать в наше шато, то точно надо подобрать ассортимент посерьезнее! – томным голосом заявила она, а затем добавила: – А вы какого года рождения?
– Я? – смущенно переспросил месье Гобер. – Вроде бы семьдесят третьего, а может, и семьдесят четвертого, – побледнев, ответил он, а затем совершил свое любимое действие, которое выдавало его в моменты сильного волнения: в очередной раз протер лоб носовым платком, и добавил: – Вспомнил, семьдесят пятого!
Патриция тут же рассмеялась:
– Какой вы, оказывается, забавный, профессор! А с виду и не скажешь. Вы же знаете, один винтаж может быть очень удачным, а другой совершенно…
– Совершенно неудачным, – тут же вмешалась я, закончив мысль. – Месье Х специально оставил две бутылки для моего курса на нижней полке шкафа, одно две тысячи семнадцатого года, а второе – две тысячи пятнадцатого года. Я думаю, нас такой расклад вполне устроит.
– Не сомневаюсь, – сухо ответила Патриция. – Но я ведь могу дать нечто поинтереснее.
Она лукаво улыбнулась, переведя взгляд на месье Гобера, а затем достала еще две бутылки, одну – урожая тысяча девятьсот девяноста восьмого года, а вторую – двухтысячного.
– В тысяча девятьсот девяноста восьмом году я закончила школу, – кокетливо сообщила Патриция, – а в двухтысячном впервые в жизни влюбилась!
И, не отрывая глаз от профессора, принялась очень сексуально вкручивать штопор в пробку бутылки, слегка прикусив нижнюю губу. Ее плечи совершали при этом такие движения, словно она танцует стриптиз, а не вино открывает. Никогда не догадывалась о том, что штопор может служить столь прекрасным оружием для соблазнения. Возьму на заметку!
– Как романтично, – тихо произнес месье Гобер, как завороженный следя за каждым движением Патриции.
– А с вином будет еще романтичнее! – добавила она.
Я наблюдала за представлением, скрестив на груди руки, и ждала, когда Патриция наконец-то вспомнит о том, что в зале находится еще двадцать человек и все ждут дегустации. А еще, если честно, я немного им завидовала, потому что у них все так быстро и легко складывалось. Самое главное, им глубоко по барабану, что рядом есть еще кто-то и эти кто-то дружно следят за происходящим, перешептываются, а некоторые откровенно угорают со смеху, глядя на реакцию месье Гобера. Казалось, что кроме него Патриция больше никого не видела, поэтому вся информация о шато, производстве, а также дегустационное описание посвящались только нашему профессору. Хотя благодаря ему нам тоже досталась порция старых винтажей. И на том спасибо. После дегустации одногруппники разъехались, а я отправилась в замок, оставив Патрицию ворковать с месье Гобером.
* * *
Этим вечером меня пригласили на ужин
