Дари мне эмоции, Лина. Хочу, чтобы крышу снесло, хочу живым себя чувствовать, - шепчет он, а потом ощутимо надавливает пальцем на попку.
Дёргаюсь от неприятных ощущений. Сильной боли нет, но тянет и ноет, заставляя меня пытаться отодвинуться. Каменные руки-тиски не дают мне этого сделать. Я обездвижена и распята, как хрупкая бабочка на бархатной подушечке коллекционера.
Палец проталкивается глубже, заставляя закусить губу и застонать.
- Дыши, Лина. Расслабься. Если ты сейчас так напряжена, то что мы будем делать потом?
На ягодицу ложится укус, заставляющий взвизгнуть.
- Зачем? – скулю. – Это же неестественно.
- Об этом мы поговорим чуть позже, - хрипло шепчет Крис и начинает медленно двигать пальцем. – Расслабляйся, Лина.
Дыхание демона срывается. Я слышу, как он с хрипами втягивает воздух в себя. Его заводит то, что он делает, что видит. Невероятно. Возможно, ему даже нравится то, что я испытываю дискомфорт. Полная власть – вот, в чём смысл такого секса. Остаётся только подчиниться, сделать несколько глубоких вдохов и расслабиться.
- Вот так, умница.
Тут же палец покидает мою попку, а лоно до предела наполняет внушительный член. От контраста ощущений ловлю настоящий взрыв, который прошивает всё моё тело удовольствием. А за взрывом следует провал. Взорвалась огромная звезда, и пространство, не выдержав такого всплеска энергии, породило чёрную дыру.
Человек не может испытывать подобного, ведь он слишком мелок для этого.
- Ошибаешься, малыш, - слышу на границе восприятия. – Душа – это почти звезда. Сегодня ты стала сверхновой.
Неожиданно даже для самой себя, засыпаю в крепких объятиях проклятого чудовища. Я слишком вымотана морально и физически, чтобы анализировать, чтобы бояться и играть с монстром в кошки-мышки. А проснувшись утром, не нахожу Криса в квартире. Зато натыкаюсь на свою домработницу, что меня немало удивляет, ведь я привыкла, что женщина занимается хозяйством в моё отсутствие.
- Светлана Павловна?
- Здравствуйте. Вы извините, что я нарушила рабочий график и тревожу вас своим присутствием. Просто у меня сын заболел, и надо к нему ехать. Поэтому и пришла, чтобы пораньше управиться.
- Могли бы совсем не приходить. Я и сама в состоянии себе еду приготовить, да и убраться. Раньше как-то же без домработницы обходилась. Надо было просто позвонить и предупредить.
- Спасибо, - улыбается женщина, выставляя на стол тарелку с румяными блинчиками. – Вы теперь не одна живёте? – задаёт она неожиданный вопрос.
Теряюсь с ответом, раздумывая, что можно сказать постороннему человеку. А ещё помню, что по дому жучки распиханы, поэтому надо ещё тщательнее слова подбирать.
- Почему вы так решили? – уточняю.
- Видела, как из квартиры красивый молодой человек выходил.
- Типа того, - улыбаюсь неловко, ощущая, что не удаётся скрыть нервозность.
И тут происходит неожиданное. Светлана Павловна подходит очень близко, практически вплотную и торопливо вытаскивает из кармана какой-то кулон и записку.
- Прочитайте в таком месте, где точно будете уверены, что за вами не следят, - шепчет очень тихо, а сама делает вид, что тарелки переставляет.
С этими словами она засовывает всё мне в карман. Понимаю, что моя домработница в курсе про жучки. Еноты в голове застыли, стоя на задних лапках с вытаращенными глазами, передавая моё шоковое состояние. Я молча отпиваю чай. Хочется задать миллион вопросов, но знаю, что нельзя. Надо играть на публику, даже находясь у себя в доме. Возникает шальная мысль о том, чтобы переехать обратно, но где гарантия, что мою бывшую квартиру также не мониторили. Возможно, за мной уже давно ведётся слежка.
Светлана Павловна улыбается и легонько кивает. Что это значит? Как мне всё это понимать?
Голова начинает идти кругом. Неужели все люди, находящиеся вокруг меня, ведут какую-то двойную игру. И какая роль отведена в этом спектакле мне? Если верить Крису, то самая, что ни на есть, главная. Но как мне достойно отыграть свою партию и сохранить себе жизнь?
Светлана Павловна приступает к уборке, делая вид, что ничего не произошло. А у меня буквально кожа зудит от желания побыстрее прочитать записку. Что дала мне женщина? Почему не раньше, а только сейчас? Имеет ли отношение к перемене в её поведении Крис? Ведь не зря она о нём упомянула.
Сегодня на занятия буквально лечу на всех парах. Я знаю место, где могу ознакомиться с содержанием записки. Дома ухитрилась перепрятать её и кулон из кармана в сумку, делая вид, что я несу вещь в ванную, чтобы постирать. Как будто между делом вспомнила об этом во время сборов в институт.
И прежде чем идти на пары, заворачиваю в неприметную подсобку на первом этаже. У меня уже развилась паранойя, которая заставляет думать, что жучки и камеры могут быть даже в общем туалете института. Я не знаю своего противника и его возможностей, но из рассказа Криса можно сделать вывод, что они практически безграничны, раз уж им удалось даже власть над горгульями получить.
Как только закрываюсь в тёмном, пыльном помещении, достаю маленький фонарик и записку с кулоном. Подсветкой на телефоне тоже решаю не пользоваться, ведь всем известно, что через камеру устройства за людьми легко можно следить. А фонарик у меня в сумке болтается ещё со времён первого курса, когда мне приходилось пешком добираться с вечерних факультативов.
На маленьком клочке бумаги убористым почерком было написано всего несколько предложений:
Мы готовы помочь вам. Наденьте этот оберег, чтобы защититься от горгульи. С ним он не сможет навредить вам. Знайте, что вы не одна. Мы следим за вашими врагами, оберегая вас.
Вот так номер. Неужели у Ордена есть некая организация-антагонист, желающая лишить его власти? И если да, то где гарантия, что они не окажутся ещё большими злодеями? Все, так или иначе, ищут свою выгоду. Вдруг эти люди знают что-то об артефакте и о том, как он связан со мной? Что если, тот мужчина, который пытался поговорить со мной в туалете, тоже член тайной организации? Не впутываюсь ли я в нечто опасное ещё сильнее? Крис хоть и деспотичен и с явными отклонениями в психике, но он ведь сказал, что будет защищать меня любой ценой. А если я надену кулон, оберегающий от него, не сделаю ли хуже для себя?
Миллион вопросов вспыхивает в голове, заставляя меня терзаться в сомнениях. Но в итоге я всё-таки решаюсь надеть кулон и посмотреть, что из этого получится. Крис меня пугал. Пугал до трясущихся поджилок. А ещё мне было противно
