вернуться и всё нормально будет. – командир присел на землю рядом со мной, - Здесь ведь только на первый взгляд проще, чем в Иномирье. Мы, считай, ещё в безопасных местах сейчас находимся, а подьирись ближе к порталам бывшим и тогда почувствуешь, что херово тебе по жизни будет, а покамест ещё всё нормально.
- И когда мы возвращаемся?
- Завтра же с утра будем возвращаться. Наш наниматель хочет, чтобы мы ему ещё немного ему послужили, но нафиг мне это не сдалось. Главную задачу мы выполнили, так что пора и на отдых. Тем более, что и боеприпасов на долгую войну я с собой не брал. Задача наша выполнена, так что будем эвакуироваться обратно в сторону Вятки. Не с ветерком, но за то и не пешком.
- Я уж думал, что самолётом двинемся. Давненько не летал. – я ностальгически вздохнул, вспоминая полные веселья и куража полёты над Чёрным континентом в составе «музыкантов».
Мои воспоминая были сломлены громоподобным смехом Алтына, который настолько громко хохотал, что едва ли не колотил своей лопатоподобной ладонью по земле рядом. Смеялся бывший пулемётчик долго, от души, утирая мозолистыми пальцами выступающие из краёв глаз слёзы.
- Ну ты пошутил, дружище. «Полетать» ему хочется. – мужчина тяжело выдохнул и посмотрел мне в глаза, - Ты думаешь, что у многих здесь авиация осталась? – не дожидаясь моего ответа, Алтын сразу же продолжил разъяснять имеющийся расклад сил, - Серёга, нынче небеса для человечества практически полностью закрыты. Даже самые банальные бипланы ты сейчас в небе хрен увидишь, а если и увидишь, то лучше прячься, ибо это какая-то крылатая тварь. Считай, что пришлось нам откатиться в области воздушного плавания во времена дирижаблей. Не столь их много в наши-то времена. Насколько мне известно, сейчас что-то подобное под Арзамасом строят, но у них своего рода монополия имеется и никому лучше на монополию эту не покушаться.
- И что будет?
- Будто ты сам не понимаешь, к чему ведёт нарушение чьих-то бизнес-интересов. Прилетает парочка дирижаблей, наполненных таким количеством взрывоопасных железок, что тебе никогда не снилось. Не проходит и часу, как несколько тонн этих самых железок превращает практически любое поселение в полностью покинутые человечеством земли. Такая себе настоящая пустошь, лишённая всяческих намёков на жизнь. Пейзаж будет такой, что луна отдыхает. Да и тебе я тебе сильно советую не встречаться с этими арзамасскими лётчиками. Уж сильно они не любят выходцев из Иномирья, а о магах я вовсе молчу. Как-то раз даже слухи ходили, что они нифиговую такую «охоту за ведьмами» устраивают, если узнают о скоплении магов в одном отдельно взятом месте. Причём, кострища устраивают такие, что Великий Лондонский Пожар будет казаться тебе обычным бенгальским огнём у детишек в Новый Год.
- Весело…
- Не то слово, но это тыещё Эпицентры не видел. – мужчина сделал неопределённый жест обеими руками, - Если чуть понятнее, то это места, откуда мы из Иномирья смогли открыть порталы. Их не так много, но ты должен понимать, что вообще там творится… Мы как-то посылали в ту сторону несколько экспедиций пару лет назад. Вернулась только одна, но то, что они вообще рассказали, нам вообще не понравилось. Правда, тебе про это куда лучше Норд расскажет, так что подожди чуть.
Какое-то время мы ещё разговаривали, но затем, когда наниматель корпуса наконец привёз несколько сундуков, наполненных новодельными серебряными монетами и разномастными украшениями, мы вернулись обратно на превращённую в форт лодочную станцию, где нас и ожидал транспорт, подготовленный для обратной эвакуации.
Если быть честным, то я ожидал встретить нисколько не полноценное судно, а нечто поржавевшее, утлое и бесполезное, но «мечи» и на этот раз меня решительно удивили. Раньше судно они старались скрывать при помощи заклинаний, но теперь, во всём своём речном великолепии, пред мной предстала речная баржа, приведённая в полноценное рабочее состояние силами группировки. Её борта лишились ярких цветов, покрытые теперь своеобразным камуфляжем, который смазывал силуэт судна. Верхняя площадка была достаточно широкой для того, чтобы не только поставить туда имеющиеся у корпуса машины, но и снабдить даже четыре крупнокалиберных пулемёта, по два на носу и корме. Четыре этих единицы, поставленные на отличных вертлюгах с электрическими моторчиками, представляли из себя значительную боевую мощь. Мало кто решится выступать против такой вооружённой баржи, которая была способна размотать по щепкам многих возможных противников.
- Нравится? – ухмыльнулся Алтын, вставший рядом со мной на причале в тот момент, когда баржа уже загружалась автомобилями, а бойцы отряда старательно укрывали транспорт большими брезентовыми чехлами с камуфляжным рисунком.
- Хорошая лодочка. – согласно кивнул я, стараясь высмотреть намалёванное чёрной краской название на борту судна.
- Слышь ты, крыса сухопутная, ты кого тут лодочкой назвал?!
Яростный крик, раздавшийся будто из пустоты, едва не заставил меня подпрыгнуть, а сердце уйти так глубоко в пятки, что о таком и рассказывать несколько стыдно. Рука рефлекторно потянулась к висящей на поясе кобуре, но командир корпуса положил мне свою здоровенную лапищу на плечо и толстым пальцем, затянутым в перчатку, указал на нужное направление. Я проследил за жестом старого товарища и увидел, как к нам быстрым шагом приближается сухой старик, больше похожий на высушенную воблу, чем на живого человека.
Мужчина был относительно высоким, но старость уже давала о себе знать, но бойковитости ему было не занимать. Было видно, что не будь рядом со мной командира отряда, то наверняка бы если не решился вступить в кулачную схватку, то наверняка осыпал бы меня кучей разномастных крепких слов, но сейчас же он сдерживался, лишь сжимая белёсые тонкие кулаки.
- Слышь, Татарин, ты если этого урода не успокоишь, то хрен я куда вас повезу! Вот сяду прямо здесь, трубку забью и буду смотреть, как вы тут стоите. – мужчина вновь перевёл взгляд на меня, - Ты, тварь такая, что вообще за чёрт такой, что мою ласточку «лодочкой» называешь?!
- Успокойся, Антипыч, Серёга мой старый друг. Немного башкой тронулся, но истинно обещает исправиться и держать язык за зубами. – здоровяк многозначительно посмотрел на меня, выделяя последние слова тоном голоса, - В противном случае позволяю тебе ночью выкинуть его за борт и пусть его жрут там вьюны.
Антипыч ещё раз смерил меня пренебрежительным взглядом, поправил капитанскую фуражку, после чего развернулся и вновь направился к своему кораблю. Теперь стало понятно, что выступает он на корабле человеком крайне важным, а если быть уж точнее,
