сообщил ему Бартон, — и завтра он летит в Амман. Мне нужна машина на вечер — встретить его в аэропорту, выпить с ним ливанский кофе в хорошей кофейне и привезти сюда. Номер ему заказан. А завтра его нужно отвезти в аэропорт.
— Да, я в курсе дела, сэр, — отозвался консьерж. — Алия мне все передала. У нас есть «мерседес» с водителем, дайте мне только точное время, когда вы хотите выехать из гостиницы в аэропорт и когда ему нужно быть в аэропорту завтра. Общая сумма — около двухсот долларов. Или чуть больше, но ненамного.
— Включите это в мой общий счет. А прилетает Томас в семь тридцать.
— Все будет сделано, сэр. Ужин на двоих заказан в ваш номер на восемь тридцать. Он также включен в ваш счет.
— Блестяще. Очень благодарен.
— Это я благодарю вас, сэр.
— Мой дорогой, вы король консьержей.
Бартон отправился в бар — пить холодное вино и оценить события сегодняшнего дня.
Картина, на его взгляд, стала намного ясней, но в то же время несравненно запутанней. В его расследованиях парадоксы такого рода имели место нередко, но на этот раз все происходило за границей, а контролировать ситуацию полностью он не мог — в первую очередь потому, что сейчас свои партии разыгрывали спецслужбы, включая, как уже известно, и ФБР. Участие в деле Лемми Корреджо стало теперь императивом.
Около семи часов ему доложили, что машина у подъезда.
Лемми вышел через двадцать минут после посадки самолета. Увидев его в зале ожидания, Бартон обнял его и сказал:
— Добро пожаловать в Бейрут, мистер Уэлдер. Ты здесь бывал?
— Нет, мне не повезло; какое-то время сидел совсем недалеко — в Аммане.
— Не может быть! Хочешь верь, хочешь нет, но я так и думал.
— Брось, не поверю. Или ты в самом деле ясновидящий?
— Нет, просто прикидываюсь.
Они вышли к машине.
— Вы знаете, где кафе «Риба Кусая»? — спросил Бартон водителя «мерседеса».
— Нет, сэр. Извините, сэр. Но я найду его с помощью моего навигатора.
— Да, сделайте милость. Оно где-то совсем рядом.
Они уселись в машину. Водитель быстро нашел кафе и провозгласил:
— Туда ехать минут пять, сэр.
— Прекрасно, едем. Вы ужинали?
— Нет, не успел, сэр.
— Закажите себе ужин, я оплачу, — сказал Бартон. — Мы будем в кафе минут двадцать, вы успеете поужинать.
Дорога действительно заняла не больше десяти минут.
Кафе находилось в бедном районе на самом берегу моря, совсем рядом с посадочной полосой аэропорта. Название его — «Риба Кусая» — было довольно необычным. В арабском языке слово «риба» — это незаконный доход от ростовщичества, и вряд ли Кусай, владелец этого кафе, имел в виду нечто подобное. Скорее всего, он рассчитывал на русских туристов: они, увидев на вывеске слово «rIba», часто заезжают сюда полакомиться блюдами из свежей рыбы, выловленной буквально рядом с кафе.
В сущности, это был недорогой восточный ресторан, довольно уютный внутри и оформленный так же, как и десятки тысяч арабских ресторанчиков такого калибра от Мавритании на западе до Бахрейна на востоке: сложенные из камня стены, цветные фонари, запахи жареного лука и тушеной баранины и, наконец, официанты в архаичных фесках.
Бартон отправил водителя в большой зал ужинать, а потом повел Лемми в дальний угол ресторанчика, ближе к морю, где рокотал прибой. Бартон попросил официанта принести кофе и микроскопические сладости на меду.
— Что мы здесь делаем? — поинтересовался Лемми.
— Пьем кофе. Ужинать будем в моем номере, а здесь будем пить кофе и беседовать.
— Тайны мадридского двора, — усмехнулся Лемми.
— А также империя плаща и кинжала, — в тон ему подыграл Бартон. — Слушай очень внимательно. В британском посольстве в Бейруте была убита молодая женщина, второй секретарь посольства. Незамужняя, дочь весьма влиятельного в Лондоне человека. Местная полиция арестовала по подозрению в убийстве водителя такси, который часто ее подвозил. Якобы он пытался ее изнасиловать, а когда она дала отпор, он ее задушил.
— Где это происходило?
— Молодец, ты уже зришь в корень. Убита она была за городом, километрах в сорока пяти от Бейрута. Полиция полагает, что она заснула в машине от вина и он этим воспользовался и набросился на нее. Я с самого начала не верил в эту версию. Таксист пытался бежать из участка, и его пристрелили.
— Чушь собачья, — нахмурил брови Лемми. — Тут все нечисто.
— Ты снова прав. Меня прислали, чтобы я подтвердил эту версию и повесил черную занавеску на этой истории. Но я и местный детектив, которого мне отрядили в помощь, провели кое-какую проверку и смогли выяснить, что таксист привез ее за город и уехал выполнять новый заказ, а встретил ее там человек, который, судя по всему, был ей близок. Он-то ее и убил.
— Экая сволочь!
Бартон не выдержал и рассмеялся:
— Это не нуждается в доказательствах. Но я подхожу к главному. Неожиданно появились препятствия к продолжению расследования: их чинил сам посол. Позже возникли люди, которые стали меня уговаривать закрыть дело. Они, кстати, друзья посла. Но не британцы. А американцы.
— Вот тут открывается дверь и вхожу я! — торжественно произнес Корреджо.
— Вот тут входишь ты, — подтвердил Бартон. — Когда мы приедем в гостиницу, я дам тебе карточку одного из них: это представитель ФБР в Бейруте по имени Джордж Бартоломью Бейлис. Знаешь такого?
— Нет.
— Еще двое — некий Кронин и Марк Мандини. Мне кажется, они не из ФБР. Может быть, из ЦРУ — или вообще рыбы-прилипалы.
— Позволь-ка, я суммирую. Ты подозреваешь, что кто-то убил Мэри не по личным, а по служебным, политическим или иным мотивам и эти парни имеют к этому отношение. Так?
— Так. Но не совсем так. Возможно, она могла кого-то скомпрометировать, и тогда эта компания ее ликвидировала.
— Неважно, это все равно заговор и убийство. Насколько ты уверен, что этот парень из ФБР к этому причастен?
— На девяносто девять процентов. Когда я беседовал с ливанским детективом в кафе, наш разговор пытались записать с помощью системы «Акудис». Они следили за мной. Их человек после убийства избавился от машины, взятой напрокат.
— Довольно наглые ребята, я тебе скажу, — покачал головой Корреджо. — Похоже, они тут все распустились. Но мне пока не ясно, из-за чего они так рискуют. Может быть, продались русским…
— Ты это допускаешь?
— После истории с Робертом Ханссеном я допускаю все. Особенно сейчас, когда в контрразведке сидят бывшие полицейские сержанты из Монтаны и Юты.
Он помолчал, мысленно взвешивая полученную информацию.
— Я вернусь в Лондон завтра к ночи, — сказал он наконец. — До этого времени мы еще поговорим. Где-нибудь. Начиная с послезавтрашнего
