дня я изучу дела всех твоих парней. А кто займется твоим послом?
— Узнай про него все, что сможешь. А в дополнение попроси информацию о нем в контрразведке МИ-5. Если они начнут увиливать, свяжись с Джоном Миллзом. Помнишь такого?
— «Джеймса Бонда» во плоти? Конечно. Ты знаешь, как быстрее с ним связаться?
— Через моих мальчиков, Лемми. Да, сделай это как можно быстрее. У меня осталось здесь не больше шести рабочих дней.
— Зная тебя, это даже слишком много.
XXV
Телефонный звонок разбудил Бартона в восемь часов утра. Он чертыхнулся и снял трубку.
— Привет, это Кронин, — услышал он. — Как ты там?
— Спасибо, не жалуюсь. А ты, оказывается, ранняя пташка.
— Так ведь я хотел тебя обрадовать с утра, чтобы весь день твой был озарен утренним светом, — заявил Кронин.
— Что это ты перешел на такой возвышенный стиль?
— Радуюсь за тебя. Мы получили документ, в котором черным по белому сказано, что твой Малик был членом террористической организации, находящейся, как полагают, под контролем иранской разведки.
— Он что, был шиитом?
— Видимо, ренегат.
— Когда я смогу получить эту бумажку?
— Хоть сейчас. Хочешь, пришлю тебе моего человека?
— Конечно, хочу.
— Так и сделаю. Пока. Жди его внизу через пятнадцать минут.
Да, сказал себе Бартон, они очень хотят, чтобы я закрыл это дело и уехал. Но теперь они меня заинтересовали еще больше.
Он позвонил в номер Корреджо.
— Ну что тебе? — прохрипел тот.
— Минут через двадцать надень халат и зайди ко мне.
— Ты знаешь, что в Лондоне сейчас пять утра?
— Мы в Бейруте, дружище.
— Не мо-ожет быть, — протянул Корреджо. — А что — война началась?
— Можно сказать — да.
— Ну, тогда зайду.
Корреджо повесил трубку.
Бартон потянулся за мобильным телефоном. Теперь настало время звонить Вадиду. Когда включился автоответчик, Бартон попросил его перезвонить и заметил, что хочет увидеться с ним не позже часу дня. Затем он оделся и спустился в холл. Он успел выпить в баре две чашки кофе, когда к подъезду подлетел черный «мерседес». Выс кочивший из-за руля молодой мужчина был слегка похож на Марка Мандини: такие же длинные темные волосы, тот же стиль в одежде. Он быстрым шагом вошел в холл, нашел Бартона глазами и, подойдя, протянул ему большой манильский конверт. На нем было написано: «Мистеру Бартону. Конфиденциально».
— Спасибо, приятель, — сказал Бартон. — И хорошего вам дня.
Тот слегка поклонился и пошел к машине.
Это короткая сцена многое подсказала Бартону. Парень, который привез конверт, всем своим видом показал, что он не имеет к конверту никакого отношения; дескать, он курьер, и все тут. Он не сказал Бартону ни слова, даже не поздоровался с ним. Это не только отношение к посланию; это отношение к начальству, которое конверт послало.
Бартон вернулся в комнату и открыл конверт. В нем было всего два листочка. На одном была записка от Кронина.
Крис, торжествуй! У нас есть подтверждение, что твой Малик был экстремистом и входил в тайную организацию, находящуюся под контролем иранской разведки в Ливане. Мы получили его от местной контрразведки. Теперь уже не остается сомнений в том, что он охотился за Мэри Белл и убил ее, когда представилась возможность.
Твой Дик.
На втором листке было то, что называлось выпиской из «Доклада по деятельности в Ливане экстремистских организаций, находящихся под влиянием иранских спецслужб».
Данных, относящихся к докладу, регистрационного номера и даты изготовления выписки не было. Текст, однако, представлял собой факсимильное воспроизведение части текста из доклада и выглядел следующим образом:
Группа, занимающаяся расследованием деятельности экстремистских организаций, определила наличие шести таких организаций в самом Бейруте, а также по крайней мере двух таких организаций в северной части страны и четырех в ее южной части. Эти организации были охарактеризованы как небольшие секретные ячейки более разветвленной сети, контролируемой из-за рубежа.
Согласно сообщению мистера N, нашего постоянного источника, в последнее время в ряды бейрутской организации влились десятки молодых людей, в основном работающих в сфере обслуживания. Это водители такси и большегрузных автомобилей, официанты в кафе, портье в гостиницах и охранники из частных охранных предприятий.
Все они прошли психологическую обработку под руководством опытных конспираторов, являются высоко мотивированными и активными членами организаций и готовы осуществлять теракты в отношении западных дипломатов, туристов и представителей деловых кругов. В настоящее время мы располагаем списком из 9 таких подготовленных к терактам экстремистов:, Малик Азар,
Начальник специальной группы…
Лемми Корреджо долго изучал «выписку».
— Судя по тому, что вижу и знаю, это выписка из внутреннего меморандума, направленного директору ЦРУ или одному из его заместителей. Она подлинная, я думаю, но этому документу по крайней мере тридцать лет, а может быть, и сорок. Дело в том, что такого понятия, как начальник специальной группы, уже давно нет; сейчас официальное обозначение — старший группы. Отсюда можно сделать вывод, что бумажку взяли из архива, а имя Малика Азара сюда умело вставили.
— Я предполагал нечто подобное, — усмехнулся Бартон. — Значит, это чистый подлог.
— Естественно, это чистый подлог, сделанный для тебя по заказу. Но ведь это не главное. При наличии сопроводительного письма этот подлог становится должностным преступлением. Соответственно, эта бумажка пойдет на стол начальнику управления внутренних расследований. В течение трех дней будет возбуждено дело, в котором будут фигурировать такие понятия, как фальшивка, обман должностного лица, компрометация сотрудника ФБР и умышленное вмешательство в расследование преступления. Этим ребятам грозит тюремное заключение.
— Чудно, но мне это никак не поможет. Кронин и Бейлис, а также внезапно исчезнувший Мандини пока виновны только в том, что пытались увести мое дело в сторону. А мне кажется, что они соучастники преступления.
— Почему? Они ведь могут выполнять свой товарищеский долг и выручать общего друга.
— Если ты выручаешь преступника, ты его соучастник.
— Это в том случае, если докажешь, что их общий друг — преступник.
— Я именно это и собираюсь сделать. Причем обрати внимание, насколько далеко эти парни готовы зайти, чтобы похоронить мое дело. Значит, они каким-то образом причастны к убийству Мэри.
— Мы этого пока не знаем, — задумчиво проронил Корреджо. — И, насколько я понял, пока у тебя не появилось ни одной ниточки, которая привела бы к самому клубку.
— Не совсем так, — улыбнулся Бартон. — Одна есть. Это консьерж в гостинице по дороге из Дамура в Бейт-эт-Дин. Тот самый, который был посредником между человеком, который взял машину напрокат для преступника, и организаторами убийства.
— И каким же будет твой следующий ход?
— Мы — я и капитан Вадид Азим — через час поедем к нему, к
