со всеми общаться, это факт», — размышляла про себя девушка, постепенно успокаиваясь. Главное новогоднее решение она помнила прекрасно — никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не спать с Димкой!
— Тук–тук–тук! К тебе можно?
Наглая мордаха, не дожидаясь приглашения, появилась в дверном проёме.
— Охренел, что ли?! — возмутилась девушка. Приятное расслабленное состояние улетучилось мгновенно.
— Не, ну ты ж под слоем пены километровым. Чего стесняться? — с этими словами Дима появился в ванной полностью и уселся на крышку унитаза. — Настюх, мне без тебя грустно, а ты тут уже долго лежишь. О чём думаешь?
— Я пока слишком обалдела, чтобы думать. Дим, ну это как–то… блин… неприлично, что ли?
— Ой, я тебя умоляю! Что тут неприличного? Мы ведь друзья? Друзья. Я к тебе не пристаю? Не пристаю. Тебя не видно под пеной? Не видно. К сожалению. — Парень нарочито трагично закатил глаза и горестно вздохнул.
— Дима! — расхохоталась Настя.
Друг снова вёл себя как обычно, и она совершенно расслабилась в его присутствии. Ведь действительно ничего супер–ужасного в ситуации нет. Пена её надёжно скрывает, так что вполне можно пить вино и болтать в такой не совсем привычной обстановке.
Возможно, причиной её раскованности стало вино, возможно — почти бесконечно доверие к этому обаятельному и немного хулиганистому парню. У Насти не было точного ответа. Зато она точно знала, что ей просто хорошо и легко с ним.
Время летело со скоростью света. Они хохотали, спорили, и Настя едва не упустила момент, когда пена начала истончаться катастрофически быстро. Изгнав друга из ванной, девушка ополоснулась в душе и укуталась в полотенце.
— Дима, тащи футболку! — звонко крикнула она в приоткрытую дверь.
Ответа не последовало, и Настя, осторожно ступая, вышла, в любой момент ожидая подвоха. Друг любил розыгрыши, и ей казалось, что вот–вот он выскочит из–за угла из–за кресла или из–за дивана, крикнет «Бу!», напугает до полусмерти.
В гостиной царил идеальный порядок, со стола парень всё убрал и, вполне возможно, даже сложил в посудомойку грязную керамику. Настя вглядывалась в детали интерьера, и каждая густая чёрная тень настораживала, каждый шорох казался ужасно подозрительным, однако ничего не происходило.
На кухне Дима тоже убрал, и девушка улыбнулась. Избалованный «мажорик» оказался не таким уж белоручкой, как ей иногда казалось. Честное разделение труда — она готовит, он убирает и моет, — её вполне устроило.
На пороге спальни она сказала:
— Дима, если за этой дверью я увижу тебя голого, а постель — усыпанной лепестками роз, или ещё какую–нибудь такую хрень, тебе кранты!
И вошла.
Глава 11
Он спал. Крепким сном здорового человека, не замышляющего совершенно ничего коварного и зловредного. На её половине кровати лежала пижама со штанами на завязках и футболка. На выбор.
Настя улыбалась. Когда переодевалась в гостиной в его пижаму, не по размеру большую, но приятно льнущую к телу. Когда садилась на кровать и смотрела на него, такого спокойного, расслабленного. Когда укрывалась одеялом и укладывалась. Когда закрывала глаза.
Сон сразил её так же молниеносно, как и Диму. Когда утром она открыла глаза, то по–прежнему улыбалась. Было ещё темно, но друга рядом не оказалось. Где включается свет, Настя не помнила, поэтому пошла к двери едва ли не наощупь, удивляясь, как это так вышло, что она выспалась за такой короткий срок, ведь даже будильник ещё не прозвенел.
Лохматая, не совсем проснувшаяся, она вышла в коридор и оттуда — в гостиную. Освещённую дневным светом гостиную! Димка сидел на диване, с мокрой головой, в одних лишь коротких шортах, и смотрел телевизор.
— О, доброе утро, принцесса! Горазда ты давить подушку! — бодро и весело поприветствовал он, хотя совершенно не выспался. Домашняя уютная Настя — слишком большой соблазн. Оставалось лишь пойти на хитрость, чтобы обуздать зверское желание и не совратить её самым безнравственным образом — заснуть. Отключиться не получилось, зато сделать вид — вполне. — Иди в душ, я нашёл длинную футболку, она тебе как платье будет, положил там с полотенцем. А потом завтракать. Или уже обедать?
— Блин! Дима! Я должна была утром дома быть! Почему там так темно?
Остатки сна слетели в один миг, когда Настя сообразила, что она проспала. По субботам они с братьями–близнецами ездили в кинотеатр на мультфильмы, или на другие развлекательные мероприятия. Мама в выходные предпочитала отсыпаться и сильно раздражалась, если дети мешали ей.
— У меня шторы в спальне специальные, они свет не пропускают. А про «дома быть утром» не переживай, я написал твоему брату, что ты у меня, даже фотку скинул в What’sApp, как ты дрыхнешь. Невинно, в пижамке, как и полагается молодой приличной барышне.
— Что ты сделал?! — Настя буквально задохнулась от новостей.
— Да не парься ты. — Дима пожал широкими плечами, на которых блестели прозрачные капельки воды. — Он позвонил, я ему всё объяснил, честно ответил на все вопросы, а после фотки он вообще успокоился. Даже написал потом, чтобы я тебя не будил, а дал выспаться по–человечески. А! И передал ещё, что с малыми сам погуляет и с матерью поговорит. Заботливый у тебя братец, я прямо обзавидовался.
— Мне кранты, просто кранты. Он меня убьёт. — Настя скривилась, будто Борис уже принялся резать её без ножа аккуратными маленькими кусочками. — А мама вообще сожрёт мозг чайной ложкой. Нет, не чайной! Кофейной!
— Не преувеличивай. Ну ты чего? Насть, да всё нормально будет.
Настя не заметила, как оказалась в уютных объятиях друга. Димка усадил её к себе на колени и легонько поглаживал по спине, приговаривая ласковые глупости, успокаивая:
— … да и у тебя здесь ещё дел хватает. Примешь душик, почистишь зубки, позавтракаешь. Ты ведь меня накормишь завтраком? И самое главное — холодец. Ты говорила, там что–то надо перебрать, разложить по тарелкам…
— Чего?! — Настя
