шёпотом дополнила: — Наверное, пацан будет. Девочки, говорят, забирают красоту матери, а ты прямо светишься вся.
— Да это из–за Саши больше. Он знаешь, как надо мной трясётся! Любит потому что. Хоть говорит об этом редко, но я постоянно это чувствую. Перестала, наконец, трястись, что он найдёт себе кого–то повзрослее, поувереннее в себе.
Маришка вздохнула от полноты чувств, а Настя снова перевела взгляд на «развратную троицу». Ритка что–то шептала на ухо парню, наверняка неприличное, иначе чем объяснить его масляный взгляд и порочную лёгкую улыбку?
«Зато он им вряд ли наутро погладит джинсы, — злорадно подумала Анастасия, поджимая губы. — Скорее, займётся сексом напоследок и вызовет такси. Дружба — это дружба, её лучше сексом не портить, а то стану для него в один ряд с остальными. Нетушки, обойдусь как–нибудь без такого счастья».
— Так, народ, — выступила вперёд Ксюша, красивая стройная девушка с потрясающими воображение бровями. Только ленивый в группе не пошутил про их стремление слиться в монобровь, но Ксюша как рисовала эти шпалы слишком близко друг другу, руководствуясь исключительно своим вкусом (или, что куда вероятнее, рекомендациями модных журналов), так и продолжала это делать. — У меня есть заманчивое предложение. Некоторые из вас знают, что у моего дяди турагенство…
— Чего ты раньше не сказала? — начали возмущаться сразу несколько человек, но Ксюшка оборвала стенания друзей и продолжила:
— Короче, сейчас меняется расписание рейсов, и в конце мая будет тур в Паттайю, Таиланд, на одну неделю. Обычно так далеко летят на пару недель минимум, но периодически случаются такие бонусы для малоимущих, вроде нас. Сами понимаете, они «для своих», очень редко попадают в свободную продажу. Путёвка в самую дешёвую и более–менее приличную гостиницу обойдётся тысяч в двадцать с носа при двухместном размещении. Включены, как обычно, перелёт, трансфер аэропорт–гостиница–аэропорт и завтраки. Но! Выкупить тур надо будет уже на следующей неделе. А, и ещё для тех, кто не летал: прилёт и вылет ночью, так что из вариантов — или припрягать родных, или вызывать такси. Короче, дополнительные расходы, имейте в виду.
Предложение оказалось действительно заманчивым, но не для каждого доступным. Со всех сторон доносились рассуждения вроде:
— Это же надо ещё и туда деньги взять, хотя бы чисто на еду и проезд.
— Да не выйдет, захочется и туда, и сюда. Не будешь же в гостинице сидеть.
— А я загран так и не сделал! Ксюша, можно выкупить путёвку, а данные паспорта предоставить позднее? Сейчас вроде быстро их делают через госуслуги.
Настя посмотрела на Маришку, и та покачала головой — нельзя. Не в её положении лететь на пьяную — если не сказать разнузданную — тусовку, да ещё и в другую страну, непривычно жаркую и не совсем безопасную.
«Незнакомые запахи Маришку бы совсем с ума свели. Хотя ей вроде уже немного полегче по утрам. Но лучше не рисковать, конечно».
— Ты полетишь?
В суете и мельтешении возбуждённых новостями одногруппников Настя и не заметила, как к ней подобрался Димка и плюхнулся рядом на скамейку. Та протяжно скрипнула, и парень осторожно поёрзал, проверяя, выдержит ли хлипкая конструкция ещё и его вес.
— Не знаю. Вряд ли. У меня таких денег нет, сам понимаешь. На работу я не устроилась, живу как иждивенка. К диплому, опять же, надо готовиться…
— Она поедет, — ответил Боря Диме, перебивая сестру. Он стоял рядом, обнимая Наташку за талию, и внимательно слушал.
— Борь, — начало было Настя, но брат перебил:
— Не спорь со старшими! У тебя, считай, последний шанс отдохнуть перед дипломом и работой нормальной. Выделю тебе денег, не разорюсь, будет тебе подарок за красный диплом, ну или вообще просто на выпуск. Но лучше за красный. Ты решила уже, ко мне пойдёшь или нет?
— Не решила. А ты полетишь с нами? — Настя благоразумно не стала переспрашивать, правду ли он говорит, или просто нарочито громко выражать восхищение. Братца яркие эмоции всегда бесили, а уж за сомнение в его словах мог и вовсе не простить.
Борис посмотрел на свою девушку, но та пожала плечами, не желая распространяться о своих затруднениях или сомнениях, и он сказал, что они ещё не определились со своими планами.
«Они! — хихикала про себя Настя. — Он сказал: «Они». Ну Наташка, ну молодец! Ещё немного, и Борька реально поймёт, что женщина — это тоже человек. Хотя, может быть, его хватит только на конфетно–букетный период, и потом он снова превратится в домашнего тирана и шовиниста. Интересно, как она его будет приручать? То, что не сдастся его произволу, — это стопудово. Попал ты, братец».
Боря с Натальей отошли в сторону и зашушукались, и Дима снова пристал с вопросами:
— Ты у него думаешь работать после диплома? С братом, наверное, не совсем комфортно: снова окажешься под присмотром, притом тотальным.
— Угу, поэтому и не согласилась пока. Просто сейчас сложно найти хорошую работу без связей, а Борька обещает сразу нормально платить.
Настя не собиралась рассказывать, что брат также предложил и жить у него, так как дома находиться стало совершенно невыносимо. Вечно надутая мама психовала по любому поводу и срывалась, притом только на неё, ведь она, по совету брата, прекратила вести дом целиком, как раньше, и лишь помогала по мере сил и в зависимости от загруженности. Наконец–то смогла сидеть в библиотеке и учить столько, сколько ей было нужно. И даже активно занялась дипломом.
— У тебя же есть связи, — убеждённо заявил Дима и на удивлённый взгляд подруги объяснил: — Вот бестолочь. И в кого ты такая непонятливая? Ну, я же! Меня отец садит в одну из своих компаний заместителем директора. Давай не цокай тут языком, я не собираюсь отказываться от блата из–за чьих–то предубеждений. И тебе не советую, между прочим. Я устрою тебе собеседование у нашего финдира. Ты у нас девочка умная, красный диплом будет, все дела…
— Ещё может не быть, — не согласилась Настя.
— Будет–будет, тебя не
