из дальних земель — чем не история? И хотя сначала думала сделать прототипом нового для местных блюда европейскую пасту, в голову почему-то первым пришёл азиатский рамён. Для местных обе истории правдоподобны, так какая разница?
— Был в нашей деревне проездом купец, он и научил, — я продолжала врать, как могла. — Вот и решила Анчутку угостить. А что что мы всё репу да кашу едим?
— Купец с Востока, значит, — Агафья подошла к столу, присматриваясь к лапшинкам. — А не угостишь ли, девица, блюдом заморским?
Не знаю, была ли ведьма опасна, но вот навязчивой оказалась точно. К сожалению, как и многие люди, ответить твердое «нет» на такие вопросы я постеснялась. Ну как прогнать гостью, когда она даже не ко мне в гости пришла? Потому расплылась в неискренней улыбке и сказала:
— Конечно. Вот только приготовится.
Тётка Агафья пожала плечами и уходить явно не торопилась. Села на лавку возле стола и посмотрела на меня. Придется что ли готовить под её наблюдением? Я беспомощно осмотрелась вокруг в поисках поддержки Анчутки. Беса и след простыл, будто и не бывало его здесь никогда. Вздохнула и развернулась к печи.
Под взглядом тётки Агафьи чувствовала себя, будто на экзамене. Не на простом, а как снится порой, что приходишь на экзамен и понимаешь, что к сдаче не готов. А не готов потому, что обучение уже давно закончено, будни заняты работой, а тут экзамен! Вот и я так же. Что сложного в лапше? Только новые для меня условия готовки, которые для местных не представляют из себя ничего особенного. И провалиться было нельзя. Мало ли чего можно ждать от ведьмы, если она заподозрит неладное?
Итак, я смотрела на печь, печь смотрела на меня. Куриная ножка в глиняном горшке скорее томилась, чем варилась. Вдруг подумала, что варить суп было не лучшей из моих идей. Что станет в таких условиях с лапшой можно было только гадать. Бес-то подсказал бы. Но отступать от поставленной цели нельзя! Придется делать всё самостоятельно.
Перебрала посуду в поисках сковородки. Из похожего на искомый предмет нашла глиняную же плоскую чашу. Это что ли у них за сковороды? Что ж за мир такой, что до чугунной посуды тут еще не додумались? Кое-как обжарила — даже скорее запекла — лук и морковь. Вздохнула об отсутствии картошки. И посмотрела на горшок с бульоном: осталось собрать в нём суп. И это всё под внимательным взглядом ведьмы. Почему-то не хотелось опозориться перед ней и испортить лапшу.
Засыпала лапшу и овощи в горячую воду и дрожащими руками вернула горшочек в печь. О чем я сразу как-то не подумала: как за этим делом теперь присматривать, чтобы не разварилось? Помешивать стоящий в печи горшочек — то еще занятие. Через некоторое время пришлось вынуть его, чтобы проверить готовность лапши, и снова убрать внутрь.
— Аль не боишься, — вдруг сказала Агафья. — Что лопнет твой горшочек?
Глиняный горшочек может лопнуть? Вспомнила, как порой трескались в микроволновке стеклянные тарелки. Представила, как треснет моя посудина, и суп разольётся в стороны. Даже коленкам стало больно, когда я представила, как на них разливается горячий бульон. Истина о том, почему местные не варят суп, заиграла новыми красками.
— Волков бояться — в лес не ходить, — многозначительно заявила я. И продолжила варить суп — ведьме меня не запугать. Будто в поддержку, по полу прошелся лёгкий ветерок, потерся об ноги, словно кот, поиграл с тенями в углах. Домовой что ли помочь решил? Если верить бесу — да. Если объяснить научно — надо прикрыть окно.
Горшочек выдержал. Наверное, мне просто повезло. Но на всякий случай подумала, что надо поблагодарить домового. А после обзавестись какой-нибудь кастрюлькой. Если нет чугуна, придумали ли уже нержавеющую сталь? Можно ли сделать кастрюльку из имеющихся в этом мире металлов?
Разлила суп по чашкам, не забыв об Анчутке и домовом.
— Ты чего это, еще гостей ждешь? — удивилась молчавшая почти всё время Агафья.
— Это для Анчутки и домового, — пояснила я и накрыла их тарелки полотенцем. Ни бес, ни домовой появляться к обеду не торопились. Анчутка, наверное, смущался присутствия ведьмы. А чашку для домового поставлю на ночь в его уголок.
— Анчутка бес, — засмеялась тётка Агафья. — Ему наша пища не нужна.
Я подняла на неё удивленный взгляд. Что-то не видела я ни разу, чтобы Анчутка жаловался на отсутствие аппетита и от еды отказывался. А оказывается, оно ему и не надо? Наверное, заедает стресс от невозможности утащить кого-нибудь в болото, — решила я.
— Может и не нужна, — ответила ведьме. — Но от еды не отказывается. Так почему не угостить?
— А где сам Анчутка?
— А бес его знает, — вырвалось у меня. Хотя да, бес-то как раз это и знает.
— Я посмотрю, Бажена, и с домовым ты уже сдружилась?
— Да-а, — протянула я. Сама я наши с домовым отношения обозначила бы статусом «всё сложно». Но Агафье знать о моём провале не за чем. А еще отметила, что имя моё она знает, хоть и не спрашивала. А это значит, что здесь она по просьбе Велизара. Выходит, и правда поручил другим за мной приглядывать? Надо сломать ему пару штакетин в заборе, раз уж так за город свой боится.
— Вот я и говорю: за хозяйку ты тут, — продолжала Агафья. — Вон даже с домовым сладила. Так от чего в невесты Велизару не метить? Он парень хороший. Даром, что ведьмак, а со двором своим справляется получше некоторых простых мужиков.
Я вспомнила своего первого «жениха», и покивала. Его я, конечно, совсем не знала. Может и не плох был, как хозяин в доме, может и добрым был или веселым, но Велизар да, выглядел что на первый взгляд, что на второй, как-то внушительнее. Но говорить об этом не хотелось. Поэтому я молча пододвинула Агафье её чашку и попробовала суп сама.
Получилось лучше, чем я ждала. Мишленовской звезды не получу, но есть можно. Даже лапша не разварилась, а недостаток специй и технологий вкус совсем не испортили.
Пусть лапша была блюдом простым, она напоминала о доме. Тоску о нём я старательно гнала все эти дни. Сделала
