Ты знаешь. Но я вижу, ты хочешь вернуться в Лондон. Здесь ты, как в тюрьме, лишь отбываешь наказание, которое несешь за смерть сына. Но ты не виноват. Так распорядилась судьба. Не надо себя винить.
В Лондон Уильям вернулся в начале осени. В театре его ждали и как всегда радостно приняли обратно. Друзья понимали, насколько тяжела потеря, которую перенес Уильям, и постарались, как могли, его поддержать.
– Лучшее лекарство – работа, – сказал ему Джеймс. – Ты пишешь что-нибудь?
– Да, – Уильям кивнул, – у меня почти готова новая драма. Скоро смогу тебе ее показать.
– Давай. Мы сразу ее поставим. Публика по-прежнему требует от нас новых спектаклей. Между прочим, приходила пару раз твоя возлюбленная.
– Элизабет? – Уильям вдруг понял, как по ней соскучился.
– Да, она. Спрашивала, когда ты возвращаешься. Я ответил, что не знаю. Ты и в самом деле вернулся неожиданно. Мы уж даже решили, что ты остался в Стрэтфорде насовсем.
– Так я и хотел сделать, – сознался Уильям. – Как ни странно, Анна убедила меня уехать. И сейчас я вижу, что она была права. Я соскучился по работе.
– У тебя мудрая жена. Ты не должен зарывать свой талант в землю.
Казалось бы, все потекло, как и прежде. Но Уильям был уверен: как прежде больше не будет. В его памяти навсегда останется его умирающий мальчик, для которого он ничего не смог сделать. Семья неожиданно стала для него важной частью жизни. И ничего не сможет теперь это изменить.
Вскоре они увиделись и с Элизабет. Она была еще красивее, чем до его отъезда. Любовь к ней не угасла, но Уильям чувствовал себя спокойнее и увереннее. Он понял, что для него является главным. И этим главным Элизабет больше быть не могла.
Побывав в гостях у графа, Уильям увидел, как Генри вовсю ухаживает за Элизабет, а она благосклонно принимает эти ухаживания. То, что прежде сильно ранило душу, теперь было похоже на укус комара. Уильям чувствовал укол и даже помнил о нем некоторое время, но, поняв однажды, что есть настоящая боль, страдал не сильно, словно наблюдая за происходящим со стороны.
Вскоре его новую пьесу поставили в «Глобусе». На первом спектакле присутствовал граф Саутгемптон и Элизабет. Они были в восторге, и граф пригласил театр со спектаклем к себе в замок.
– Отлично, Уильям! – говорил Генри. – Ты превзошел самого себя! Это пьеса не похожа на то, что ты писал до сих пор. Публика рыдала от нахлынувших чувств. Не каждому дано увидеть такую реакцию зрителей.
Элизабет, как всегда, прижимала платочек к глазам:
– Я говорила о тебе королеве. Думаю, она согласится посмотреть твой спектакль. Генри прав, это гениально и не похоже ни на что другое.
Уильям молча поклонился и отошел в сторону – туда, где толпились его друзья – актеры.
– Смерть сына изменила его, – пробормотал граф. – Уильям уж не тот, что был прежде. Но пьеса, действительно, хороша.
– Он стал более замкнутым, совсем не улыбается и не шутит, как прежде, – согласилась Элизабет. – Не будем его упрекать за это. Пройдет время, наш Уильям снова изменится, и будет веселить нас, как раньше.
«Я выполнил свое обещание, мой мальчик, – думал в этот момент Шекспир. – Я не дам твоему имени исчезнуть в веках. Навсегда оно останется в памяти людей, как символ яркой и короткой жизни, оборвавшейся по нелепой случайности. Порой, не нужно никакого яда, чтобы отравить того, кого ты так любишь. Прости еще раз, и прими этот скромный дар, который я обещал вручить тебе».
– Ты идешь с нами в таверну отметить премьеру? – прервал его мысли Джеймс. – Даже не смей отказываться! Ты – автор. Спектакль имел оглушительный успех, и кому как не тебе мы им обязаны. Пошли, и забудь все, что тебя печалит.
Уильям кивнул и, не оборачиваясь в сторону графа, пошел к выходу из театра. Он еще раз посмотрел на обклеенные афишами столбы. Большими, черными буквами на них было написано: «Гамлет. Принц датский. Трагедия».
Улицы Лондона, как всегда, были заполнены людьми. Вдали виднелся мрачный Тауэр, возле которого, как и много лет назад, совершались казни.
– Осознают ли люди когда-нибудь ценность человеческой жизни? – думал Уильям, глядя вокруг. – Или смерть так и останется ее неотъемлемой частью? Смерть, которую вершим мы сами, поступая наперекор тому, что предначертано свыше…
***
Известия об осаде Кале испанцами не застали ее врасплох. Город на севере Франции со страхом ожидал своей участи. Просто так отдать его испанцам Елизавета и не помышляла. Появился отличный шанс вернуть Кале в свои владения. На выручку осужденным отправили графа Эссекса. Он понимал, что это прекрасная возможность в очередной раз возвыситься в глазах королевы.
Соперников при дворе было немало. В первую очередь собственный друг Эссекса – граф Саутгемптон, флиртовавший одновременно и с королевой, и с его кузиной Элизабет. Отстоять Кале означало отстоять статус главного фаворита. А главное, таким образом можно было проложить путь к короне. Роберт Эссекс в глубине души, конечно, претендовал именно на трон, не более и не менее.
Возле Кале грохотали артиллерийские орудия испанского короля. Елизавета торопила Эссекса. Роберт собирал войско, готовясь переплыть через канал.
Будучи более расторопным, Филипп Второй бросил все силы на взятие города и опередил Эссекса, который даже не успел начать переправу. Елизавета в ярости велела распускать войско.
Роберт Эссекс вернулся в Лондон ни с чем. Его твердым намерением оставалось желание доказать Англии, что он чего-то стоит. Агрессивный настрой Испании играл ему на руку. Елизавета согласилась направить войска в сторону своего давнего противника. Но только в пару Эссексу на сей раз давался старый вояка, адмирал Хоуард. Он должен был нападать на испанцев с моря. Эссекс – с суши.
– Ваше Величество, – одна из фрейлин подошла поближе, – не желаете ли отвлечься от мучающих вас государственных проблем.
– Отвлечься? – Елизавета надменно посмотрела на девушку. – Отвлечься от государственных дел невозможно, дорогая. Но тебе этого не понять. Хотя, впрочем, что бы ты мне предложила? Какое развлечение?
– Посмотреть спектакль. В Лондоне с большим успехом идут пьесы некоего Уильяма Шекспира. Исторические драмы особенно хороши. И особенно актуальны в настоящий момент.
Елизавета вдруг вспомнила, кто стоит перед ней – Элизабет Вернон, кузина Эссекса. Неудивительно, что она пытается выгораживать брата. Провалив операцию по спасению Кале, он нынче старался реабилитироваться на территории Испании. Королева была уверена, что успех на сей раз ей обеспечит старый адмирал, а не молодой граф-выскочка, которого она и так не до конца простила после его тайной женитьбы.
– Актуальны? – переспросила королева. – Восхваляют
