class="p1">Перед глазами поплыло, а сердце заколотилось так, словно я вот-вот упаду в обморок. Реннголд открыл передо мной дверь. И чтобы не задерживать его, я вышла на улицу. Но ноги стали ватными, и я их еле переставляла.
Она узнала! Поняла, что и во мне есть магия созидания. Ах, как глупо! Столько лет пряталась и так по-дурацки попалась. Даже не подумала, что так случится… А надо было!
— Леа, — раздался голос инквизитора словно издалека. — С тобой все в порядке?
— Д-да, я просто… Я неважно себя чувствую, — я прижала иярда к себе.
Волчонок ткнулся носом мне под мышку и, похоже, заснул.
— Отвезти тебя домой? — участливо поинтересовался Реннголд.
И мне стало стыдно. Он сделал мне подарок. Самый лучший на свете подарок. А я заторможенная, как механическая кукла.
Не зная, что еще делать, я шагнула к инквизитору. Поднявшись на цыпочки, поцеловала его в небритую по случаю выходного щеку.
— Спасибо.
Реннголд обнял меня одной рукой за плечи, а другой слегка приподнял подбородок.
— Ты точно сама не своя, — заметил он, заглядывая мне в глаза. — Похоже, привязка к фамильяру влияет на обоих. Давай я тебя все-таки отвезу.
— Простите, я не…
— Тише, все в порядке.
Он отстранился, отчего мне стало прохладно, и вышел к улице. Свистнул, и к нам подкатил извозчик.
— Ваше Милосердие, — мужик стащил с головы шапку и поклонился едва ли не в пояс.
— Отвези девушку и ее питомца ко мне в особняк.
— Слушаюсь!
Реннголд сам распахнул передо мной дверцу кареты и, подав руку, помог забраться.
— Я поеду следом, — сказал он. — Разместим волчонка дома. А там, если будешь чувствовать себя лучше, можем поужинать.
— Да, — я кивнула. — Да, было бы здорово!
Оставшись одна в карете, я смогла выдохнуть и успокоиться. Надо не пугаться раньше времени, а подумать. Какие у меня варианты? Первый — это признаться Реннголду и надеяться, что он не отправит меня за решетку или, хуже того, не уничтожит магией на месте. Опасный вариант. Очень. Второй путь — ничего не делать. Подождать. Скорее всего, Жиена сказала это не просто так и попробует меня шантажировать. И тут уместно подождать и посмотреть, что именно ей нужно. Да, это тоже рискованный вариант. Но по крайней мере он дает время подготовиться к третьему — бегству.
Я посмотрела на комок шерсти у себя в руках. Иярд мирно спал, щекоча теплым дыханием кожу. Я погладила его по сложенным крыльям. Мой маленький фамильяр. Я ведь теперь не смогу с ним расстаться. Назову его Юрти, по-ферийски это значит «храбрый».
Я подумала об инквизиторе, и на душе кольнуло от вины. Он сделал мне великолепный подарок на день рождения, неожиданный, да и дорогой вообще-то. Я успела заметить, сколько он заплатил Жиене. Даже для моей зарплаты сумма была бы огромная. А я его поблагодарила как-то нелепо. Вон он сразу заметил, что сама не своя.
Нет, надо исправиться. Отнесу Юрти в комнату, пусть отдыхает, а сама пойду с Реннголдом на ужин. Да, так будет правильнее.
«А знаешь, зачем он тебя пригласил? — зазвенел в голове голос тети Маргарет. — Знаешь ведь…».
Я прижала пальцы к виску. Как все сложно! С одной стороны, Реннголд — мой шеф, и мы не первый раз будем ужинать, между прочим. Но с другой… Раньше он мне ничего не дарил. Вдруг он рассчитывает на более серьезную благодарность? Хаос подери, что же делать?
И как будто на мою голову мало было неприятностей, когда мы прибыли домой, выяснилось, что Джон снова прислал букет. Агата отнесла его в мою комнату. И среди желтых астр лежала маленькая записка.
«На закате на базарной площади у фонтана. Буду ждать всю ночь. Д.» .
Первый раз, когда Джон подарил мне цветы, я отнеслась к этому спокойно и с пониманием. Хотя мне и не нужна была его благодарность, отказать ему в ней не могла. Сказала, конечно, что ничего не надо, но все равно букет взяла.
Парень предложил встретиться вечером, но я была так погружена в жалобы, с которыми попросил разобраться Реннголд, что совсем не могла. Сослалась на занятость и думала, что на этом всё закончится.
И несколько дней так оно и было, пока не столкнулась с Джоном у лавки с мороженым. Хотела себя побаловать после тяжелого рабочего дня. Почти заплатила, как тут вдруг он вырос неизвестно откуда. Предложил угостить меня, и, хотя я отказалась, все равно купил завернутый в бумагу брикетик ванильного.
— Прошу тебя. — Он так посмотрел, что я почувствовала себя виноватой.
Мороженое в итоге взяла, но от свидания вновь отказалась. Джон, правда, все равно проводил меня до особняка. По дороге пытался разговорить, но беседа особенно не клеилась. Он спрашивал что-то, я односложно отвечала. Надеялась, что он все-таки поймет, что не интересен мне как парень. Но на следующий день передал цветы прямо на работу.
Реннголд на них покосился с особенным неодобрением. Наверное, считал, что у меня ветер в голове и вместо службы я думаю о поклонниках. Но я понимала, что, если вдруг начну оправдываться, это тоже будет неправильно.
Инквизитор был моим начальником, но это не значило, что я не имела права на общение с другими мужчинами. Во всяком случае, в договоре ничего подобного прописано не было. Да, пусть Джон мне в этом смысле не нравился, я все равно не собиралась отчитываться перед Реннголдом. Мое дело, кто мне нравится или нет. Да и он, похоже, это понимал, потому как дальше неодобрительных взглядов не заходил, даже разговора на эту тему не поднимал.
Когда Агата сообщила прямо в прихожей, что мне принесли цветы, инквизитор наморщил лоб.
— Леа, если у тебя планы на вечер, — сказал он. — То я насчет ужина не настаиваю.
— Никаких планов, — ответила я. — Только отнесу малыша наверх.
И вот пожалуйста, эта записка.
Если я не приду, Джон все равно будет ждать. Ночами теперь становилось холодно. И не хотелось, чтобы он заболел из-за меня.
Эх, надо было сразу и четко дать понять, что я не хочу с ним встречаться. Не мычать про занятость и не надеяться, что он поймет намеки и отвяжется сам. Нет, надо было прямо. Вот так и сказать «ты мне не нравишься». Обидно, конечно, такое слышать, но лучше, чем питать пустые надежды.
