с удовольствием бы тягал гантели. Мне до ужаса нравится, как физические упражнения совершенствуют тело.
Черт, я не эгоманьяк, но то, что я вижу в зеркале, мне нравится.
Здоровая пища, спорт, отсутствие вредных привычек – охеренный вклад в себя.
Краем глаза замечаю движение в этом довольно безлюдном месте. Кто-то идет? Тот, кого я ждал?
Взгляд теперь четко фокусируется на объекте передвижения.
И я давлюсь злостью и гневом.
Какой-то рыжеволосый пацан, примерно мой ровесник или помладше – около шестнадцати лет, в красной кофте и темных джинсах лихо едет на пижонском велике. Хотя в здешнем районе пижонским для меня является все, начиная с домов-особняков и заканчивая шмотками представителей этой элитной части города.
Да по хер.
Я хочу верить, что рыжий оказался тут случайно. Просто выбрал неудачный маршрут для велопрогулки. И сейчас на хрен исчезнет с глаз моих от греха подальше.
«Проваливай отсюда, ну! Ты явно не тянешь на больного человека».
От напряжения впиваюсь обеими руками в руль и едва ли не давлюсь стоном разочарования, когда пацан останавливается и бросает велик ровно с тем местом, где я прикопал пакетик с «Окси».
Черт бы его побрал.
Долбаный местный мажор в надежде покайфовать – а я-то думал…
Думал, всерьез передаю таблетки тем, кто в них нуждается. Наивный идиот. Даже смешно.
– Эй ты! – восклицаю я, выйдя из машины и нарочно громко хлопнув дверцей.
Я же говорил, что не подпишусь на подобное.
Все, что мне хочется сейчас, – надрать задницу рыжему дебилу и забрать лекарство, пока тот не успел удрать. Ему в любом случае не скрыться – если надо, я поеду за великом на тачке.
К счастью, идиот вздрагивает и застывает, окаменевая. Никуда не пытается свалить и с удивлением смотрит на меня.
Я отчаянно пытаюсь увидеть в нем намек на физическую неполноценность – ну хоть какую-то! – но не нахожу. Чувак выглядит абсолютно здоровым, видно, что занимается спортом в свободное время, а не валяется в кровати в приступах боли. Козел!
Уверенно приближаюсь к нему, не отрывая взгляда, и быстро отпихиваю ногой его велик себе за спину, чтоб сразу пояснить – бежать бесполезно.
– Привет?
В приветствии рыжего я слышу вопрошающе изумленные нотки. Ничего, все только начинается. Я действительно зол.
– Пришел за дозой? – с места в карьер рявкаю я ему почти в ухо. – Чертов наркоман, считай, что ты попал!
Вместо паники или ответной агрессии парень беззаботно улыбается.
«Все ясно, он уже под дозой и вообще не втыкает в происходящее».
– Привет, – повторяет он. – Я не наркоман. А ты кто? Ты следишь за мной?
Я впериваю взгляд в его карие глаза – не расширены ли зрачки? Я не разбираюсь в сортах дерьма, и это – единственный признак, по которому я могу различить торчка от нормального человека.
В нашем случае признак отсутствует, хотя это опять же ни о чем не говорит. Я не верю парню.
Так что я игнорирую его тупой вопрос о слежке и задаю свой:
– Пришел за «Окси», не наркоман?
Ощущаю, как губы растягиваются в язвительной усмешке.
– Это лекарство, а не наркотик, – парирует рыжий, будто открывает мне, неучу, что-то новое. Он издевается.
– А ты не торчок, а просто болен смертельной болезнью, да? – ехидным тоном пародирую я. И глумливо смеюсь.
Пацан не поддерживает мое наигранное веселье, не бесится и не оправдывается. Молча смотрит. Пронзительно.
И мне самому теперь не смешно. Я хочу быть злым, но на мгновение чувствую себя идиотом.
– У меня лейкемия. Продолжай смеяться.
Я еле сдерживаю ярость, окунаясь в воспоминание о нашей первой встрече с Дастином Лайалом. Тогда я считал себя едва ли не священником на пути заблудшего грешника, сейчас вижу себя шутом, который изображает из себя невесть что.
Если бы я знал, что будет дальше, вел бы себя иначе. Хотя…
Отчасти я фаталист, поэтому иначе и быть не могло – плохо это или нет.
Но после даже столь неудачного знакомства мы с Дасти в итоге стали друзьями. И я познакомился с его сестрой…
Которая сейчас меня слушает.
Мы вышли из помещения на стоянку, потому что здесь относительно безлюдно. По-хорошему, для таких разговоров и это место достаточно дерьмовое. Но Сирена категорически отказалась садиться ко мне в машину. А я слишком накален нашей встречей.
Да, ситуация сводит меня с ума. Сейчас я не веду себя в типичной, свойственной мне манере, когда посвящаю девушку в тайны ее брата. Вот так, сходу. Я не уверен, что вообще должен это делать. И в принципе удивлен, что Сирена до сих пор не знает, что у Дасти была смертельная болезнь.
Не рак стал причиной его смерти, как ожидал он, как ожидал я и остальные посвященные. Поэтому акцент сильно смещен уже в настоящее время. Но тогда…
В те дни болезнь была секретом. И для его родителей, и для сестры в том числе.
Про запущенную лейкемию знал я.
А еще знал Алек. И Калеб. И Син.
Вот что нас связывало.
Но лично меня разъединяло с Сиреной.
Сейчас уже не имеет смысла что-то скрывать. Все давно идет не по плану. Я даже раздосадован, что девушка еще не в курсе подобных вещей и ничего не слышала хотя бы от родителей. И я именно тот человек, который посвящает ее в новые страшные открытия.
Как знал, Солнечный Свет, и как обещал тебе однажды – я принесу тебе еще достаточно боли.
Получай.
Получай.
Получай.
– Держи. – Син протягивает Дасти стакан с чистой водой.
Тот быстро выпивает ее и, уперев локти в колени, закрывает бледное лицо руками.
Нет, это не страшный приступ боли, после которого один выход – вызов скорой помощи, до такого еще далеко. Но вашу мать…
Дасти кажется абсолютно здоровым. По крайней мере, умеет это показать. И на время словно бы забывается, что у него рак. Что все плохо.
Что это – настоящее дерьмо.
Мы шутим, развлекаемся, ведем себя как обычные подростки.
А потом приступ.
Как напоминание об «иллюзии нормальности», дебилы.
Меня просто выматывает, я каждый раз чувствую себя обманутым судьбой. Я перестаю любить гребаную жизнь, потому что по наивности искал в ней справедливость. Плохим людям – много бед, хорошим – светлое будущее.
Дасти был хорошим человеком с кучей бед.
Ладно, с одной. Но зато какой!
И до чего же все неизбежно, мать вашу.
Сука, я так привязался по итогу к этому человеку. Изначально планировалось, что я буду его тайным доставщиком «Окси», Дасти
