также информация по нашему будущему дому, были изложены в присланных материалах. Я полюбовался на тяжелые синеватые облака, почти белое светило прямо в зените, строящиеся города и бурую растительность. Таких как мы туда отправляли раз в год, вот ведь не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте, так что за пять сотен лет должно было скопиться пять миллионов человек. В основном, наверное, в виде трупов.
И все равно, не понимал я, чего бояться-то. Оружие давали, кое-чему должны были тут научить, механизмы всякие и средства защиты предоставлялись — не самые дорогие варианты, тут был важен баланс между стоимостью оборудования и ценой, уплаченной за людей. И требований особых не было, строй, сажай, улучшай природу и сей доброе, вечное и траву. Негры в Новой Родезии похуже жили, и ничего, пели, танцевали и гнали самогонку из кукурузы. А самым способным обещали условное гражданство, а то и вовсе домой отпустить могли. Кто-то ведь возвращался и рассказывал ужасные истории.
Степень своего оптимизма я понял на следующее утро, когда у нас начались первые тренировки. Пока виртуальные. Сначала я вообще воспринял происходящее как прикол, очутившись в кабине огромного трактора, формирующего рельеф. Высотой в полсотни метров, он мог сравнять лес или небольшую горку с землей, потом насыпать новую и посадить саженцы, этим я занимался целый день. Первый час с интересом, как-никак новая техника, а под конец практически через силу — стандартная команда такой машины была десять человек, мне же пришлось одному за всех отдуваться. Не для того я сбежал в открытый космос, чтобы триста раз подряд переработать гектар деревьев в биогумус специальным ферментативным раствором, потом на этом месте высадить такие же деревца, только крохотные, дождаться, пока они достигнут десятков метров в высоту — это ведь виртуальный мир, хотя с его создателей вполне бы сталось заставить меня ждать эти двадцать-тридцать лет, тупо сидя в кабине. Но нет, слава местным богам, если они есть, деревья росли как на дрожжах, потом я их снова утюжил и снова выращивал.
К вечеру, когда я уже был готов кого-нибудь убить, эта хрень наконец-то закончилась.
Так продолжалось десять дней. К концу этого срока я мог осушить небольшое озеро, засыпать его срытыми рядом с ним холмами, уплотнить грунт, термически его закалить, залить синт-бетоном, потом раздолбать все это, переработать в гравий, вырыть пруды, насадить аллеи, разбить цветники и сделать на этом месте офигенский парк. Гравий, кстати, шел на отсыпку дорожек и возведение скульптур, я, помню, так увлекся, что даже ужин пропустил, зато по памяти воссоздал уменьшенную копию нижнего парка Петергофа с его знаменитыми каскадами, как-никак, родина. И фонтаны сделал, и колоннаду, все как полагается, на оригинал, может быть, и не похоже было, но все равно — получилось. Правда, должен было построить подземную фабрику, но парк-то куда красивее.
Видимо, система обучения посчитала, что творчество — это то, что обычному колонисту совсем не нужно, и поставила мне за мою работу самый низкий балл, но мне было плевать, я-то знал, что просто охренительно талантливый архитектор, и наверняка всегда им был, только вот трактора такого у меня не было.
— Вы тупые ублюдки, отрыжка облодбанных гурхзов, — не скупился на эпитеты коммандер, выстроив нас, около тысячи разгильдяев, на том же самом плацу. — Не могли справиться с самыми простыми приказами. Мало того, что вы, идиоты, попались охране на своих станциях, так еще и тюрьма вас ничему не научила. Но ничего, с этого дня вы сами — охранники. Думаете, охранять почетно? Нет, уроды тупые. Почетно воевать. Этому вас никогда не научить. А вы будете таскать свои задницы из одной точки в другую за гроши, пока ваши более способные товарищи работают, и следить, чтобы они не отвлекались. А когда они погасят свои долги и улетят, вы останетесь на этой гребанной планете и сгниете там.
Парень, который обещал мне жопу в районе пупка, снова стоял рядом со мной.
— Ты как отмазался? — чуть наклонившись в мою сторону, тихо спросил он.
— Построил парк.
— Блин, а я трактор взорвал. Не, ну тоже неплохо получилось. Пусть остальные придурки лес валят, а мы будем отдыхать.
— Уверен? — с сомнением переспросил я. В моем понимании профессия охранника была одной из самых опасных. В паркинге возле нашего дома один такой вызвал военную полицию, когда черные не расплатились за бухло в соседнем магазинчике и пристрелили хозяина, так потом его обглоданную ногу на соседней плантации коки нашли, случайно.
— Отвечаю, — гордо заявил мой новый знакомый. — Мне тут знающие люди подсказали, что надо делать. И сами они вон стоят, так что не фуфел гнали.
Там, куда он показывал, вокруг невысокого крепкого мужчины лет сорока-пятидесяти кучковались мрачные личности.
— Банда Храга, — важно, словно смакуя причастность к криминалу, прояснил парень. — Подставил его кто-то, но долго он тут не задержится, найдет, как свалить. А если повезет, то и мы с ним. Тебя как зовут?
— Дэн. Дэн Истерман, — по привычке представился я именем и фамилией.
— Круто. А я Гниллс. Еще номер есть, но хрен его выговоришь. Слушай, а чего на тебя вон та блондинка так пялится, знакомы?
Я пригляделся, точно, девушка, напавшая на меня в пересылке, тоже была среди тупых. Блондинка, тут стереотип наверняка сработал. И глядела на меня как-то недобро, словно я ей задолжал что-то.
— Может, трахнул ее, не помню, — не удержался я. — Столько цыпочек через меня прошло, не сосчитать.
— Ну ты ваще силен, — уважительно протянул Гниллс. — Сведи меня с ней. А я за тебя словечко Храгу замолвлю, ну не ему самому, конечно, а вон там рядом с ним лысый такой, на гурхзза похож. Забились?
— Не вопрос, — кивнул я. — Слушай, если мы охранники, нам оружие дадут?
Из оружия мы получили по одному десантному ножу, почти точь-в-точь такому же, как я нашел на своем корабле, и пистолеты, по два на каждого. Все боевые функции у оружия были заблокированы, чтобы такие мудаки, как мы, не поубивали сами себя.
Поэтому обучение доблестной профессии охранника шло, не отходя от койки. Словно в компьютерной игрушке я бегал, прыгал, размахивал ножом и стрелял. Игра эта была для всех одна, нас разбили на десятки, каждой десятке дали объект для охраны, а потом неписи на нас нападали. Такого погружения у меня в боте не было, хотя я там половину всех вычислительных ресурсов, когда в пустоте летел, на это направлял. И боль, и запахи, и даже вкус чувствовались, иногда я
