на меня пялились. Как раз один из них меня и позвал. Позади этих здоровяков виднелась синяя макушка.
— Чтоб не лез к ней больше, — второй бугай еще больше вытаращил глаза.
— К кому?
— К ней! — первый вытащил из-за спины Чесси, положил ей руку на плечо, типа знак того, что она под защитой. Бедная девушка чуть на бетон не свалилась.
— Хорошо, — я кивнул. — Это все?
— То есть ты от нее отстанешь? — уточнил второй.
— Да. Ребята, она ваша.
Толстая Мо хохотнула, жилистый кивнул и отошел с нашего пути. Чесси вскинула голову и гордо на меня посмотрела. Еще вызывающе и презрительно, там много чего во взгляде было.
Когда мы отошли метров на двадцать, Гниллс догнал меня.
— Здорово ты с ними, я бы не смог так, — тихо сказал он. — Ты правда их не боишься?
Вместо ответа я показал глазами вверх, где метрах в пятнадцати над нами барражировали дроны охраны. Дернись кто из будущих колонистов, устрой драку, неизвестно, чем бы все кончилось. Дрища-то я в прошлый раз с оглядкой бил, и то рисковал.
— Жалко девчонку, — Толстая Мо кивнула на уводивших Чесси парней. — Сколько она тебе торчала?
— Двадцать кусков. Если по минимуму. А если по полной считать, то триста.
— Ого! — толстуха уважительно на меня посмотрела. — Но ты правильно сделал, что с Храгом не стал связываться. Здесь точняк никто ничего не сделает, а вот на планете, куда летим, могут. У Храга в основном шушера в шестерках, но есть и мутные типы, как этот Лали.
— Низенький?
— Он самый. Храг — он здесь от кого-то прячется, на воле его за настоящего авторитета не держат, да и эти его подручные в настоящем деле не были никогда, на них скаф нацепи и оружие в руки дай — может тогда смогут чего-то сделать. А Лали не такой, я о нем слышала от своих, руки запачкать не боится. Ты вроде тоже не чистюля.
— А ты?
Толстая Мо фыркнула и ушла к себе на этаж. Ну и я пошел собираться, как-никак, предпоследний день здесь.
Последний день на спутнике гиганта прошел по-разному. У тех, кто поумнее, в делах и заботах, они сдавали какие-то тесты по управлению своими мощными экскаваторами. Самым прилежным и усердным даже обещали списать сотую часть долга, а вот нас, будущих охранников, не напрягали такими вещами. Нужное количество баллов набрали всего одиннадцать человек, одна из них — та самая блондинка, им за это десантные ножи подарили, не стали вписывать в общий долг. Ну а на остальных повесили по триста кру. По сравнению с тем, что я должен был — мелочи.
Тем забавнее было наблюдать за радостными поначалу трактористами, собравшимися на ужин. Каждой команде достался собственный трактор, в зависимости от набранных очков — были небольшие машинки, на двоих, побольше — на пятерку, и так до десятка. Тем пятидесяти, кому сотую часть долга списали, привалило счастье в виде как раз таких — самых современных и производительных. Эти трактора стоили по полсотни миллионов, и на эту сумму автоматически увеличился долг этих придурков, пусть даже на десять поделилось. Как меня отец учил, в армии главное вперед не лезть, а тут считай армия, ну или что-то близкое.
Охреневших от счастья будущих колонистов загрузили на тот же самый корабль, и через двадцать часов неподвижности в тесных сиденьях с встроенными удобствами и питанием мы оказались на орбите планеты, которой предстояло стать нашим домом на ближайшие пять, десять, пятнадцать или двадцать лет. Если повезет. Или навсегда, если что-то пойдет не так.
Местное светило было раза в три ярче Солнца, и ближайшие планеты признаков жизни не подавали. А вот на дальней орбите крутились две, на которых вполне могла существовать жизнь. На одной она существовала — в виде животных, растений и колонистов, а вот другая, поменьше, была безжизненной, с разряженной атмосферой и следами бывших океанов. С историей мужественных космоплавателей Конфедерации мы знакомились, пока летели. Мы узнали о многих других планетах, присоединившихся к Конфедерации, о звездных системах, поставлявших топливо и минералы, а потом, в самом конце, нам кратко рассказали о том, куда мы летим.
На планете с атмосферой оставалось около ста двадцати тысяч колонистов, и еще десять тысяч трудились на другой, которая без атмосферы была — на нее мы и приземлились. Нетрудно было подсчитать, что в среднем тут живут по пятнадцать лет, может, освобождаются после этого срока, но что-то мне в это не верилось.
Нас разделили на две группы, примерно две тысячи остались осваивать безжизненный каменный шар, а остальных, в том числе и меня, погрузили в межпланетные боты, предварительно разбив на команды по нескольку десятков.
— Нас прям судьба сводит, — я плюхнулся на сиденье рядом с блондинкой-убийцей. Та вздрогнула, видимо, не ожидала, что когда-нибудь меня еще увидит, планета-то большая, несколько континентов. — Прикинь, я тут два новых способа убийства нашел, жду не дождусь, когда мы приземлимся, чтобы распаковать свой ножичек.
Не знаю, чем руководствовались конфедераты, составляя группы для каждого обьекта, но в нашу попал и Гниллс, и Толстая Мо, и еще пара ребят-охранников, с которыми мы тренировались, и блондинка, и даже Чесс с Лали и одним из качков. Слишком много совпадений для пяти процентов всех колонистов.
Блондинка разговаривать со мной не желала, я и так, и эдак попытался ее расшевелить, но она просто отвернулась и закрыла глаза. Скучная. Но все равно, летели мы недолго, пару часов, я даже подремать успел немного, сон приснился — будто я иду по красной дорожке, а кругом мне кланяются. И цепь золотая на груди. А в руке окровавленный десантный тесак, и вот дойду еще немного, поднимусь по ступенькам, где стоит золотой трон с каким-то напыщенным придурком, и такое там произойдет… Что произойдет, так и не узнал, проснулся.
Океан занимал на планете большую часть территории. На полюсах температуры были отрицательные, и там плавали льды, а вот континенты находились немного ближе к экватору, три штуки, и еще множество островов. Первый материк, самый большой, шел почти от полюса до полюса, не прерываясь, второй растянулся на средних широтах северного полушария, третий огромной кляксой в основном в южном. За пять сотен лет особых результатов конфедераты не добились — сначала они взялись за кляксу, но потом поняли, что задача эта не из легких, особенно когда отказываешься от практически неутомимых синтов и мехов, и сосредоточились на том, который в северном полушарии был. Там и растительности было поменьше, и флора
