отвлекся всего на минуточку…
— Стандартная реакция желчи виверны и зуба синебрюха в ториевой кислоте занимает пятнадцать минут! — рявкнул дракон, голосом снося стопку бумаг, за которой прятался бочонок с элем.
Преподаватель сжался и стиснул в ладони серебряный трилистник, приносящий удачу выходцам из страны Дану.
— Итак, Клири, вы уволены! Передаете дела магистру Мак Флир и возвращаетесь на свою родину, выплатив казне штрафы, предусмотренные вашим контрактом! Надеюсь, ваша история послужит уроком остальным!
После этой речи хмурый ректор вернулся в класс, позволил студентам двигаться и приказал немедля начать уборку.
— Ваша группа будет убирать эту аудиторию ежедневно, в течение месяца, пока не отработаете бездарно потраченные ингредиенты и остекление разбитого окна. Тряпки и ведра у завхоза! Ну! Быстро!
Взбодренные тонкой струйкой дыма студенты прыснули в коридор, а Рангарр, устало покачав головой, пешком отправился в свой кабинет. Нужно посмотреть, как идет расчистка завалов в давно покинутых башнях, наведаться в столовую, в прачечную, в швейную мастерскую, а напоследок проверить библиотеку. Новый мастер пока принимает дела, но через неделю залы уже должны наполниться студентами и преподавателями.
* * *
Зал драконов был новым потрясением. Он весь украшен изображениями драконов, которые видны всюду: скалилась драконья пасть камина, драконьими хвостами вились колонны, маленькие головы драконов посматривали с фасадов книжных шкафов, подставок и ламп. Даже ковер в «восточной» зоне для чтения украшал огромный, раскинувший крылья ящер. Подушки, разбросанные по этому ковру, обтягивала ткань, имитирующая драконью чешую. Алла Николаевна с трудом удержалась от искушения прилечь с книжечкой, опираясь на такую вот подушку.
Еще здесь была стойка библиотекаря, охраняемая парой драконов, и почти все обложки тоже скалились или блестели чешуей. Мастер-библиотекарь, как зачарованная, протянула руку к ряду книг и остановилась, оглянувшись на духа:
— Можно?
— Вам можно, мастер, — с почтением ответил Виан.
Рука плавно двинулась по корешкам, пальцы закололо, и тут Алла Николаевна обратила внимание на свою руку. Тонкая нежная кожа, узкое запястье, изящные пальцы, розовые ногти… А куда делся яркий, «долгоиграющий» маникюр? А где пигментные пятна и неприятные складочки обвисшей кожи? Что же произошло? Вроде никаких зелий она не принимала… Разве что воды попила и умылась в зале Флоры. Может, там вода не только зелень оживляет, но еще и глюки дарит?
— А зеркало здесь есть? — ни к кому не обращаясь, спросила женщина.
Легкий порыв воздуха, и стекло одного из шкафов потеряло прозрачность, показывая ей молодую женщину, лет двадцати, стройную и подтянутую, закутанную в слишком просторную для нее одежду.
— Это я? — удивилась Алла Николаевна и, как в детстве, коснулась кончиками пальцев серебристого края зеркала. — Но как это возможно?
— Ваши дары приняты, и Флора отдарилась взамен, — дух восторженно порхал рядом.
Голова у мастера-библиотекаря все же закружилась. Пришлось присесть и попросить домового подать водички, а лучше чая или чего-нибудь тонизирующего. А зеркало все мерцало рядом, и вот теперь, когда глаза привыкли к собственному отражению, стало заметно, что все-таки нет, не двадцать. Скорее, хорошо сохранившиеся тридцать. Кожа нежная и тонкая, но абрис лица не пышет соком юности, это скорее благородный контур. И глаза. Сорок лет счастья и горя не спрячешь в карман. Волосы тоже прежние, разве что чуть гуще и алые прядки выглядят как-то подозрительно свежо, словно она только что вышла из парикмахерского салона. И маникюр пропал…
Вздохнув, женщина поправила волосы и поддернула сползающие брюки: да, килограммы не вернулись, но фигуру девичьей не назовешь. Хотя те же недурные тридцать — тридцать пять для нее большая радость. Пока подтягивала пояс, осознала, что зверски хочется есть, и сказала это вслух.
— Так время завтракать уже, — буркнул «старшина». — Магия, она ж силы жрет, пусть даже сама Флора подмогает.
Не споря, Алла Николаевна отодвинула тяжелую портьеру и обнаружила за окном яркий осенний день. Есть хотелось почти нестерпимо, но ведь остался всего один зал. Закрытый фонд. И где ваша хваленая самодисциплина, уважаемый мастер?
— Закончим осмотр, а потом — завтрак, — строго сказала Алла Николаевна и решительно двинулась через огромный «драконий» зал в самую дальнюю часть библиотеки.
Здесь не было окон. Черные портьеры, черные шкафы, белые стены, выложенные какими-то пластинками, похожими на сахар, и много-много книг исключительно в черных обложках. При этом все шкафы окутывала красноватая дымка, а некоторые почти исчезали в черном тумане.
— Что это? — от волнения голос женщины звучал сипло.
— Закрытый фонд, — шепотом ответил дух. — Здесь хранятся самые опасные книги этого мира. Даже духи не могут их взять с этих полок, только мастер-библиотекарь и…
Впереди дохнуло теплом, возле шкафа материализовался мужчина в темной мантии, выругался себе под нос, ухватил книгу с полки, потянул к себе и… не смог ее взять.
— Да что ж это такое! Темное небо! Этот день меня доконает!
Видимо, Алла Николаевна издала какой-то звук, потому что мужчина обернулся и оказался ректором.
— Вы кто? — сразу спросил он, зажигая холодный огонь на кончиках пальцев.
— Мастер-библиотекарь, — напомнила она и добавила: — Если я правильно понимаю, книгу с этих полок без моего разрешения не можете взять даже вы.
ГЛАВА 16
Ректор выдохнул и опустил руку:
— Простите, госпожа Смирнова, я вас не узнал. Прежде только я мог брать книги из библиотеки, вот и привык. Теперь у этих шкафов появилась хозяйка…
— Покажите, что вы хотели взять, я внесу номер книги в ваш формуляр, и вы получите необходимое, — профессионально улыбнулась Алла Николаевна.
Лорд Рангарр осмотрелся, оценил чистоту и порядок, прошелся вдоль полок.
— О, я и не знал, что здесь есть «Темный страж»! — он потянулся рукой к другому тому и тут же получил молнией по пальцам. Зашипев, мужчина оставил свои попытки взять что-либо, устало потер лоб и сказал: — Знаете, мастер, я не буду сегодня брать книги, очень устал и проголодался. Я собирался поговорить с вами о том, что работу библиотеки нужно начать, по возможности, быстрее. Но вижу, вы уже освоились и приступили к работе без моих напоминаний и советов.
— И все же у меня накопились вопросы, — мягко сказала женщина, сообразив, что перед ней самый точный и верный источник информации. — Предлагаю обсудить их за завтраком.
Ректор странно взглянул на нее и уточнил:
— Вы готовы питаться в столовой Академии? Мы еще не наладили отдельное приготовление пищи для преподавателей и служащих.
— Вчера мне удалось попробовать местные блюда, и я нашла их вполне съедобными, — призналась Алла Николаевна, — жаль только, что у вас нет привычных моему миру напитков и сладостей, они очень помогают в работе.
Ректор удивленно приподнял бровь,
