время ему было почему-то легко разговаривать с магом. Интересно, был бы такой же эффект, если бы он заехал в морду опциана физически? Кулаком? Но так тоже ничего.
Глава 8
Всё, что делала Келла, было исполнено изящества и какой-то отточенной выверенности. Каждый жест, движение, слово. Ну, слова — если она ставила себе подобную цель.
Брайд давно уже приметил, что шендинка очень умело играет словами, но иногда Келла могла и забыть об этом искусстве, и тогда Брайд наслаждался пронзительной искренностью её речей.
Он с лёгким смущением вспоминал, как решил воспользоваться приглашением Келлы и впервые встал у дверей богатого дома с колоннами на улице Рыбников. Тогда Брайд едва не сбежал, видя в позорном отступлении единственный достойный выход. Но не сумел, благодаря появившемуся слуге, который почтительно встал поодаль, ожидая когда же господин эмиссар соизволит набраться смелости. И стало стыдно. Так что, теперь остаётся только мысленно благодарить неприметного, щуплого слугу за его невольную помощь.
С тех пор Брайд заходил в этот дом без страха, но всегда с чувством какого-то непроходящего удивления. Келла Кавири — красивая, остроумная, с её весёлым смехом и живостью. Что она нашла в нём? Тем более что в её присутствии Брайд ощущал себя полным болваном, не способным к связной речи и краснеющим так, что впору бежать за льдом, чтобы щёки не сгорели. Особенно поначалу. Сейчас он уже вполне мог построить фразу из трёх-четырёх слов.
— Брайд! — Келла толкнула его локтем в бок. — Ты опять? Моя рука уже отнимается. Возьми этот бокал или я не выдержу и опрокину его на тебя!
Ну вот. Он опять задумался и оцепенел. Брайд виновато улыбнулся и принял предложенное вино.
Немного свободных дней можно насчитать на службе, но каждый из них Брайд старался проводить теперь тут, в доме Келлы. И она, похоже, совсем не возражала. Разговоры, точнее — яркие и живые рассказы Келлы об островах, городские сплетни или просто обычные мелочи — Брайд был готов слушать с одинаковым восторгом. Ему нравилось в этой женщине абсолютно всё. Иногда это даже немного пугало.
— Ну? — Келла смотрела на него с нетерпением и любопытством. — Какие новости?
И в этом была вся она — шендинка всегда слушала Брайда с искренним интересом, поощряя к тому, чтобы он говорил, что-то рассказывал. Учила его разговаривать, не иначе.
— Да какие новости, — Брайд пожал плечами. — Тренировки, подготовки. Пока всё относительно тихо.
— Пока всё относительно тихо, — беззлобно передразнила его Келла, точно передав сухую, докладную интонацию Брайда. — Может будешь писать отчёт, а потом зачитывать его мне по бумаге?
— Стоя на скамейке, — смущённо усмехнулся Брайд.
— На столе. У меня высокие потолки, головой не ударишься. Как в столице? Какие настроения, слухи? С отцом виделся?
Брайд мотнул головой. Отчего-то Келла считала, что родственные связи нуждаются в постоянной поддержке. И каждый раз находила предлог, чтобы спросить его об отце. Объяснять ей, что в случае Бринэйнов, родственные связи — скорее формальность, ему не хотелось. Интерес Брайд вполне понимал, маршал Амеронта, наверное, однозначно способен вызывать интерес, но говорить об отце с кем-либо, даже с Келлой, казалось неправильным. Он всегда избегал таких разговоров. Может быть позже.
— Он на смотрах. На севере. Но зато я познакомился с одним любителем музыки. Забавный тип.
— О, ты интересуешься музыкой? — Келла улыбалась, а Брайд опять терял слова, разглядывая эту улыбку.
— Увы, — пробормотал он. — Я интересуюсь всё больше теми, кто прикидывается интересующимися музыкой.
— Какое милое определение, — фыркнула Келла. — И чем же так позабавил Серпа очередной негодяй, а он ведь негодяй, да?
— Другими я не интересуюсь, — согласился Брайд. — Владелец магазина музыкальных инструментов, выглядящий как мальчишка и одевающийся, как помесь бродячего актёра с… прости, бордельной красоткой.
— Вот как? А как обычно одеваются бордельные красотки, расскажешь? — Келла задумчиво посмотрела на Брайда.
— Госпожа Кавири, ваш интерес граничит с непристойностью, — Брайд сурово нахмурился, но всё-таки опять ощутил, что краснеет.
И, конечно, это не укрылось от глаз Келлы.
— Ты просто очарователен, Брайд, — вздохнула она.
— Очарователен, — Брайд уныло кивнул. — Что-то вроде… щенка, запутавшегося в собственных лапах?
— Что-то вроде молодого и сурового воина, который совершенно не умеет флиртовать. Это очаровательно.
— Ну тогда и не буду.
— Что?
— Флиртовать. Останусь просто молодым и суровым — мне так как-то привычнее.
— Нет уж, — Келла рассмеялась. — Не лишай меня удовольствия от созерцания этих прелестно-неловких попыток.
— Лишить тебя удовольствия? Нет, как можно. Ну тогда наслаждайся, не забудь только смести горстку пепла, которая останется после того, как я сгорю со стыда.
— Обещаю, — Келла наклонилась к Брайду, прижавшись мягкой грудью к его плечу. — Соберу в вазочку и буду хранить на каминной полке.
Целуя эти яркие, насмешливые губы, зарываясь пальцами в гриву густых волос, Брайд думал о том, что только тут, только вот так может хоть ненадолго ощутить себя счастливым. И свободным. Говорить глупости, радоваться чужой улыбке, одобрению в тёплом взгляде, снимать с себя вместе с мундиром Серпа все сомнения, подозрения, тягостные мысли и почти постоянное чувство безысходности. Беседовать почти непринуждённо, не стараться следить за собой и словами собеседника, не искать, Предел забери, тайного умысла. И, отдаваясь поцелуям, забывать в какой-то миг вообще обо всём этом лицемерном мире. Тут честно, тут по-настоящему. Хотя бы на краткие, но упоительные мгновения.
***
К востоку от Лиддвала густые леса способны укрыть не только очередное гнездилище хуннов, но и средних размеров армию. Этот участок приграничья — паскудное место, там сложно кого-то искать, а ещё сложнее охотиться за кем-либо.
Если двигаться вглубь этих лесов на восток, держась вдоль горного хребта, можно доехать до начала Пустых земель, а, учитывая последние сведения, не исключено, что культисты могут как приходить оттуда, так и уходить туда. И если раньше это казалось невозможным, то теперь такая вероятность может вполне иметь место. Кто их разберёт — может еретики научились справляться с аномалиями Пустых земель и теперь вольготно проходят в Амеронт из Тангаты, минуя патрули и посты охраны границ.
Судя по слухам, собранным Тахори, в поселениях близ этих мест, следовало проверить и слухи,
