к землям Волжской Булгарии вплотную приближаются кочевья кипчаков-половцев. Курганы последних с характерными для них каменными бабами окаймляют Булгарию с юга. Такого типа курганы известны в южных районах Пензенской области вблизи территории расселения булгаро-буртасских предков татар-мишарей. Под 1229 г. русские летописи сообщают о том, что «саксины и половцы взбегоша из низу к Болгарам перед татары». Следовательно, еще в предмонгольское время среди населения Булгарии, особенно в ее южных и юго-западных районах, усиливался кипчакский элемент.
Монгольские отряды, завоевавшие Булгарию, не остались здесь и ушли на запад. Но, очевидно, в 1242–1244 гг. окрестности Булгара на Волге (бывшего города Ибрагима) были избраны Батыем для временной ставки. Свидетельством этого, кроме письменных источников, являются новые археологические материалы. Так, в окрестностях Булгарского городища у с. Балымер были раскопаны небольшие курганы, под которыми, возможно, хоронили если не монголы, то какие-то выходцы из Сибири.
Но все эти включения не смогли существенно изменить этнический облик населения, сформировавшегося задолго до прихода монголов и в период Золотой Орды сохранявшего и развивавшего свою культуру.
В Булгарии золотоордынского времени сохраняются те же формы хозяйства, что и в предшествующее время. Основным занятием населения остается земледелие и скотоводство. По наблюдениям палеозоологов и палеоботаников, породы скота и состав возделываемых культур не изменились. Не изменились и основные орудия труда. Изменилось лишь положение крестьян. В условиях двойного феодального гнета со стороны местных феодалов и золотоордынских баскаков начинается процесс закрепощения сельского населения. Наблюдается становление системы землевладения с пожизненным наделением воинов-феодалов землей и подчиненным населением, так называемая военно-ленная, или сююргальная система. Устанавливаются феодальные повинности в виде натурального оброка (калана), отработочной ренты (уртука), с обязательством обработки феодальной земли — половину урожая хозяину, половину — землевладельцу. Феодалы нередко сажали на землю рабов — «кул», о чем свидетельствует развитая работорговля на булгарских рынках.
Ремесленное производство, возрожденное во второй половине XIII в., продолжает традиции домонгольского периода. Больших успехов достигают металлурги, освоившие одними из первых в Европе производство чугуна. Гончары продолжают изготовлять прочную булгарскую красноглиняную посуду, осваивают производство штампованной керамики и улучшают качество поливной посуды. Сохраняют высокое качество изделия булгарских кожевенников, косторезов, ювелиров и т. п. Великолепные ювелирные изделия сосредоточены в одном из богатейших кладов средневековья, обнаруженном у городища Жукетау. Широкое распространение получает мастерство камнетесов. Из белого тесаного камня воздвигаются здания в Булгаре, Мухше, Казани и других городах. К XIII–XIV вв. относится несколько сотен больших каменных надгробных плит, нередко с искусно вырезанным орнаментом и надписями. Усиливается социальное расслоение среди ремесленников. Некоторые из них даже приобщаются к господствующему классу, о чем свидетельствует, например, надгробие золотых дел мастера Шагидуллы.
В период Золотой Орды еще более усиливаются связи Булгарии с тюркоязычными странами. Коренное население Золотой Орды, как отмечалось выше, было в своей основе тюркоязычным, поэтому в условиях централизованной государственности тюркский язык, ставший с середины XIII века официальным языком Золотой Орды, и мусульманизированная культура распространяются на все районы, подчиненные Золотой Орде. Происходит своеобразная нивелировка культурных и языковых традиций, что имело важное значение в последующих этногенетических процессах. В городах Золотой Орды Сарае, Увеке, Азаке, Гулистане проживали насильственно согнанные булгарские ремесленники. Приезжавшие сюда булгарские купцы встречались с представителями почти всех народов Восточной Европы, Кавказа и Средней Азии.
В свою очередь в булгарские города приезжали купцы из городов и областей Золотой Орды, Средней Азии, Кавказа и т. п., чему способствовала относительно мирная обстановка второй половины XIII и первой половины XIV вв. Естественно, в этих условиях происходило взаимообогащение культурных традиций.
Сохранялись и расширялись в условиях ига добрососедские отношения с русскими землями. Булгарские купцы и ремесленники свободно проживали в русских городах, в булгарских же городах, например, Булгаре, возникали русские посады, а на территории Булгарии — русские села.
Судная палата в Булгаре XIV в. (реконструкция С.С. Айдарова).
В этих своеобразных условиях происходило дальнейшее развитие этнических особенностей предков татарского народа. Если, с одной стороны, они характеризовались децентрализацией и на этой основе стимулировали распад единой булгарской народности, то, с другой стороны, приобщение булгарского населения в условиях Золотой Орды к тюркоязычному миру Восточной Европы и Азии сохраняло основу развития общности. Этому же способствовали и продолжающиеся экономические, культурные и в какой-то мере политические связи между отдельными областями булгарской земли.
Этими тенденциями, очевидно, следует объяснять возникновение новых явлений в языке, антропологическом типе и этнониме предков поволжских татар. Так, в течение второй половины XIII в. и первой половины XIV в. идет своеобразная замена общебулгарского языка языком, распространенным на всей территории Золотой Орды, известным в науке под именем «поволжского тюрки». Этот язык, представляющий развитие языков поволжских тюрков домонгольского времени, известен в науке как первый диалект или стиль булгаро-татарских эпиграфических надписей, тогда как общебулгарский домонгольский язык известен как второй диалект или второй стиль с характерным джоканием. Образцом первого стиля является надпись 1244 г. на самом раннем памятнике, происходящем из Атрясинского кладбища: «84 яшендэ адад тарих алты йоз кырык икеда» (84 лет скончался в 642 году хиджры). На этом языке написаны крупные художественные произведения золотоордынских поэтов XIII–XIV вв. — «Мухеббат-намэ» Хорезми, «Китаби Гулистан» С. Сараи, «Нахджуль-Фарадиз» М. Гали-Булгари и др. Для второго стиля, выходящего из употребления к середине XIV в., характерно сохранение архаизмов и начальное джокание или жокание перед гласными, а также своеобразный ротацизм, переход звука «р» в «з» и наоборот. Например, «джыл» (год), «джоз» (сто), «джиде» — «джиат» (семь), «кыз» — «кыр» (девушка), «куз» — «кур» (глаз) и т. п. Но эта особенность, как известно, впоследствии сохраняется в ряде говоров среднего диалекта татарского языка. Поэтому есть основание полагать, что в XIII–XIV вв. продолжается процесс оформления основных диалектов татарского языка.
Антропологический тип населения Булгарии золотоордынского времени сохраняет особенности, присущие для населения предшествующего времени. Так, анализ черепов, полученных при раскопках кладбищ золотоордынского времени в Болгарах, показал преобладание европеоидного типа с незначительной монголоидной примесью, говорящей о давней метисации. Этот тип оказался очень близким к домонгольскому и даже раннебулгарскому. Как отмечает Т.А. Трофимова, «монголоидные типы центральноазиатского происхождения, известные среди татаро-монгол по описаниям современников, среди поволжских болгар XIV–XV вв. не устанавливаются»[73].
Булгарин XIV в. (реконструкция М.М. Герасимова по материалам Болгарского городища).
Показательно также, что антропологи Г.Ф. Дебец, Т.А. Трофимова, Н.М. Постникова и др. усматривают определенную разницу в антропологическом типе населения южных золотоордынских городов и Волжской Булгарии золотоордынского времени. Эти наблюдения заставляют думать, что после монгольского нашествия в среде населения Булгарии каких-либо существенных этнических изменений не произошло и население ее продолжало традиции этноса домонгольского периода.
