землях, заставляют предполагать, что основными землями нового расселения становятся Предкамье и Предволжье.
Центром этих земель становится город Иски-Казан, расположенный вдали от Волги на р. Казанке. В конце XIV века центр был перенесен ближе к Волге на старое место, почти к самому устью р. Казанки. В 1395 годах город подвергся ограблению со стороны русских ушкуйников и военных отрядов.
Иски-Казан, расположенный в 40 км выше по р. Казанке, был довольно крупным городом, площадь которого, по мнению Н.Ф. Калинина, доходила до 840000 кв. м. Основная часть города располагалась на р. Урматке по левому берегу Казанки. На правом высоком берегу р. Казанки находилось сильно укрепленное городище, вероятно, княжеский замок или цитадель Иски-Казан. Топография Иски-Казан в какой-то степени напоминает топографию Биляра — Великого города — столицы, домонгольской Булгарии: сам город лежит по берегам небольшой речки, несколько в удалении возвышается гора с укреплениями, местом погребения знати (у д. Айши недалеко от Камаевского городища) и «святым» ключом. Иски-Казан, как показывают материалы раскопок Н.Ф. Калинина в 1956–1957 гг., был крупным центром ремесленной и культурной жизни казанского края в XIII–XIV веках. Здесь имелись деревянные и кирпичные дома, ремесленные слободы и мастерские, а которых изготовляли посуду, металлические изделия и многие другие вещи, мало чем отличавшиеся от изделий булгарских мастеров. Следовательно, население Иски-Казан продолжало развивать ту же булгарскую культуру и экономику.
Ближе к рубежу XIV–XV веков Казанское княжество выступает уже как вполне оформившаяся самостоятельная политическая организация. Столица этого государственного образования, сохраняющего значительную преемственность с Волжской Булгарией, некоторое время даже называлась Новым Булгаром (Булгар аль-Джадид). Здесь в начале XV века чеканятся монеты, обнаруженные в большом количестве в кладах у д. Светина, с. Татарские Измери и на Караульной горе. Чеканенные в Казани (Новом Булгаре) монеты имели широкое обращение по всему Поволжью, но отличались по весу от сарайских. Казань и Казанское княжество пытались возвратить былую экономическую и политическую независимость и силу прежней булгарской земли.
На политическую арену начинают выходить булгаро-казанские князья, в большинстве случаев представители местных булгарских династий. Таковыми, очевидно, были князья Хасан и Мухаммед-Султан, упомянутые в летописях под 1376 г. Наличие двух князей не случайно. Один из них, вероятно, сохранял престол в Булгаре, а другой — в Казани. Под 1394 г. упоминается казанский царевич Тетяк или Энтяк, а под 1411 г. — казанский царевич Талыч. Наконец, долгие годы, по крайней мере с 1429 (первое упоминание) до 1445 г., в Казани правил царевич и князь Али-бей (Азиз-бей, Галим-бек), которого убил сын Улу-Мухаммеда Махмутек, осенью 1445 года захвативший казанский престол. Татарские предания и летописи упоминают еще трех казанских князей — Абдуллахана и его сыновей Алтын-бека и Алим-бека (возможно, Алибея), правивших в Казани до 1445 года.
Вплоть до рубежа XIV–XV вв. золотоордынские ханы пытались сохранить свою власть над этими богатейшими районами Поволжья. Поэтому они почти до захвата Казани Улу-Мухаммедом требовали, чтобы на булгаро-казанских монетах чеканилось имя золотоордынского хана (известны булгаро-казанские монеты с именами Тохтамыша, Шадибека, Пул ада, Тимура, Джелал-эд-дина, Гиас-эд-дина и др.), а иногда силой пытались возвратить себе булгаро-казанские земли. Так, в 80-е годы XIV века золотоордынский хан Тохтамыш частично захватил булгарские земли и заставил булгар участвовать в походе 1388 г. в Среднюю Азию. В 1391 г. Тохтамыш и войска Тимура сражались в пределах бывшего Булгарского царства на р. Кундурче. Некоторые историки считают, что ожесточенные схватки Тохтамыша с Тимуром повторились на территории бывшей Булгарии в 1395 г. В 1405–1407 годах бывшие булгарские земли, преимущественно южнее р. Камы, захватывает Едигей, вступивший «в Булгарию, которая также им была завоевана». Неустойчивость политической власти и экономической жизни, частые опустошительные походы на булгаро-казанские земли золотоордынских ханов и русских князей, вспыхнувшая в поволжских районах в 1428–1430 гг. эпидемия чумы, сопровождаемая сильной засухой, приводили не к консолидации, а скорее, к рассредоточению населения. Люди целыми селами уходили в более безопасные северные и восточные районы. К концу золотоордынского времени относятся остатки селищ с булгарской керамикой в бассейне р. Ика (Мензелинское, Бикбуловское, Ново-Хуторское, Петровское и др.) и р. Белой (Уфимское, Турачинское, Саньябское и др.).
В переходный от Волжской Булгарии к Казанскому ханству период еще не сложились условия для формирования какой-либо новой народности. На рубеже XIV–XV веков в булгаро-казанской стороне продолжала практически сохраняться булгарская народность, представители которой себя именовали булгарами или мусульманами.
Булгарами население Среднего Поволжья по традиции называют восточные источники (1388 г. — «булгары», 1397 г. — «войска Булгара»), тогда как русские летописи именуют их бесермянами — «бесерман иссекоша» (1375 г.), «бесермены» в Мамаевом войске (1380 г.), «бисермен побита» (1395 г.), «бисерменин Хази-баба» (1401 г.), «царевич и князь бесермян Али-Баба» (1429 г.) и т. д., но землю, страну русские летописи еще продолжают именовать «Болгарами Волжскими» (1431 г.).
Другая часть Волжской Булгарии — бывшие буртасские земли — в период распада Золотой Орды продолжала отделяться и все больше обособляться от булгаро-казанских земель. В 1361 году, как отмечалось выше, два князя Секиз-бей и Тагай пытаются создать независимые от Золотой Орды княжества на булгаро-буртасских землях: Секиз-бей «обрывся рвом» и осел на р. Пьяне, т. е. в Посурье, а Тагай «Наручад (г. Мухша) отняв себе, ту прибываше». К середине и второй половине XIV века в бассейне р. Пьяны относятся несколько селищ с красной гончарной керамикой и клады монет, обнаруженные у дд. Б. Уда, Теплый Стан и др. Ближе к рубежу XIV–XV вв. при Дмитрии Донском и Тохтамыше князь Бехан основывает ряд сел в нижнем течении р. Мокши в Темниковском районе, о чем сообщают родословия татарско-мишарских князей, а также археологические материалы. Политическим и экономическим центром всех этих земель остается город Наровчат (Мухша), который в это время значительно увеличивается, перерастает за пределы укреплений. Город, судя по материалам раскопок А.Е. Алиховой, застраивается кирпичными и белокаменными зданиями — жилыми домами знати, мечетью, мавзолеями, банями. Материальная культура этого города, так же как и других известных поселений конца золотоордынского времени в этом районе (Никольское селище, Итяковское городище и другие), продолжает сохранять традиции булгаро-буртасской культуры (гончарная красноглиняная керамика с лощением, кирпичная архитектура, сходные типы металлических изделий и т. п.). Эти материалы не позволяют согласиться с утверждением некоторых исследователей (М.Г. Сафаргалеева, Ш.Ф. Мухамедьярова и др.), считающих, что основные предки татар-мишарей появились в современных районах их расселения — в правобережье Волги в эпоху Золотой Орды. Каких-либо определенных включений золотоордынской культуры, а, следовательно, и населения, археологические факты не выявляют.
Отделение булгаро-буртасских земель и их консолидация вокруг Наровчата-Мухши в условиях распада Золотой Орды Приводят ближе к рубежу XIV–XV веков к этническому обособлению тюркоязычного населения этого района. Оно перестает именоваться булгарами. Спорадически еще встречается реликтовое имя буртас, в частности
