— Вы мне клянетесь?
— Нас было трое братьев, богатых и могущественных в своей стране. Однако мы распрощались с нашими землями, с нашими замками, с родными и близкими людьми и отправились в эти моря, в эти неизведанные страны, чтобы найти его. Мои братья погибли от руки этого страшного старика, но я еще жив, и тайный голос говорит мне, что я отомщу, и очень скоро. Пусть он бежит от меня, пусть прячется в самых мощных испанских крепостях, пусть поднимет против меня целую армию, я все равно настигну его и совершу акт возмездия. Я только и живу ради мести.
— Я это знала, мой сеньор.
— А теперь говори. Что сделал тебе этот человек?
— Он уничтожил всю мою семью, весь мой род, — сказала Яра, утирая слезы, вновь покатившиеся по ее щекам.
— Расскажи, как это случилось.
Яра придвинула стул к постели Корсара и, осушив платком слезы, начала:
— Наши предки долгое время не знали белых людей, прибывших из далеких заморских стран на огромных вооруженных пушками кораблях. Северный ветер доносил иногда до отдаленных лесов Дарьена вести о резне и страшных опустошениях, которые творились белыми людьми в стране ацтеков, но никто из моих соплеменников никогда не видел в лицо этих белых пришельцев.
— Да, опустошения, творимые Кортесом, — прошептал Корсар словно бы про себя.
— Могучее государство ацтеков под управлением Монтесумы было разрушено этими жестокими людьми. Индейцы, бежавшие из северных земель, принесли нам об этом известия.
— Продолжай, Яра, — сказал Корсар, видя, что индианка остановилась.
— Никто не поверил словам этих далеких соотечественников, поскольку никаких «плавучих домов» никогда не появлялось у берегов Дарьена. Недоверчивость наших отцов стала роковой для всего народа. Мое племя было многочисленным, как листья на деревьях целого леса, и жило счастливо посреди огромных лесов, тянувшихся по побережью Дарьенского залива. Рыбы, дичи и всяких лесных плодов хватало на всех, а война была у нас почти не известна. Мой отец был кациком племени, он был любим и уважаем всеми, и мои четыре брата не меньше. В один печальный день это счастье, которое продолжалось века, было сломано раз и навсегда. Появился белый человек.
— Как звали этого белого человека?
— Это был герцог Ван Гульд, — сказала Яра. — Один из испанских кораблей, застигнутый страшной бурей, разбился у наших берегов. Все, кто был на нем, утонули, кроме одного. Этого выжившего мой отец принял, как брата, несмотря на то, что кожа его была белой, а отголоски страшной резни, совершенной испанцами в землях ацтеков, еще не затихли. Ах! Было бы лучше, если бы он снова бросил его в волны или разбил ему череп ударом томагавка! Он подобрал ядовитую змею, которая позже укусила его в самое сердце.
Яра снова замолчала. Жгучие слезы бежали по ее щекам, грудь разрывалась от рыданий.
— Продолжай, девушка, — сказал Корсар. — Женщины твоей расы крепки духом. Ты не должна поддаваться отчаянию.
— Это правда, сеньор, но воспоминания об этих несчастьях разрывают мне сердце. Итак, как я сказала, герцог был принят, как брат. Мой отец, никогда прежде не видевший белых, обходился с ним, как с божеством. Ведь наши жрецы предсказывали, что однажды из далекой страны, где восходит солнце, придут люди, посланные Великим Духом. Ах! Печальное предсказание, к сожалению, сбылось, но эти люди оказались вовсе не посланцами Великого Духа, а созданиями злого гения, посланцами царства тьмы. Белый человек, выброшенный морем на наши берега, был принят нами радушно и стал другом моего отца. В конце концов он так втерся к нам всем в доверие, что вырвал у наших людей тайну золотых рудников.
— А твой край богат золотом? — спросил Корсар.
— Да, в лесах были богатейшие рудники, которые много веков разрабатывались нашими рабами, чтобы платить ежегодную дань владыке Дарьена. В тайных пещерах, известных только кацикам, были собраны огромные сокровища. Однажды мой отец, который доверял своему белому другу, отвел его в пещеры и показал эти бесценные сокровища. С того дня негодяй только и мечтал, как бы обмануть наш народ и завладеть этими горами золота. Он стал жаловаться, что тоскует по своей родине, и упросил отца дать ему возможность вернуться домой. Отец дал ему одно из наших каноэ и четырех самых крепких гребцов.
— А два месяца спустя у наших берегов бросил якорь один из испанских кораблей, на котором вернулся этот белый. Когда он сошел на берег, его матросы принесли несколько бочонков. «Это подарок твоему народу», — сказал он отцу. Бочонки открыли, и все племя пило из них. То, что он привез, было не вино, а водка — «огненная вода».
Наши подданные никогда прежде не пробовали ее. Отведав один раз, они жадно набросились на этот напиток, дававший столь сильное опьянение. Огненная вода не убывала. С корабля присылали все новые бочонки, и наши люди, не подозревая о предательстве, все пили и пили. Только отец и четверо моих братьев, заподозрив неладное, не стали пить, несмотря на уговоры белого человека. Когда наступил вечер, все племя было пьяным. Воины, женщины и дети плясали, как безумные, или валялись на земле, словно пораженные молнией, а белый человек и его матросы смеялись.
Вдруг со стороны моря раздался страшный грохот. Это пушки корабля стреляли по деревне, сея ужас и смерть. Мне кажется, я все еще вижу белых людей, бегущих через нашу деревню, истребляя всех на своем пути, убивая людей, не способных защищаться. Кровь текла потоками, пощады не было никому. Мужчины, женщины, дети — все были истреблены, словно дикие звери. Ужасная ночь!.. Живи я хоть тысячу лет, я не смогу забыть ее никогда, мой сеньор!..
— Негодяи! — вскричал Корсар, бледный от гнева. — Продолжай, Яра.
— Отец укрепился в нескольких самых прочных хижинах вместе с моими братьями и двумя десятками воинов, которые не дали одурманить себя огненной водой. Эта горстка храбрецов попыталась оказать сопротивление врагу, защищаясь отчаянно. На требования герцога о сдаче они отвечали тучами стрел и ударами копий. Тогда, чтобы победить их, испанцы подожгли окружающие хижины.
Я и сейчас вижу языки пламени, взлетающие к небу, осыпающие храбрецов снопами искр. Падали перекрытия, стены пылали, как дымные вихри, но мой отец и братья яростно отбивались, в то время как испанцы разряжали свои мушкеты в самую гущу горящих строений. Я помню, как мой отец кричал: «Вперед, мои воины!.. Смерть этому предателю!..» Потом не видела и не слышала больше ничего. От ужаса я упала на землю и потеряла сознание.
Когда я пришла в себя, от всей деревни осталась только одна хижина, а от всех жителей осталась в живых только я. Мой отец и братья погибли среди огня на глазах этого подлого герцога. Позднее я узнала, что предатель не получил ничего от своего злодеяния. Несколько воинов соседнего племени, узнав о нападении белых, успели вовремя разрушить плотину на реке и затопили пещеры с сокровищами.
