— Это правда, Яра. Ты знаешь Веракрус?
— Да, мой сеньор, и я бы смогла отвести тебя даже в тот дом, где ты мог бы захватить врасплох герцога.
— Ты смогла бы сделать это? — вскричал Корсар.
— Я знаю, где живет маркиза ди Бермейо.
— Кто эта маркиза?
— Подруга герцога, — ответила молодая индианка. — Захватить герцога в его дворце невозможно. Днем и ночью его охраняют часовые.
— А у маркизы?..
— О! Это проще, — сказала Яра. — Однажды ночью я сама пробралась в комнату маркизы, взобравшись по дереву.
— Что ты собиралась делать? — с удивлением спросил Корсар.
— Убить убийцу моего отца.
— Ты!.. Такая молодая!..
— Я бы сделала это, — сказала Яра решительно. — К несчастью, в тот вечер герцог не пришел к своей приятельнице.
— И ты смогла бы проводить меня к этой сеньоре?
— Да, кабальеро.
— Гром и молния! — воскликнул Корсар. — Я найду его и убью.
— Но мы не сможем все войти в город. Тебя обнаружат и повесят, как твоих братьев.
— Возьмем с собой несколько человек, но самых надежных. Наше судно высадит нас на каком-нибудь пустынном берегу, потом уйдет в море и соединится с эскадрой флибустьеров. Когда они захватят город, мы уже отомстим герцогу. Мы убьем его. Твое племя, твой отец и братья будут отомщены.
— Они ждут душу герцога, чтобы растерзать ее, — мрачно произнесла Яра.
— Как и мои братья, — добавил Корсар.
Он сжал голову руками и устремил взгляд на море, которое понемногу темнело.
Солнце уже исчезло. Звезды медленно появлялись на небе, в то время как на другой стороне горизонта возникла широкая серебристая полоса, предвещая появление ночного светила. Вечерний бриз свежел и тонко посвистывал в снастях, надувая паруса.
А Корсар молчал, устремив взгляд к этой широкой серебряной полосе. И Яра, сидевшая у его ног, тоже молчала. Оба, казалось, что-то ищут глазами на бескрайней ночной шири моря.
— Яра, — сказал вдруг Корсар, встряхнувшись. — Ты ничего не видишь вон там, где луна отражается на глади вод?
— Нет, мой сеньор, — ответила индианка.
— Видишь черную точку, пересекающую эту серебристую полосу?
Яра внимательно посмотрела в указанном направлении, но ничего не увидела. Там лишь блестело под луной ночное море, точно огромное, чуть волнистое зеркало, без единого темного пятна.
— Я ничего не вижу, — сказала девушка спустя несколько мгновений.
— А я бы мог поклясться, что видел шлюпку на этом освещенном пространстве.
— Это твоя навязчивая идея, сеньор.
— Может быть, — со вздохом отвечал Корсар. — Я вижу ее всегда то при свете молний, то при свете луны. Это видение, которое, наверное, вижу только я один.
— Не думаю, что фламандка вечно плывет перед носом твоего корабля.
— Я тоже так не думаю, но все же… смотри… я опять вижу черную точку на той освещенной полосе. Это не корабль, кажется, это шлюпка.
— Неужели дух фламандки все еще витает над морем? — испуганно вздрогнув, спросила Яра.
Корсар не ответил. Он живо поднялся и, опершись о борт, смотрел туда, где море сливалось с горизонтом.
— Она исчезла, — сказал он минуту спустя.
— Эта точка, которую ты видел, могла быть просто большой акулой или китом, мой сеньор.
— Да, китом или обломком, — усмехнулся Корсар. — Морган тоже так говорит, хотя я убежден, что дело здесь в чем-то другом. Ну, забудем об этом,
Он принялся ходить по квартердеку, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух.
Яра же осталась сидеть, спрятав лицо в ладони.
Внезапно к ним подошел Морган и спросил:
— Вы ничего не заметили, кабальеро?
— Нет, Морган.
— Я видел несколько сверкающих точек на линии горизонта.
— Много?
— Много, капитан.
— Какая-то эскадра плывет в море?
— Подозреваю, что да.
— Неужели испанцы? Нежелательная встреча в такой момент.
— Наш корабль быстрее, капитан, и может легко ускользнуть от тяжелых испанских фрегатов.
— Посмотрим, — сказал Корсар, беря подзорную трубу, которую лейтенант протянул ему.
Он наставил трубу на восток и внимательно осмотрел горизонт. На расстоянии двенадцати — четырнадцати миль там сверкали горящие точки, расположенные по две, как сигнальные фонари судов. Будь это на суше, их можно было бы принять за мерцающие светлячки на бесконечной равнине, но в море дело было в другом.
— Да, — он, оторвал взгляд от окуляра, — это эскадра, которая вышла в море. К счастью, мы плывем с потушенными огнями.
— Вы в самом деле думаете, что это испанская эскадра?
— Да, Морган. Возможно, адмирал, который ею командует, получил известие о нашей высадке в Пуэрто-Лимоне или о появлении подозрительного судна у берегов Коста-Рики и ищет нас.
— Она идет на юг, капитан?
— Да, и когда придет в Пуэрто-Лимон, мы уже покинем берега Юкатана. Пусть ищут меня здесь сколько угодно, я жду их в Веракрусе. Но там мы будем не одни. Доброй ночи, Морган, и доброй вахты!
На другой день «Молниеносный», который все время плыл на северо-северо-запад, обогнул остров Бонака, землю почти пустынную в ту эпоху, населенную лишь несколькими индейцами. Однако из опасения быть раньше времени обнаруженными, флибустьеры держались подальше от его берегов.
Черный Корсар, почти выздоровевший, уже редко покидал палубу. Теперь он направил «Молниеносный» на север, желая избежать берегов Гондураса, на всем протяжении заселенных испанцами.
Бухта Ассунсьон была уже не очень далеко. Быстрое судно могло без особого труда преодолеть это расстояние за сорок восемь часов, тем более что ветер не собирался меняться, а Гольфстрим увлекал за собой корабль.
На марсы были посланы марсовые с подзорными трубами, чтобы сигнализировать о появлении любого судна; эскадра флибустьеров могла послать кого-нибудь навстречу им в бухту Ассунсьон.
Надежды не обманули Черного Корсара. Сорок часов спустя они заметили какое-то суденышко, плывущее в сторону бухты. Это был разведчик, посланный главарями флибустьеров навстречу «Молниеносному». Едва заметив корабль, суденышко тут же направилось к нему, приветствуя его флагом и двумя холостыми выстрелами.
— Они ждали нас, — сказал Корсар Моргану. — Будем надеяться, что их эскадра достаточно сильна, чтобы противостоять даже фрегатам вице-короля Мексики.
— Все будут здесь, — ответил лейтенант. — Ван Горн, Граммон и Лоран не такие люди, чтобы нарушить данное слово.
— Веракрус может считать себя погибшим.
— Однако предприятие отчаянное, кабальеро.
— Которое полностью удастся. Испанцы слишком боятся нас, чтобы оказать длительное сопротивление.
— Но Веракрус хорошо укреплен.
— Мы захватим их врасплох. И потом, когда наши друзья нападут на город, я буду уже в нем и помогу нападающим.
