встречу. Почему не сам маг смерти пришел?! Что здесь делал Алекс?!
– Г-господин Фобос просил передать… – сглотнул мальчишка и отступил, увидев рядом со старым знакомым огромного, широкоплечего амбала Джона.
Такой напугал бы любого бродягу с Улицы Слез!
– Так не пойдет, – Джон увидел колебания и сделал шаг вперед, вдруг перехватив мальчишку за горло, тот испуганно захрипел. – Ты подвел нас, осведомитель.
Джон процедил это, бросая презрительный взгляд на Феба. Тот вспыхнул, поняв, что начальник посчитал слабаком. И выхватил кинжал, подойдя еще ближе. Ладонь Джона разжалась, и он снова отошел. А Феб прижал сталь кинжала к горлу мальчика. Конечно, только чтобы напугать. И то не без сомнения – не любил бессмысленную жестокость. Но все же…
– Веди нас с напарником прямо к дому мастера смерти, – процедил Феб хладнокровно. – Или где он сейчас находится?
– За квартал отсюда, – прохрипел испуганный мальчишка и вынул дрожащей рукой из кармана смятую бумажку.
Он протянул ее зачем-то Джону. А не Фебу. Тот мысленно ругнулся. И здесь Джон перетянул на себя одеяло, красавчик! Почему его, шкафину такого, всегда воспринимали всерьез, а Феба с худощавой стройной фигурой – нет?!
– Пойдем туда, – милостиво кивнул Джон, прочитав адрес. – Я знаю, где это место находится. Ловушки быть не должно, слишком узнаваемое место.
Джон сжал бумажку в кулаке, глядя, как мальчишка убегает со всех ног, стоило Фебу убрать кинжал. Значит, мастер смерти решил не показывать сразу свое логово. А встретиться в старом сквере. Хорошо, хоть не в темном закоулке, где удобно припрятать труп. Ну, или два трупа.
– Фобос… – пробормотал Джон, пока они шли между облезлыми старыми домами. – «Страх», значит. Говорящее прозвище. Хотя может, он обычный шарлатан? Твой осведомитель выглядит таким мальцом, что его можно впечатлить даже фокусом с пальцем, и он назовет это настоящей магией!
В паре шагов открылась дверь какого-то малоприличного заведения, наружу вывалилась развеселая шатающаяся компания. От нее разило за километр, и Джон поморщился. В другом доме были открыты окна на втором этаже, из которых отчетливо доносились стоны, аханья и поскрипывание кровати. Похоже, гнездышко ночных бабочек.
Джон невольно сделал шаг ближе к Фебу. Путаны на него, может, и не нападут. А вот другие обитатели этого места – вполне. А Джон чувствовал ответственность за этого мальчишку. Которого угораздило притащить нас на Улицу Слез – район из нескольких путаных улочек, где даже среди белого дня могли прирезать посреди толпы.
– И все это ради какой-то вертихвостки… – вздохнул Джон себе под нос.
Феб не обратил внимания на компанию, которая подозрительно на них уставились. Лишь подошел к Джону ближе, слегка толкнув его плечом о плечо, и прошипел:
– Не смей говорить плохо о Мэри! Она ничего плохого не делала! На днях я сам усомнился в ее честности, когда она попыталась куда-то сбежать и уехать, а адрес не сказала. Но потом мы поговорили и мне стало стыдно за свои сомнения! – Феб вздернул нос и прищурился, окидывая Джона гневным взглядом. – Надеюсь и тебе станет стыдно за то, что ты очерняешь бедную девушку! Ой…
Феб вдруг подумал, что не стоило сообщать такие интимные подробности про Мэри Джону? Он же, как гад ползучий, как змея, вцепится и не отпустит, пока не разгадает правду. А говорить про поездку к возможному любовнику или воздыхателю ой как не хотелось. Джон – сухарь! И он никогда не поймет искренних романтичных чувств! Феб был влюблен второй раз в жизни и собирался ревностно оберегать свою даму сердца от нападок. Даже от лучшего друга и напарника Джона Рассела!
– Так куда же она ехала? К поклоннику, а тебя попросила посидеть с ребенком? – ухмыльнулся Джон, заходя вместе с Фебом под сень деревьев. – Или эта бедная скромница так и не раскололась, что она задумала? Снова очаровав тебя хлопаньем ресничек?
Этот старый сквер был огорожен забором-решеткой высотой до пояса. Когда-то. Сейчас же она потемнела, поржавела от времени и кое-где даже проломилась. Оставалось надеяться, что не от того, что о нее кого-то приложили. Дорожки между деревьев выглядели неопрятными, на них лезла трава и разросшиеся кусты. На попавшейся на глаза скамейке были вырезаны всякие непристойности. Причем, рисунками – читать здесь умели не все.
Увлекшись перебранкой с Фебом, Джон понял, что потерял бдительность. Ему это не нравилось. За прошедшие пару лет сквер достаточно зарос. И мало походил на людное место, где сложно подстроить ловушку, как Джон думал поначалу и сильно ошибался. А сейчас каждый шорох за спиной заставлял насторожиться.
«Косячишь, Рассел, – строго сказал Джон себе. – А здесь такое не прощают. В лучшем случае можно опомниться с ножом под лопаткой, а про худшие и думать не стоит. Когда берут в плен, чтобы стребовать выкуп у родни, отсылая им пленника презентами по частям. Или еще что похуже. У этого отребья свои забавы, и забавы эти жестокие».
Глава 12
Феб вспыхнул, как мальчишка, на слова про поклонника. Хорошо, хоть с ребенком сидела Шэрон, и Джон хоть в чем-то не был прав! Но… от этих слов слегка закололо внутри. И Феб решил позже еще жестче поговорить с Мэри. Чтобы наконец-то выяснить, куда она ехала.
– Что за ерунду ты несешь? – буркнул Феб, отворачиваясь. – У нее могут быть личные дела! Не связанные со всякими там… любовниками.
Но к счастью, их познавательную беседу прервали. К несчастью… вовсе не мастер смерти, вываливший всю информацию разом, еще и ритуальчик нужный подогнавший. Со спины подступило несколько бродяг. Хотя… для бродяг они были слишком хорошо одеты. И держали в руках клинки.
– Кто тут нашего Фобоса обидеть решил? – окликнул нас один из неприятелей.
– Мы вам сейчас устроим. Сами обидим кого хочешь! – отозвался второй незнакомец в повязанном черном платке на лице.
– Джон? – дрогнувшим голосом тихо позвал Феб. – Джон, у нас проблемы. Кажется, мастера смерти мы тут не отыщем…
Он незаметным движением вытащил кинжал и спрятал его в рукаве. Но миролюбиво поднял руки, надеясь задобрить незнакомцев:
– Эй, у меня нет оружия даже! – неумело соврал Феб. – Мы пришли просто поговорить! Никто вашему Фобосу вреда причинять не пытается… Проведите нас к нему? К вашему мастеру.
– Нет оружия? – ухмыльнулся незнакомец. – А это тогда что?
Он кивнул на ножны
