у Джона на поясе. Вот черт. Мужчины-то понадеялись, что в полутьме, в густых сумерках, опустившихся на сквер, нападающие не обратят внимания. Джон же нарочно шагнул боком ближе к Фебу, едва не прижался, чтобы в глаза не бросались неприметные ножны! Хотя кто бы говорил? На Улице Слез без оружия даже последний пропойца не ходит.
– Всего один клинок. Вдруг стража прицепилась бы, пока шли сюда? А нам им попадаться не стоит, если не хотим утром болтаться на виселице! – невозмутимо соврал Джон с усмешкой, пытаясь сойти за своего.
Мало ли, может, они приезжие головорезы, которые ищут грязные делишки в столице: кого бы прирезать за пару монет. Но пока по глазам этих парней было видно, что прирежут, скорее, незваных гостей. Ведь неприятели выходили из тени деревьев, собираясь взять в кольцо.
У Феба не выдержали нервы, когда он увидел усмешки, обращенные к Джону, не к нему даже. Ведь начальник почти прикрыл своим телом, заслоняя от головорезов. Но когда один из них достал клинок и направил его на Джона, а он даже не двинулся, невозмутимо общаясь с ними и пытаясь договориться, Феб… Феб все испортил. Как последний зеленый подготовишка! Будто новичок в дознавателях! Черт. Феб сорвался прямо на них с криком:
– Не трогайте его, он не причем! Он просто меня сопровождает, а я, это я ищу Фобоса! Мне нужно с ним поговорить, мне нужна его помощь! Пожалуйста, не трогайте Джона!
Наверное, этот истерический крик лучше бы смотрелся, если бы Феб защищал красну девицу какую-то? Нежную, невинную, перепуганную до чертиков. Но Джон недоуменно и разъяренно глянул на Феба во время этого представления. И сам стиснул клинок. Черт, ну, Феб и облажался. И надо было вылезать с этой тирадой, пытаться отвлечь внимание на себя и дать Джону возможность атаковать? А вдруг бы он обо всем договорился миром?
***
«Что ты творишь, Шейт, черт бы тебя побрал? – захотелось зашипеть Джону, встряхнуть Феба за шкирку, как дурного щенка. – Пытаешься показать из себя птенца зеленого, безобидного? Так извини, ты уже не в том возрасте, чтобы сойти за напуганного балбеса типа нашего Фреда!»
Но сейчас лучше было держать язык за зубами. Ведь головорезы переглянулись между собой, даже перебросились шепотом парой фраз, хохотнули.
– Эк он тебя защищает, как перепугался! Джон, значит? Парень защитником тебя взял, охраной, что ли? Побоялся один соваться к Фобосу?
Джон стиснул зубы. Его, непосредственного начальника Феба, за личного охранника приняли? Хорошо хоть не за слугу! А Феб стоял рядом, побледневший, как мел. Он не растерял за годы службы благородство. И понимал, что сам втянул напарника в эту авантюру! Сам подставил под удар! Ему и выручать, но как?
– Д-да, – процедил Джон, покосившись на все еще направленный в его сторону клинок. – Неместные мы, только в столицу приехали. У него дело к Фобосу есть, а сам он клинок в руках еле держит. Вот и заплатил, чтобы я прикрыл его в случае чего.
– Вот и покажи, как эту плату отработаешь! Не любят здесь чужих! – нехорошо ухмыльнулся головорез, замахиваясь клинком так резко, что Джон едва успел выхватить свой, чтобы парировать удар.
Зря он сказал, что Феб плохо обращается с оружием. Ох, зря! Потому что Феб довольно умело перехватил свой кинжал и пошел в атаку на второго головореза, шипя:
– Я же просил, чтобы вы не трогали Джона! Придется вас попросту прирезать!
Сердце тоскливо сжалось, а заодно и все остальные органы, напоминая, что прирезать могут и Феба. В легкую. Но он отогнал от себя эти мысли. И бросился в атаку. Схватил за руку одного из бандитов, заломил, перебросил через колено, царапнул по плечу кинжалом. Вот только извивающийся на колене бандит ухитрился засадить кулаком в живот. Да каким кулаком! Настоящим кулачищем, как паровой молот, выбивая из весь дух. И Феб понял, что снова проигрывает. Как мальчишка. В отличие от Джона, который методично раскидывал противников. Да что б его, начальничка этого! Шкаф и есть шкаф! Сам кого хочешь убьет одним ударом. Это Феб хрупкий в сравнении.
– Джон, помоги? – слетело с губ, когда от второго удара в живот он потерял равновесие.
А еще потерял кинжал. Черт. Со звоном он вылетел из задрожавших от боли пальцев, и острая сталь чужого оружия впилась в горло. Сейчас перережет – и поминай, как звали!
Сердце оборвалось, когда Джон увидел, как из руки Феба выбили кинжал. От напряжения кончики его пальцев даже затряслись, силясь дотянуться, царапая камни дорожки. Но тщетно.
Зарычав от ярости, Джон бросился на помощь. Проклятое место! Придешь вооруженными до зубов – заподозрят что-то и прикончат. Явишься с минимумом оружия – тоже прирежут, как цыплят! Ну, что можно сделать с одним кинжалом против всех?!
Сбоку набросился один из головорезов. Его меч даже распорол одежду на боку. Джон выругался сквозь зубы, отбивая следующий удар. И успевая как раз вовремя к лежащему на земле Фебу. Клинок Джона со звоном принял чужой, не давая вонзиться в бок безоружному. Вот же твари!
Джон закрутился на месте, отбиваясь сразу от нескольких, и вот один из них рухнул на колени, зажимая бок рукой. Его меч выпал на землю, но сейчас Джону было не до того, чтобы подбирать трофей. Джон лишь оттолкнул его носком сапога ближе к Фебу. Ему нужнее будет. Улучив момент, Джон протянул руку Фебу.
– Цел? Вставай!
Феб потянулся по-прежнему дрожащей от напряжения рукой, к протянутым пальцам Джона. Мысленно благодаря его за помощь и готовый броситься на шею и расцеловать. Ну, ладно. Не так буквально, да? Руки расцеловать, вот!
– Спасибо, Джон! Ох, сзади… – Феб в ужасе увидел, как один из головорезов, лежащих неподалеку на земле, дотянулся до чертового кинжала.
И так как лежал совсем близко, метнул его, как копье, в беззащитную спину Джона.
Феб оттолкнул напарника и готовился принять удар на себя, как из-за кустов вышел какой-то мужчина в темной накидке с капюшоном. Будто он знал, что здесь произойдет сейчас, будто предугадывал все! И поймал на лету кинжал, поморщившись от того, как острое лезвие чиркнуло его по ладони. Другого бы серьезно поранило, но этот человек явно был опытным в подобных штучках.
– Браво, мальчики, – прозвучал его низкий голос. – Вы справились отлично. Можете убираться. Я… поговорю с просителями. Наедине. Дальше я справлюсь сам.
Джон замер, тяжело переводя дыхание. Феб
