не смертью! В общем, Джон – нудота. Феб сразу это понял. Поэтому неосторожно зевнул, подходя к дому. Но вовремя пригнулся и подзатыльник, отвешенный тяжелой рукой начальника, прошел мимо Феба. В отличие от второго замаха, не менее тяжелого. Вот только им быстро стало не до ребячества.
***
Фобос завел в небольшой заброшенный домик. Под ногами захрустел мусор. Джон осмотрелся по сторонам, понимая, что все, что могли отсюда вынести, уже вынесли. Сквозь разбитые окна проникали меркнущие с каждой минутой сумерки.
Фобос расстегнул небольшую поясную сумку, доставая несколько свечей и кусочки мела и угля. Белые и черные магические знаки начали покрывать пол.
– Надеюсь, он не потребует в жертву девственную кровь? – мрачно шепнул Джон на ухо Фебу. – А то у меня подходящих знакомых нет.
Джон усмехнулся, сам пытаясь себя растормошить, разрядить обстановку. Ведь когда Фобос начал выставлять и зажигать свечи, по спине побежали мурашки. Ведь показалось, что из середины магического круга, где лежала записка, повеяло холодом.
Феб испуганно кивнул, когда услышал про девственную кровь. И прижался плечом к плечу к своему начальнику. Ему показалось или за разбитым окном потемнело? Словно серые сумерки спустились так внезапно.
– Феб, иди сюда, нужна твоя кровь! – окликнул приязненно Фобос.
И тут Джон неприлично заржал. Как конь! Феб вспыхнул, покраснел и обиделся, наградив друга сильным тычком в плечо.
– Я не девственник! – почти проорал Феб.
Фобос с интересом обернулся и присвистнул.
– Любопытная информация, – влез маг смерти. – Не слишком полезная для дела, но я учту на будущее.
Джон просто загибался от хохота, согнувшись пополам. Даже Фобос вежливо старался не хихикать, но у него не получалось. Тяжело дыша, Феб подошел к импровизированному алтарю, где лежала записка, и чопорно протянул руку.
– Больше нигде резать не дам, – заявил Феб. – А то знаю вас, магов смерти. Вы еще шею мне перережьте, как петуху общипанному! Нет, ни за какие коврижки я не согласен!
Фобос усмехнулся, покачал головой и достал кинжал.
– Не рука, но и не шея. Одной капли крови вполне будет достаточно.
Тычок, укол в грудь – там, где была расстегнута рубашка. И капля крови сорвалась прямо на алтарь. Туда, где лежала записка.
Джон напряженно прищурился, стоя в нескольких шагах от магического круга. Все веселье, как рукой сняло, когда с клочка бумаги начал подниматься сизый дым, время от времени полыхающий изнутри светлыми сполохами. Как тучи, когда надвигается гроза.
– В круг никому не входить, – строго предупредил Фобос. – Кто перейдет через знаки – считай, покойник.
Джон инстинктивно сжал пальцы на рукояти клинка. Хотя это так себе оружие против магии.
Дым тем временем заклубился над магическим кругом, разошелся в стороны. Фобос закрыл глаза, шепча заклятье. Он стиснул зубы, его пальцы сжались в кулаки. Было видно, что все его тело так напряжено, словно в попытке сдвинуть с места скалу. И вот дым полыхнул изнутри, затрещал молниями. Там, среди магического свечения, появилась картинка.
Феб еще дулся, как мышь на крупу, глядя на этих двоих идиотов, который смеялись над иим.
«У-у-у, я им еще отомщу! Когда-то. Ну, Джону так точно», – мысленно ворчал он.
А потом все завертелось так быстро. Феб замер, приложив кончики пальцев к царапине на груди. Он всегда был слишком чувствителен. И слишком остро воспринимал боль. Даже вот такие вот царапины.
Как оказалось, Феб слишком чувствителен и в другом. Когда магический круг ожил, а дым заклубился над ним так опасно, Феб увидел незнакомую девушку, а над ней – кинжал… О, небо! В дыму проявилась рука в черной перчатке, замахивающаяся по горлу беззащитной девушки кинжалом. Особым кинжалом с резной рукояткой.
– Это же тот самый кинжал! – шепнул Феб, чувствуя, как его мутит.
Перед глазами все поплыло, и он схватился за плечо Джона в тщетной попытке удержаться на ногах. Не вышло. Феб лишился чувств, как сопливая девчонка! Потерял сознание, но когда его поглощала темнота, заметил встревоженный взгляд Джона. И то, как он легко подхватил его на руки и рявкнул на перепуганного Фобоса:
– Надо на воздух!
Что было после, Феб уже не помнил. Лишь искаженное смертельной гримасой лицо девушки и тот самый кинжал, которым убили его невесту, стояли перед глазами. Пока Феб окончательно не отключился.
Джон выскочил из дома, держа Феба на руках. Так странно, сейчас тренированный молодой человек казался легким, как ребенок. Будто кости стали птичьими, невесомыми. Фобос остался внутри, заканчивать ритуал, чтобы магия не вышла из-под контроля. А дознаватели оказались в старом саду, под раскидистыми полусухими деревьями.
Джон кинулся к простой деревянной скамейке, укладывая на нее Феба. Он никак не приходил в себя, не среагировал даже на легкую пощечину. Вот паршивец! Вторую Джон отвесил уже в сердцах, но у Феба лишь голова набок завалилась.
И тут в глаза бросился старый колодец. Суетясь, Джон вытащил ведро. Его пальцы уронили на виски Феба капельки холодной воды. Они медленно скатились по побледневшему лицу. В постепенно опускающейся темноте оно выглядело вовсе белым, до жуткого.
– Ну же, очнись… – с тревогой проговорил Джон. – Говорил же не лезть тебе во все это!
Феб со стоном открыл глаза и поморщился. Во рту было горько, словно после попойки. В голове шумело… примерно так же. Еще и ломило виски.
– Где я? – со стоном спросил Феб, снова закрыв глаза.
Он ощупью пополз к чему-то теплому и мягкому. Это оказался Джон. Но он совсем не ругался, на удивление. Лишь опер Феба на себя, уложил его голову на свое плечо. И зачерпнул пригоршню холодной воды, притягивая. Феб с наслаждением сделал глоток.
– Мы в саду заброшенного дома, – хмуро отозвался Джон. – Фобос заканчивает там с ритуалом. Но не заговаривай мне зубы, мальчишка. Почему ты потерял сознание? Магия? Или воспоминания?
Феб тряхнул головой, стукнувшись о плечо Джона. Его зубы застучали, от запоздалых реакций.
– Я не знаю, – виновато ответил Феб. – Наверное, просто воспоминания. Я очень тяжело переживал смерть Ханны.
– Твоей невесты? – изогнул бровь Джон.
Феб вздохнул. Неприятно было признаваться, но не врать же напарнику?
– Мы с Ханной встречались тайно. У Ханны был жених. Чейз Рэнсол.
– Я слышал эту историю, – перебил Джон. – Чейз убил девушку, но это якобы было в состоянии аффекта, и она сама спровоцировала его… А потом Чейз утонул, кажется?
–
