— И невообразимые деньги. Только не говорите, что вы трудитесь во благо общества. Этот проект сделает вас самым богатым человеком в системе.
— Или появится статья и треть правительства пойдет под межгалактический суд. Землю ройте, но подчистите все! Промашки недопустимы! Когда запахнет жареным, понадобятся козлы отпущения, и вряд ли кто-то из министров согласится на эту роль.
Звук исчез, и я не сразу поняла, что причина этого — не технические неполадки, а едва прикрытая пеной Амбер Миллс, заскучавшая в ванной. Она запихнула наушник в ухо, и мне пришлось отступить.
— О чем они, Эл? Что за проект?
Метт выругался и выхватил у нее наушник.
— Птичка, я же просил не лезть в это! — гаркнул зло.
— Эл, ты следишь за ним для себя?
«Спустя две недели до тебя дошло, крошка», — усмехнулась я, все еще раздраженная невозможностью подслушать далекий разговор.
— Амбер, в твоих же интересах забыть этот вечер.
Девушка отшатнулась, напуганная неожиданной яростью в тоне собеседника. Таким она Илиаса Метта никогда не видела. И я не видела, кстати.
— Мне уйти?
Он подал ей полотенце и даже проводил до двери.
— Ты же будешь умницей, правда?
— Я ничего не слышала, Эл. — Амбер вышла в коридор босиком, оставляя на полу мокрые следы. — Если попадешься, свалишь все на меня, да? Я вертелась вокруг Антэса, не ты… За что ты так со мной? Что я тебе сделала?!
— Ты ничего не слышала, птичка.
Мне показалось, продолжи она разговор, попала бы в дезинтегратор с синяками на шее. Но Амбер была сообразительной. Она прошлепала в свою квартиру и рыдала без остановки почти час. Ну а Метт играл в «Повелителей стихий» с таким безрассудством, что на десятом уровне его героя сожрали лайсы-людоеды.
* * *
Касэлона
Профессор Торн лежал на полу, неестественно запрокинув голову и сжимая в руках безжизненный планшет. Возле него валялся небольшой лазерный резак с опустошенной батареей. Кусок пола у его головы был оторван, оттуда выглядывал пучок проводов — на первый взгляд, неповрежденных.
«Оголенные нервы корабля», — как сказал бы поэт.
«Этот кретин побоялся легонького парализатора и сделал из себя первостепенную угрозу, пытаясь подключиться через кабель?» — как выразилась Сана.
— Только покойника мене не хватало! — в сердцах воскликнул Райс, наплевав на то, что для подоспевшей семейки Волка это станет еще одним пунктом не в его пользу.
И узнал, что Родас Торн вполне живой, хоть и без сознания. Удар электрошокера, которым защитилась система, вывел его из строя на неопределенное время.
— «Зара», объяснись.
— Пресечено злостное нарушение и попытка взлома. Подробности занесены в протокол безопасности. Отчет запланирован на девять ноль-ноль.
— То есть до утра ты собиралась молчать?! — но спорить с бортовым компьютером было глупо.
Сана притащила носилки и, преувеличенно смущаясь, попросила Аристэя помочь с транспортировкой. Естественно, Волк девушку от физических усилий избавил — припряг к общественно полезному делу Сэма.
Весил профессор немало, однако тот факт, что к носилкам прилагались колесики и мотор, обнаружился лишь после доставки пациента.
— Врач с лицензией, да? — Почему-то Райсу нравилось находить в киборге изъяны.
Вот только остальные списали вопиющую некомпетентность на счет стресса и принялись успокаивать бедняжку Алесану, у которой появилась настоящая забота.
— Она и правда может током шарахнуть? — Мик хвостиком ходил за Сэмом, явно пребывая под впечатлением. — А если полезть к платам и процессору?
— Убьет, — веско отрезал Райс, заподозривший, что Торн ненамного опередил молодого Волка на пути киберпреступлений.
— А…
— А чтобы тебе неповадно было лезть, куда не просят, я переключу защиту в военный режим. Очень надеюсь, что мне не придется собирать твои пальцы по всей панели управления, но если ты вдруг надумаешь попробовать, учти: хранить их негде, а на биопротезирование у твоего отца нет денег.
Мик беззвучно захлопал губами и наконец-то отстал. Сэм надеялся, у паренька хватит ума не делать глупостей хотя бы до Оникса-10. А если нет… Что ж, как показала практика, у юного Волка нет медицинских противопоказаний к парализатору. Главное — держать его подальше от инструментов. Зубами же он стену не прогрызет? По крайней мере, это займет дольше недели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Профессор расспрашивал о «Заре». — Мира подгадала момент, чтобы наябедничать. — Мик ведь местная «звезда», светило хакерства, дурачье безмозглое! Он ляпнул, что если врезаться в кабель, парализатор не достанет. Вечно ему надо умничать!
— Удивляюсь, как ему удалось дожить до своих лет, — поддакнул Райс. — Предлагаю перемирие и взаимный нейтралитет.
— Ты Шустрика убил, дядь! — Зеленоволосая бестия мигом вернулась к вражде. — Какое, к черту, перемирие?!
— Какой, к черту, Шустрик? — Чего Сэм точно не ожидал, так это обвинений в убийстве, причем жертвой явно выступал не проклятый киборг.
Мира недоверчиво сощурилась.
— Мой пупсик! Он не отвечает!
— Твой жених? — Честное слово, Райс мало понимал современную молодежь.
— Кэй-кот! Большой! Пушистый! Белый! Он не реагирует на пульт!
«Вот и отлично», — но пришлось скорчить сочувствующую мину и уверить: исчезновение Шустрика — печальная тайна, а не наглое преступление.
— На транспортнике, что в космопорту стоял по соседству, был кэй-пес. Может, его натравили на твоего кэй-кота?
— Подонки!
Райс оставил Миру в глубокой печали, обменялся понимающими взглядами с ее отцом и, стиснув зубы, потопал в медицинский отсек. Как ни крути, а с неприятной железякой придется пересекаться. Надо терпеть.
* * *
— «Зара», когда Торн получил заряд? — спросил Сэм на лестнице.
Система уверила, что три часа тому назад.
«И он не очнулся до сих пор? Дело серьезнее, чем я думал», — Райс не спешил подниматься, давая себе время все обмозговать.
— «Зара», Родас Торн внес какие-то изменения в систему?
— Нет.
— Точно?!
— Да.
Жаль, это был еще не конец.
— «Зара», в тебя вносили изменения за последние три-четыре часа?
— Нет. Запустить проверку для диагностики и устранения возможных неполадок?
— Не нужно! — Сэм стукнул кулаком о стену. — Порой ты по-настоящему тупишь… Ладно, давай сначала. К тебе подключали внешние носители?
Положительный ответ в равной степени и обрадовал, и обеспокоил.
— Планшет марки «Сигма-9091»?
И снова «Да».
— С него что-то копировали на твой жесткий диск?
— Нет.
Райс немного воспрянул духом. Толкнул дверь, ведущую в медпункт, приказал себе не называть киборга «тварью»…
— Мне кажется, это что-то вроде комы, — огорошила его Сана, не поднимая глаз от толстой инструкции к примитивному биоконтроллеру.
— Лицензия врача подсказывает или медицинские сериалы?
Она проигнорировала выпад.
— Узнай, сколько вольт ему досталось, капитан. Я не специалист, но, по-моему, электрошокеры «Зары» совсем слабые, направленны на отпугивание.
— Хочешь сказать, он случайно повредил проводку?
— Лицензия техника вкупе со здравым смыслом подсказывают мне, что повреждение проводки не прошло бы незамеченным. Нет, тут что-то другое…
Сэм оглядел больничную койку, на которой в окружении датчиков лежал профессор Торн. У изголовья стоял древнего вида монитор с множеством постоянно изменявшихся цифр. Пульс, давление, сердечный ритм… Остальное находилось за грань воображения Райса.
— Ты хоть имеешь представление о том, что делаешь? — спросил он, неодобрительно следя за мельканием страниц.
— Техника безнадежно устарела, но я разберусь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Откуда вообще взялась эта штука?
Сана бросила инструкцию на стул, подпиравший дверку шкафа для лекарств, и наконец-то уделила внимание собеседнику.
— Ты просил криокамеру, капитан, но ее достать нереально. Зато списанную аппаратуру Никал получил без проблем. Для Оникса это прошлый век, отдали за «Спасибо» и шоколадку. Извини, что не биосканер, — на него не хватило пары миллионов галаединиц.
