— Гаси свет, «Зара», — нехотя произнес Сэм после получаса безуспешных попыток выровнять дыхание и лежать смирно.
Лампы отключились в одно мгновение.
Молчаливая темнота обступила со всех сторон, придавила к койке, лишила ориентировки… Впервые за два десятилетия, отдалявшие его от начальной школы, Райсу стало не по себе из-за непроглядной тьмы. Он чувствовал себя ребенком, в шкафу которого спрятался монстр. Слишком взрослым ребенком, чтобы подняться и убедиться в обратном.
Легкое, почти неощутимое прикосновение к руке заставило его вздрогнуть. Сердце пропустило удар, в мозгу не осталось ни одной внятной фразы, кроме: «Что за чертовщина?!».
Прикосновение повторилось. Снова. И снова.
Прежде, чем Сэм успел поверить, что окончательно тронулся умом, он уловил закономерность.
— Телеграфная азбука? — прошептал в пространство. — Ее же используют только на отсталых планетах! Что происходит? Кто ты?
«Котя», — пришел ответ.
— Чего ты хочешь?
«Я реальна. Не игнорируй меня, Сэм. Я помогу тебе».
И Райс понял, что успел уснуть. Не могло же это происходить на самом деле?
Глава 9. Ксенобиолология полезна. Не всем
Из неопубликованного романа Котэ Рины
Новость о том, что Лилиана Эвгениа собиралась разоблачить некую правительственную махинацию, здорово подкосила мою теорию об убийстве на почве страсти. Стало ясно: в этом деле все далеко не так просто, как казалось на первый взгляд.
Профессор задела людей, которым не составило труда замять расследование и найти козла отпущения в лице Даниала Каса. Исчезновение служащей Зет-508 и вовсе никто не заметил. «Переведена в СЛКМ», — вот единственный след, который удалось откопать.
Меня больше не существовало. В клетке-каморке жил служащий Зет-702. Сумка с моими книгами (единственное, что подтверждало: насчет Екатерины-ветеринара я не фантазировала) отправилась в утилизатор. Запись о переводе была погребена под сотнями других распоряжений.
Откуда я вообще появилась (по официальной версии) на Ониксе-2, узнать не получилось.
Итак, я возникла из ниоткуда и канула в никуда. Печальный конец даже для персонала Зет-категории. Но было глупо стенать о том, что в системе Оникса недооценили безработного ветеринара с Земли. У них тут тайные операции и заговоры галактического масштаба, куда уж моим горестям? Да и, положа руку на сердце, мне вовсе не хотелось, чтобы меня разыскивали.
Судя по тому, что на сайтах галасети вроде «Позорные тайны инопланетных цивилизаций» или «Шок! Сверхъестественное вокруг тебя!» не упоминались нестандартные призраки, мой случай стал бы научной сенсацией.
Как ни крути, а я — побочный продукт загадочного элианского синтезатораБК, на который у оникских ученых грандиозные планы. Вот только сомневаюсь, что меня показывали бы в новостях. Скорее, уничтожили бы, и, хоть убейте, я верила: при желании в Исследовательском центре сумели бы справиться с этой задачей. Или нашли бы способ держать меня взаперти, что тоже не особо вдохновляло.
Впрочем, толку размышлять о себе? Я для правительства Оникса ничего не значила. Обычная пешка, каковых не счесть.
«Лес рубят — щепки летят», — говорят.
Жаль, я оказалась среди случайных щепок… Разгадка моей истории удовлетворит лишь мое собственное любопытство, тогда как убийца Лилианы Эвгении способен подарить мне будущее.
«Или он — наемный киллер. Человек со стороны, который не имеет отношения ни к Исследовательскому центру, ни к науке», — терзали подозрения.
Не исключено… Получалось, потуги разоблачить преступника бессмысленны, поскольку призраку-Коте он не сумеет помочь при всем желании?
Но я предпочитала верить в лучшее. Зачем расстраиваться преждевременно? У меня было несколько зацепок. Стоило ими воспользоваться.
Перво-наперво — взрыв в лаборатории, погубивший ассистента и отправивший Даниала Каса за решетку. Профессор — не террорист. Он работал, как проклятый. Над чем? Эх, роясь в его компьютере, я искала свидетельства любовной связи с Лилианой Эвгенией и совсем не обращала внимания на другие записи. Теперь же шансов их увидеть нет — после ареста все изъяли и опечатали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Профессор проверял возможность терраформации Оникса-10, — за последний месяц я научилась воображать, что слышу свой голос. — У него ничего не получалось. А еще он хранил фото флаера, снимки инопланетных деревьев, что-то о размножении какой-то ящерицы с Оникса-12 и картинку с кроликом.
Н-да, пазл так себе… Из сотни кусочков есть примерно пять-шесть, и попробуй угадай, что должно получиться в итоге.
Но я не отчаивалась. Расследование взрыва освещалось прессой, поэтому материалов для размышлений хватало.
Судя по заключению экспертов, причиной трагедии стал некий подвид взрывчатки, которую широко используют военные. Такое на коленке в подсобке не состряпаешь… К слову, при обыске блоков нашли еще несколько взрывных устройств — целехоньких, позволивших проследить каждую их деталь вплоть до производителя.
И, представьте себе, все указывало на Каса. Более того, лидер местной радикально настроенной группировки проговорился, что профессор использовал его человека для изготовления бомб. Человека этого, кстати, так и не нашли, но Кас очень вовремя чистосердечно сознался, и дело закрыли.
Возможно, не будь улики столь неоспоримыми, я бы тоже поверила в его виновность. Однако Даниал Кас был одним из умнейших ученых Исследовательского центра. Он бы не подставился настолько глупо.
Даже я, невидимый и неслышимый призрак, эксперимента ради откопала в галасети две трети необходимых материалов, не светя личные данные и банковский счет. Точнее, банковского счета у меня не имелось, но это не помешало мне поучаствовать в незаконных оборудках.
— Не забыть проверить, куда шла зарплата служащей Зет-508, — сделала я зарубку в памяти.
Забавно получится, если окажется, что у меня есть имя, идентификационная карточка и трудовой договор. Были, хе-хе. Нельзя забывать, что Зет-508 больше не существует.
Что ж до Даниала Каса, то его участь перемолотой жерновами правосудия песчинки напоминала мою незавидную судьбу, и я искренне сочувствовала бедняге. В один миг он был светилом науки, в другой — преступником без шанса на справедливость.
— Масштабная подстава! Интересно, кто за ней стоит? Правительство? Ну-ну, только теорий заговора не хватало. И вообще, спецслужбы действовали бы намного профессиональнее. Или я ошибаюсь и целью был ассистент?
Пустота не ответила. Она никогда не отвечала, и от этого я начинала тихо звереть. На краю сознания билась мысль о том, что служащая Зет-508 могла общаться хотя бы с автоматом, выдававшим кормосмеси. Впрочем, толку горевать? Унылое настроение ситуацию не исправит.
— Нет, ассистент — новичок, он точно ни в чем не замешал. Цель — профессор. И если его подставило не правительство, то кто? В самом деле какая-то террористическая организация? Они собирались взорвать добрую половину Исследовательского центра, но что-то пошло не так и сработал только один детонатор?
Я не слишком полагалась на эту идею. Исследовательский центр — замкнутое сообщество, чужаков в нем не приемлют. Скорее, постарался кто-то из своих. Кто-то достаточно искушенный в информационных технологиях, чтобы перевести стрелки на Даниала Каса, и кто-то не слишком сильный в технике, раз допустил промашку.
— Я же не полицейский и не детектив. Хочу — и определяю вероятность версии, руководствуясь интуицией, — честно, ничем иным объяснить то, что именно последнее предположение казалось самым правильным (и, будем откровенны, устраивало меня больше всего), я не могла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И снова возникали вопросы…
Цель — профессор Кас или Исследовательский центр? Весь Исследовательский центр или какое-то определенное исследование? Абстрактное исследование или терраформация Оникса-10, которая волновала Даниала?
— Три в одном! — Некстати вспомнилась реклама зубной пасты, и я поразилась очередной безумной теории. — Белые зубы, здоровые десны, свежее дыхание! Все связано. Взрыв устроил тот, кто ненавидел профессора Каса и хотел затормозить разработки по Ониксу-10. Или правительство заметало следы по делу Лилианы Эвгении и разоблачительной статьи.
