Читаем без скачивания Иногда пули – как снег на голову - Сергей Самаров

– Добрался-таки до вас… – выдохнул осипшим голосом незнакомец и опустился на землю в двух шагах от моджахедов. – Думал, не добегу. Задохнулся, упал, встать не мог. Еле поднялся…

– Я – эмир Фикретов. Мое имя Чамутдин Шамилиевич. Куда ты бежал? Что с тобой случилось?

– Я – Байрамали Шахсаваров. Я из джамаата Зайналабидова.

– Это хорошо. А где твой эмир?

– Мы шли маршем на базу эмира Хафизова. Услышали звуки боя. Сначала был взрыв, и мы свернули в ту сторону. Наш эмир решил, что еще кто-то пробивается к Хафизову, но идет с «хвостом» и пытается «его обрубить».

– Он правильно решил, – сказал Чамутдин Шамилиевич. – Дарвиш Джаббарович опытный командир. Где он сейчас?

– Вот я и рассказываю… Мы свернули сначала на взрыв, а потом услышали звуки настоящего боя и еще раз свернули, уже туда. У нас в джамаате было три бинокля ночного видения. Правда, на позицию с биноклем вышел только сам эмир, двух других сняли снайперы федералов. У них винтовки с глушителями, и мы не могли определить, откуда стреляют. Эмир рассчитывал, что на боевой позиции нас не достанут за скалой. Но нас и там достали. Там и эмира убили. Хотя в перестрелку мы вступить успели и кому-то помогли.

– Нам помогли, – признался Фикретов. – А дальше что? Почему отступили?

– Нас шесть человек осталось от пятнадцати, когда мы решили отступить. Но только за скалу свернули, думали, там нас не достанут, как сразу подстрелили троих, а потом еще двоих. Я сам не понимаю, почему меня пощадили. Может быть, я правильно вилял и в меня не могли попасть. Не знаю. Один я остался от всего джамаата…

– Главное, ты оружие не бросил. Кто бросает оружие, тот трусит и убегает с поля боя. Кто остается с оружием, тот лишь отступает перед обстоятельствами. – Чамутдин Шамилиевич знал, как привязать к себе человека. И этой простой фразой, которая не стоила ему больших усилий, он получил друга, который надолго запомнит эту оценку и будет готов поддержать Фикретова в какой-то трудной ситуации. – Если у тебя нет своего джамаата, будешь в моем. Нас тоже только двое осталось. Согласен? Или моя фамилия тебе ничего не говорит?

– Говорит, – признался Байрамали. – Я слышал о вас. Я согласен.

– Тогда иди за нами. Будем выдвигаться к Хафизову. Его охранение слышало наверняка звуки боя, и, как я думаю, Эльмурза Шуайбович выставил дополнительные посты, чтобы не подпустить близко к себе «краповых».

– Вас потрепали эти… «краповые»?

– Они самые.

– Они хорошо воюют. У нас было несколько встреч с ними. После боя от них бывает трудно оторваться. Они за вами не идут?

– Не знаю. Могут и идти, но я их пока не вижу. Как думаешь, сколько у «краповых» было снайперов?

– Я думаю, три или четыре. Так быстро нас уничтожали…

– Да, я тоже так же понял. Наверное, так и было. Сейчас мы пойдем низиной. Там мы будем от снайперов скрыты. Иди за нами.

Низина сама по себе была неглубокая, но непроходимой она была, наверное, только весной, когда начинали таять снега в горах и горы выбрасывали со своих склонов воду. Похоже, в низине был не просто ручей, а почти река, но осенью снега не таяли, и по руслу этой речки можно было спокойно идти, оставаясь невидимым для снайперов противника. Тем более что по берегам, словно чьей-то рукой искусственно выложенные, стояли большие камни, образуя стену. Стена эта прикрывала дополнительно от любого просмотра издали. Плохо было только то, что за ней нетрудно было спрятаться и устроить засаду. Темнота ночи не помешала бы расстрелу с такой короткой дистанции. Если идущему по руслу человеку было видно природную стену сбоку, то, естественно, и со стены просматривалось все русло. Но оставалось надеяться, что «краповым» не пришло в голову искать это русло, обозначенное на карте только легким пунктиром, то есть как пересыхающий ручей. Они вообще, скорее всего, предпочтут или прекратить поиск до утра, или загонят снайпера на скалу, чтобы тот сверху осматривал окрестности. Эмир Фикретов на месте командира взвода «краповых» так и поступил бы. Но даже со скалы невозможно рассмотреть идущих по руслу, так что опасность могла быть только случайной…

– Стой! Кто идет? – лязгнул затвор автомата. – Стоять, я сказал! Стрелять буду…

Голос был грозный, но всерьез не воспринимался. Кто готов стрелять, тот сразу стреляет и не предупреждает. В данном случае часовой, кажется, стрелять и не намеревался, но показаться крутым парнем хотел.

Команда прозвучала армейская, и к тому же произнесенная по-русски, хотя акцент был в данном случае яснее слов. К тому же федералов в этой стороне быть не должно, как полагал Фикретов.

– Свои. Эмир Фикретов… – сказал Чамутдин Шамилиевич. – Со мной два человека.

– Положите оружие и пройдите вперед. На пять шагов. Нет. На десять. Там вас встретят.

Эмир аккуратно, без суеты, положил свой автомат на землю. Саидахмет с Байрамали повторили движения эмира, хотя с явной неохотой. Им, кажется, голос часового не понравился.

– Руки за голову! – прозвучала новая команда.

Это был уже очевидный перегиб, и Чамутдин Шамилиевич демонстративно сунул руки в карманы ватного бушлата.

– Руки за голову, я сказал!

– Кто такого дурака часовым поставил… – обратился Фикретов к своим спутникам и пошел вперед, где, как ему уже было сказано, его должны были встретить.

Встретили их раньше.

– Слышу, голос знакомый… – сказал из темноты встречающий и шагнул ближе. – Возьмите свое оружие, Фикса. Мы вас встречаем.

Это был всегда моложавый эмир Мухаммадгафур Низамов, когда-то отбывавший срок в одном отряде с Фикретовым. После этого они трижды встречались, но всегда мимолетом. Мухаммадгафур помнил, как другие заключенные относились на «зоне» к Фикретову, и сам тогда относился к будущему эмиру точно так же. И даже много позже, когда Низамов сам стал эмиром, отношение это изменилось мало. Уголовный авторитет Фикретов и среди моджахедов оставался авторитетным эмиром.

Чамутдин Шамилиевич возвращаться за автоматом сам не стал, только кивнул Саидахмету Салманову, и тот, сделав два скачка до оружия, взял и свой автомат, и автомат эмира. Тут же вооружился и Байрамали Шахсаваров, и оба встали за спиной Фикретова. Быстрота действий моджахедов была сразу оценена Низамовым.

– Хорошо ты своих бойцов выдрессировал, Чамутдин Шамилиевич. Один твой взгляд понимают. Моим долго втолковывать приходится, что следует сделать.

– Здесь только один мой. Саидахмет Салманов. Байрамали Шахсаваров из джамаата Зайналабидова.

– А где сам Дервиш Джаббарович? Давненько мы с ним не встречались.

Фикретов повернулся к Байрамали и кивком головы приказал объяснить, где остался его эмир. Байрамали объяснил коротко, без подробностей.

– Со снайперами ночью бороться практически невозможно, – согласился Низамов. – Говорите, три-четыре снайпера? Если винтовки с глушителями и с ночными прицелами, то нам вообще нечего им противопоставить.

– Только если другие «краповые» подойдут вплотную. Но их много. Сначала мы думали, там только взвод. Но они преследовали нас на грузовике и на какой-то бронемашине. Может быть, БМП, может быть, БТР. Там, видимо, в тесноте, еще целое отделение ехало. Я так прикинул во время боя, у них никак не меньше сорока стволов было.

– Я дам тебе провожатого, Чамутдин Шамилиевич, иначе ты просто не найдешь Эльмурзу Шуайбовича. Да и на следующем посту без нашего провожатого вас надолго остановят. А провожатый и дорогу подскажет, и через пост проведет. Халил, позвони на второй пост, а потом позвони эмиру Хафизову и доложи, что эмир Фикретов с двумя людьми идет к нему. Это все, что осталось от тех, кого послали против «краповых».

– У вас на посту бинокли ночного видения есть? – поинтересовался Фикретов.

– Нет, к сожалению.

– Плохо. Не безнадежно, но плохо. Нас вы увидели, когда мы вплотную подошли. Если так же подойдут «краповые»…

– Мы примем бой. Эмир Хафизов сразу выставит подкрепление.

– Думаю, перед тем как подойти вплотную, они выставят вперед снайперов с ночными прицелами и винтовками с глушителями, и вас всех без звука перещелкают. А потом двинут дальше.

Стоящий рядом с эмиром Низамовым Халил только что поговорил со вторым постом и набрал номер Эльмурзы Шуайбовича. Фикретов не стал дожидаться окончания этого разговора.

– Ладно. Надо идти. Где провожатый?

Мухаммадгафур сделал знак стоящему неподалеку мрачному моджахеду с обильной сединой в нестриженой бороде. Тот подошел, молча выслушал инструкции эмира и двинулся в сторону ущелья. Низамов кивнул Фикретову, и он последовал за моджахедом.

Полковник Даррелл поужинал вместе со своим новым инструктором полковником Ченом, и сразу после ужина ему позвонил эмир Хафизов.

– Мистер Даррелл, вы не желаете послушать рассказ эмира Фикретова, как он вырвался из-под обстрела снайперов? Фикретов вот-вот прибудет. Мне уже звонили с внутреннего поста. А я буду вам благодарен, если вы его рассказ передадите своему руководству в своем очередном отчете. Это должно впечатлить…