– Джиллиан! Ты хочешь снова оттолкнуть меня? – Девлин удержал ее.
– Оттолкнуть тебя? – Она едко засмеялась. – Я только что позволила тебе прижать меня в лифте, забыл?
Это задело его.
– Джиллиан, это называется не так. Мы занимались любовью, и это было очень здорово. Нет, здорово – это даже близко не подходит, чтобы описать то, что только что произошло между нами. Необходимо какое-то другое слово.
– Может быть, глупо? Мы только что были импульсивны, легкомысленны и невообразимо глупы. – Она принялась вырываться. Объятия Девлина стали неприятны, они держали в плену. Джиллиан больше не чувствовала себя сексуальной и сладострастной. Было липко, мокро и стыдно. И, может быть, есть основания для серьезного беспокойства. Опять! Что же она наделала?!
– Джиллиан, давай не будем вести себя так, будто собираемся разбежаться в разные стороны. Мы же собирались поговорить. Ты могла бы наконец объяснить, почему не сказала мне о своей беременности.
– Я знала, что ты меня не любишь, и беременность тут ничего не могла изменить. Я не хотела вынужденного брака. Даже под дулом пистолета я не соглашусь выйти замуж за того, кто ко мне равнодушен.
– Джиллиан, твоя логика хромает, особенно в свете фиктивного брака с Марком Морроу.
– Марк хотел выручить меня, он ни на что не претендовал. Мы оба против внебрачных детей, потому что сами такие и не можем относиться к этому легко.
– Джиллиан, я сам бы не захотел, чтобы мой ребенок родился незаконным.
– Но я не хотела фиктивного брака с тобой.
– А с Марком?
– Другое дело. Шесть лет мы вместе жили у Синселов. Марк, Кармен, Сюзи, Стаей и я не имели друг от друга секретов. Я раньше никогда не рассказывала тебе о своем прошлом. Мы никогда не говорили с тобой о грустном, нам нравилось дурачиться и весело проводить время. Честно говоря, я не надеялась, что ты предложишь мне пожениться. Как самое вероятное, я ждала, что ты предложишь мне денег на аборт. Для меня такое было неприемлемо.
– Ты действительно думаешь, что я бессердечный выродок?
– Просто я знаю об этой стороне жизни много больше, чем ты. Знаешь, моя мать с завидной регулярностью беременела от очередного типа, который не собирался ни жениться, ни быть отцом. Я не хотела быть похожей на нее, и мне это удавалось, пока я не встретила тебя. – Голос Джиллиан задрожал. – Затем в возрасте двадцати пяти лет я обнаружила, что беременна от человека, который не любит меня. Прямо как у моей мамочки. Яблоко от яблони недалеко падает.
– Я даже мысли не допускал, что ты...
– Потаскуха? Бог свидетель, я не хотела ею быть.
– Джиллиан, разве можно так говорить о тебе?
– Я так вела себя. – Ее передернуло. – Доктор Ли говорит, что нужно смотреть правде в глаза. Вот мы с тобой снова пренебрегли безопасным сексом. У нас нет никакого оправдания нашему безрассудству. – Если наша сегодняшняя неосторожность вызовет последствия...
– Ты имеешь в виду ребенка? – лукаво спросил Девлин.
– Да, тогда я просто уеду. Неважно куда. Может быть, поселюсь рядом с Кармен или Синселами или еще дальше отсюда.
– Ты поедешь к тому честолюбивому актеришке, который снизошел до того, что записал на себя моего ребенка? – Голос Девлина звучал так странно, что Джиллиан очень захотела хоть на миг увидеть его лицо. Ведь выражение лица зачастую важнее, чем сами слова и интонация.
– Да, может быть, – осторожно произнесла она.
– Джиллиан, если ты снова собираешься вступить в фиктивный брак с Марком Морроу...
– Если понадобится, он пойдет на это. Я уверена, что он не бросит меня. У Марка золотое сердце.
– Джиллиан, заткнись!
Она подскочила, испуганная его горячностью, и тут же вспылила сама:
– Не ори на меня! Обещаю, я не свяжу тебя. Я избавила тебя раз и, если понадобится, сделаю это снова. Не запугивай меня. Я все сделаю сама, ясно?
– Черт, Джиллиан, мы как будто не слышим друг друга, как будто мы в разных мирах. Ты даже не разрешаешь сказать тебе «заткнись», потому что считаешь это обидным и неуважительным...
– Так и есть! – решительно оборвала она.
– Ты права. Я прошу прощения, – прорычал Девлин. – Однако ты хочешь заставить меня уйти от какой-либо ответственности за тебя, за свою дочь и за возможного второго ребенка. Не могу понять, зачем тебе это нужно.
Джиллиан вспыхнула. Все имело вполне определенный смысл. Кое-кто в окружении Девлина был его истинной парой.
– Если бы мы поженились, мы бы смогли лучше понимать друг друга, Джиллиан.
Ее сердце лихорадочно подпрыгнуло.
– Но мы же не собираемся жениться.
– Мы сегодня же обратимся за брачной лицензией и поженимся через неделю.
– Нет!
– Да! Ты выйдешь за меня замуж, – сказал Девлин спокойным холодным голосом, который бил больнее, чем его рычание. – Завтра я приглашу юриста, чтобы он помог мне удочерить Эшли. Мы сдадим анализы на кровь, на ДНК, сделаем все, что требуется для доказательства отцовства. Я буду обеспечивать тебя и ее.
– Девлин, это смешно. Я не могу выйти за тебя замуж.
– Я хочу всегда заботиться об Эшли, как настоящий отец. Но если ты не выйдешь за меня замуж, я добьюсь совместной опеки. Я собираюсь воспитывать дочь. Учти это.
– Ты не можешь отнять у меня ребенка! – Джиллиан пошатнулась, как от удара. Она закрыла глаза и ухватилась за поручень, почувствовав внезапную слабость. – Девлин, ты этого не сделаешь!
– Ты напрасно считаешь меня дьяволом во плоти. Я не отниму ребенка у матери. Я сказал о совместной опеке. Для меня это означает право навещать и быть в курсе, где живет Эшли. Ты не можешь уехать вместе с ней без моего согласия. А я его не дам. Я уже пропустил одиннадцать месяцев в жизни Эшли и больше терять не хочу.
– Ты не имеешь права командовать, где мне жить и что делать! – закричала Джиллиан.
– Но у нас общий ребенок, может быть, даже два после этого краткого свидания. Это значит, Джиллиан, что мы связаны навсегда.
– Я думала, что только вампиры причиняют страдания.
– Перестань, – миролюбиво засмеялся он. – Мы можем избежать судебного процесса о совместном воспитании, если поженимся по взаимному согласию. Ты вполне можешь пойти на это. Я смогу регулярно видеть Эшли, ты будешь честна перед собой, мы сможем заниматься любовью. В данных обстоятельствах это неизбежно, – с этими словами Девлин притянул к себе Джиллиан и крепко обнял.
Дыхание Джиллиан стало неровным. Ее вновь закружил вихрь страсти, сил для сопротивления не осталось.
– Джиллиан, скажи мне: «Да». – В хриплом голосе Девлина чувствовалось возбуждение. Его большие теплые руки скользнули по ее футболке и начали неторопливый массаж вдоль позвоночника. Вот его пальцы нащупали застежку бюстгальтера.
