– Да, я понимаю, – согласилась мать. – Твое отношение к ней чисто дружеское. А как насчет ее чувств?
– У нее нет от меня секретов, – не задумываясь, рассмеялся Девлин.
– Сын, если жену травмирует твоя дружба с другой женщиной, надеюсь, ты знаешь, как надо поступить, – отчеканил капитан Бреннан.
Остаток вечера прошел очень душевно. Конни и капитан пригласили молодоженов в гости и поинтересовались их планами на День благодарения и на Рождество.
– Ты очень понравилась маме и папе, – сказал Девлин Джиллиан ночью в постели.
Мгновение она купалась в сладкой волне тепла. Но Джиллиан не была наивна.
– Они без ума от своей внучки. Прекрасно! Я рада, что у Эшли такие любящие бабушка с дедушкой. Я мечтала об этом с самого ее рождения. И еще я хотела, чтобы у нее был любящий отец.
– Джиллиан, у нас все будет хорошо, – с уверенностью сказал Девлин и крепко обнял ее.
Холли Кейзел прислала поздравительную открытку и свадебный подарок – громадную керамическую чашу для салата, украшенную народным орнаментом. Джиллиан без промедления отблагодарила вежливой запиской.
– Она такая огромная, что вместит салат для всего хирургического отделения, – шутил Девлин, разглядывая салатницу.
Джиллиан была в замешательстве. Почему Холли подарила им посуду такой величины? Может быть, от новобрачных ждут праздника для всего отделения? Она была плохо осведомлена о традициях, связанных с ее новым социальным статусом. В то же время сама Холли, без сомнения, прекрасно ориентировалась в этих вопросах.
Джиллиан не могла оторвать глаз от красивой салатницы: словно немой упрек. Джиллиан никогда не смогла бы объяснить это мужу, но Кармен все поняла с полуслова.
Заглянув однажды в субботу днем в отсутствие Девлина, Кармен как бы невзначай уронила чашу на кухонный пол. Та не разбилась, и Кармен предложила стукнуть по ней молотком или выбросить из окна. Джиллиан отвергла идею:
– Мне кажется, это будет маленькой местью. Доктор Ли советует не поддаваться на такие соблазны.
Джиллиан спрятала салатницу, напоминающую о ее социальном несоответствии, на самую верхнюю полку, прочь с глаз. К счастью, Девлин о ней больше не вспоминал.
В один из рабочих дней в кабинет Джиллиан неожиданно вошел Девлин с плачущей Эшли на руках. Он выглядел измученным. Большая полотняная сумка-мешок косо висела у него на плече.
Джиллиан вскочила и бросилась к дочке:
– Что случилось?
– Эшли отправили из яслей, потому что у нее жар, – мрачно пояснил Девлин. – Кроме того, за обедом ее стошнило. Ее испачканная одежда сложена в мешке.
– А почему Тина или кто-нибудь еще не позвонили мне? Раньше они всегда так делали. – Она стала укачивать Эшли, и ребенок у нее на руках понемногу успокоился.
– Они звонили, но у тебя все время была занята линия. Мой номер телефона записан у них рядом с твоим. В результате меня сняли с операции.
От Джиллиан не ускользнула нота осуждения в его голосе.
– Ты же сам хотел, чтобы тебя, как отца, вписали в медицинскую карту Эшли, – напомнила она.
– Да, я отец Эшли, – проворчал Девлин. – Но, Джиллиан, пойми, у меня пациент на операционном столе, под моим руководством студенты и молодые стажеры, не говоря уже об обслуживающем персонале. Из-за меня операцию пришлось на час отложить. Это не должно повториться. Я не должен покидать операционную, чтобы бежать в ясли и...
– Заботиться о своем больном ребенке, – резко перебила Джиллиан.
– Если ты считаешь, что я не волнуюсь о здоровье Эшли, меня это глубоко возмущает.
Обнимая дочь, Джиллиан подошла к телефону:
– Я позвоню в ясли и скажу Тине, чтобы тебя больше не беспокоили.
– Положи трубку, – приказал Дев. – Прекрати эти выпады, Джиллиан. Я хочу, чтобы мое имя осталось в списке телефонов родителей, но это вовсе не значит, что я не могу высказать законный упрек. Как ты считаешь? – Большим пальцем Девлин принялся поглаживать внутреннюю часть ее запястья. – Можно иногда дать волю плохому настроению или мы обязаны всегда улыбаться?
Как обычно, Джиллиан отозвалась на его прикосновение. Напряжение спало. Ей захотелось положить голову ему на грудь, почувствовать его сильные объятия. На глаза навернулись непрошеные слезы. Все оказалось просто и понятно. Девлин ворчит, потому что ждет выговора от руководителей.
– Не нужно вымученных улыбок, – тихо сказала Джиллиан.
Девлин продолжал хмуриться.
– У Эшли тонзиллит. Это уже третье обострение. Я попросил Кэролайн Кесслер осмотреть ее, – он назвал одну из лучших старших стажерок-педиатров. – Она собрала огромное досье по детским болезням такого рода. Кэролайн ругает детские учреждения вроде яслей из-за того, что там свирепствуют инфекции. Мы с ней прошлись по истории болезни Эшли. Все, что у нее было: простуды, ушные инфекции, диарея, желудочные вирусы, – все это, похоже, было подхвачено в яслях.
– Ты прочитал медицинскую карту Эшли? – Джиллиан была растрогана.
– Да, я должен был сделать это еще раньше. Кэролайн устроила мне нагоняй, и правильно сделала. Отцу Эшли непростительно оставаться в неведении.
Они вышли из офиса вместе. У лифтов столкнулись с Холли Кейзел. Она была вся в черном: в прекрасно сидящем гофрированном джерси с кожаным поясом и короткой юбкой.
Джиллиан знала, что, если оденется подобным образом, она будет выглядеть несуразно. Коротенькой и уродливой. А Холли выглядела потрясающе соблазнительной. Глаза Джиллиан обратились на Девлина. Ее вновь поразило, как великолепно смотрится эта пара коллег.
– Семья Бреннанов! – громко объявила Холли. Она вся сияла.
Эшли громко заплакала, и Джиллиан заволновалась:
– Я должна увезти ее домой!
Но Девлин удерживал ее на месте, положив руку на плечо.
– Мне кажется, что Джиллиан лучше посидеть с Эшли дома, пока та не подросла. Я вполне могу позволить себе содержать семью.
Джиллиан нервно дернулась. Дев говорит о ней с Холли, как будто ее здесь нет, а Эшли при этом надрывается от крика.
– Честно говоря, Дев, – возразила Холли, – ты говоришь, как один из тех мачо, которые только и делают, что утверждают свой мужской авторитет и держат жену у очага. Джиллиан делает карьеру. Ты не имеешь права просить ее отказаться от своей работы. Ты не можешь пренебрегать ее амбициями.
Джиллиан украдкой бросила взгляд на Дева. Его глаза были прикованы к Холли. Она ощутила себя вне игры и тотчас резко сбросила с плеча его руку. Потом, торопливо пробормотав слова прощания, вскочила в переполненную кабину лифта. Двери лифта захлопнулись, Девлин и Холли посмотрели друг на друга.
