Читаем без скачивания Сибирское бремя - Фиона Хилл

Результаты этой деятельности по строительству гигантских городов восточнее Урала — с последующим переселением туда советских людей — и обусловили возникновение одной из самых больших проблем, с которыми сталкивается Россия сегодня. Хотя и в царские времена допускались некоторые ошибки в планировании административных центров и городов, их масштабность не шла ни в какое сравнение с теми монументальными ошибками, которые сопровождали освоение Сибири при советском режиме.

Глава 5

Сибирь — поле экспериментов и ошибок

В основе современных российских проблем холода и расстояния лежит заселение Сибири в XX веке и массовое перемещение в этот бескрайний регион людей и промышленности. Для советского правительства освоение природных богатств Сибири и строительство гигантских предприятий, рудников, гидроэлектростанций и городов по всей ее территории стало кульминацией усилий по превращению аграрной Российской империи в современное промышленное государство. Оно считало освоение Сибири — индустриализацию и урбанизацию этой самой негостеприимной территории в мире — одним из главных достижений СССР. Только в 1970–1980-х годах чрезмерные издержки этой масштабной деятельности стали очевидными. Сегодняшней России приходится платить по этим счетам.

Несмотря на все сложности освоения, вызванные климатическими условиями, Сибирь, как и холод, на протяжении веков определяли облик России и концепцию ее будущего. Американский историк-географ Марк Бассин (Mark Bassin) рассказывает о разнообразии взглядов на Сибирь, которая по-разному видится российским интеллектуалам и политическим философам — для них она была сокровищницей и пустыней, колонией и рубежом, источником вдохновения для новых реформ и исконным преимуществом. Они также не забывали, что Сибирь — часть исторического наследия России. В конце XVIII и в XIX веках исследование и освоение Сибири, эволюция связей европейской части России с этими бескрайними землями играли важную роль в формировании национального российского самосознания. Сибирь является воплощением успехов российских исследований и эволюции. Бесстрашные российские первопроходцы, добравшиеся до отдаленного Камчатского полуострова и побережья Тихого океана, были возвеличены поэтами и писателями. Сибирь была источником еще не разведанных богатств и новых территорий, а также кладезем старинных народных традиций и ритуалов. Все эти ипостаси Сибири живы и по сей день. Сибирь ценится как «энергетическая колония» и сокровищница природных ресурсов для других регионов страны, как «неосвоенный рубеж» и спасительный «новый мир» для остальной России1.

Слова русского писателя Александра Солженицына, сказанные в 70-х годах прошлого века могут служить иллюстрацией этих идей:

«Северо-Восток — это наше напоминание, что мы, Россия, — Северо-Восток планеты, и наш океан — Ледовитый, а не Индийский, мы — не Средиземное море, не Африка, и делать там нам нечего! Наших рук, наших жертв, нашего усердия, нашей любви ждут эти неохватные пространства, безрассудно покинутые на четыре века в бесплодном вызябании… Северо-Восток — ключ к решению многих якобы запутанных русских проблем. Не жадничать на земли, не свойственные нам, русским, или где не мы составляеем большинство, но обратить наши силы, но воодушевить нашу молодежь — к Северо-Востоку, вот дальновидное решение. Его пространства дают нам выход из мирового технологического кризиса. Его пространства дают нам место исправить все нелепости в построении городов, промышленности, электростанций, дорог. Его холодные, местами мерзлые пространства еще далеко не готовы к земледелию, потребуют необъятных вкладов энергии — но сами же недра Северо-Востока и таят эту энергию, пока мы ее не разбазарили»2.

Тридцать лет спустя отголосок аналогичных идей прозвучал в докладе российского исследовательского центра — Совета по внешней и оборонной политике (СВОП):

«Сибирь и Дальний Восток — основная пространственная и ресурсная часть современной России. Со времен М. В. Ломоносова считалось очевидным, что восточными землями России будет «прирастать ее могущество»; на рубеже тысячелетий стало не менее очевидным, что Сибирь и Дальний Восток — это не только «могущество» , но и сама судьба России… для европейской части России дезинтеграция будет означать потерю не только рынков, но, главное, огромного ресурсного и пространственного потенциала, который не один раз спасал европейскую часть от катастрофы (например, в Великую Отечественную войну)»3.

Своей ссылкой на выдающегося ученого Михаила Ломоносова СВОП подчеркнул особое значение связи между Сибирью и российским прошлым, настоящим и будущим. И действительно, начиная с 1980-х годов утверждение Ломоносова, что могущество России будет прирастать Сибирью, украшает стены классов в российских школах. Связь между процветанием России и Сибирью, словно учение Коперника, преподносилась как научный прогноз. Это не могло не воплотиться в реальность потому, что так было угодно судьбе, о чем свидетельствует приведенная выше цитата из доклада СВОП.

Хотя Россия и установила свой суверенитет над Сибирью сравнительно давно,[15] возраст какого-либо более или менее заметного поселения в Сибири фактически составляет всего лишь порядка столетия — дата основания 1890 год. Сибирь была лакомым куском, но дотянуться до него было трудно. Регион восточнее Уральских гор веками служил главным географическим и экологическим барьером на пути массовой миграции. Препятствием для потенциальных поселенцев служили не сами горы, которые не так уж высоки, а холод. Суровый и негостеприимный климат Сибири с крайне коротким сельскохозяйственным сезоном и долгими зимними ночами был причиной того, что регион вплоть до XIX века оставался преимущественно территорией охотников и кочевников. Только с появлением Транссибирской магистрали в 90-х годах XIX века и благодаря технологическим достижениям Советского Союза в XX столетии, внутренние районы Сибири стали доступными для широкомасштабного заселения и индустриализации. Все это, впрочем, было бы вообще невозможно осуществить, не будь доступа к имевшемуся в изобилии дешевому топливу из огромных сибирских запасов газа и угля. Разработка этих ресурсов началась в 1930-х годах и интенсифицировалась после Второй мировой войны. Энергия и тепло были и по сей день остаются существенными факторами в заселении Сибири. Показателем того, как государству нелегко было освоить и заселить Сибирь, является использование военной терминологии при описании процесса включения этих холодных и негостеприимных земель в Россию. Множество источников окрестили этот процесс завоеванием Сибири.

Характер завоевания Сибири дает ясно понять, что с самого начала ее освоение преследовало в основном коммерческие цели. Сибирь была источником ценного меха — в том числе лисьих, соболиных, беличьих шкурок, — жизненно необходимого в условиях суровых российских зим и очень высоко ценимого в Европе, а также соли и ценных минералов. Охотники, казаки и предприниматели в погоне за удачей в XV веке основали в Сибири первые отдаленные поселения. Вслед за ними шли крестьяне, бежавшие от крепостничества центральных провинций России в Сибирь и искавшие убежище и свободные земли. Правда, до конца XIX столетия поселенцев было сравнительно мало. Начиная с XVIII века использовались и другие методы заселения: в Сибирь стали ссылать заключенных. В течение последующих трех столетий Сибирь играла двойную роль: отдаленного рубежа с богатыми ресурсами и исправительной колонии4.

Первые русские поселения в Сибири стали логическим продолжением процесса эксплуатации минеральных и лесных ресурсов «русского Севера».[16] К XVII столетию доходы от прибыльной торговли мехами не только стали покрывать затраты на управление Сибирью, но еще приносить существенный доход казне5. Благодаря торговле мехом Россия развила свою собственную экономическую систему — по сути «самостоятельную российскую мировую экономику»6. Большую часть постоянного населения Сибири составляли жители небольших городов, крепостей и редких поселений, в основном специализировавшихся на охоте и торговле мехами, и отчасти на добыче полезных ископаемых. В Западной Сибири стали оседать еще и сообщества крестьянских семей. Так как заработок от торговли мехами не способствовал развитию добычи полезных ископаемых или сельского хозяйства, численность населения оставалась низкой7. В 1700 году, кроме коренного населения, во всем регионе размером в две Европы проживало лишь около 200 000 российских поселенцев. В течение почти всего последующего столетия население Сибири оставалось, по большей части, сельским и проживало в небольших деревнях. В городах проживало менее 10 процентов населения, и примерно половина его была связана с воинской службой8. Потому не удивительно, что первые города в Сибири — Тюмень, Тобольск, Томск, Якутск и другие — разрастались за счет торговли мехами.