Читаем без скачивания Сибирское бремя - Фиона Хилл

Известный американский исследователь Джордж Кеннан (George Kennan) в своей книге о путешествии по Сибири описывает, как русские целовали землю перед пограничным столбом между Европой и Азией, прощаясь с Родиной, перед тем как отправиться в долгий холодный путь на восток (см. блок 5-1).

«На второй день после нашего отъезда из Екатеринбурга, когда мы проезжали редкий лес между селами Марково и Тугулимская, наш ямщик внезапно осадил своих лошадей и, обернувшись, сказал: «Вот граница». Мы спрыгнули с тарантаса и увидели стоящий на обочине квадратный столб из оштукатуренного или ошпак-леванного кирпича, высотою десять или двенадцать футов, с нанесенным на одной стороне гербом европейской Пермской губернии, а с другой — гербом азиатской Тобольской губернии. Это был пограничный пост Сибири.

Ни один пограничный столб в мире не был свидетелем подобного множества людского страдания или прохождения мимо него такого большого числа людей с разбитыми сердцами. Свыше 170 000 ссыльных прошли этой дорогой с 1878 года и более полумиллиона с начала нынешнего столетия… Так как пограничный столб расположен примерно на полпути между последним европейским и первым сибирским этапами, стало традицией разрешать этапам ссыльных останавливаться здесь для отдыха и последнего прощания с домом и Родиной. Российский крестьянин, даже будучи преступником, крайне привязан к своей Родине; вокруг этого пограничного столба можно было стать свидетелем душераздирающих сцен, когда такой этап, возможно застигнутый в пути морозом и снегом, ранней осенью, останавливался здесь для последнего прощания. Некоторые давали волю безудержному горю. Другие утешали плачущих. Иные становились на колени и прижимались лицом к любимой земле своей Родины и набирали немного земли с собой в ссылку. А немногие прикасались губами к европейской стороне холодного кирпичного столба, будто навек прощаясь со всем тем, что он символизирует…

Сорвав несколько цветов у фундамента пограничного столба, мы вскарабкались в нашу повозку, сказали «прощай» Европе, подобно сотням тысячам до нас, и помчались прочь в Сибирь».

Источник: George Kennan. Siberia and the Exile System. Vol. 1. London: James R. Osgood, Mcllvaine & Co., 1891; reprint: Praeger Publishers, 1970. P. 50-54.

Даже сегодня жители отдаленных районов Сибири и российского Дальнего Востока называют европейскую часть России «материком». На протяжении всего периода царского правления заселение Сибири шло медленными темпами и часто в принудительном порядке. Большая часть населения была сосредоточена на западе Сибири, в относительной близости от центра, где климат был мягче24 (средние январские температуры в Западной Сибири колеблются в амплитуде от -15 до -20°, тогда как в Восточной Сибири температура опускается до -30° и ниже). В других местах крупномасштабные поселения создавались в непосредственной близости от линий коммуникации с Центральной Россией. Население городов, примыкающих к железной дороге, очень быстро росло в первое десятилетие строительства Транссиба. Старые сибирские города, удаленные от дороги, напротив, пережили экономический и демографический спад25.

Тем временем заселение Дальнего Востока оставалось неплотным и разбросанным. Хотя большинство статистических сборников царского периода не проводят различий между миграцией в Сибирь и на Дальний Восток, известно, что строительство более или менее значимых поселений на Дальнем Востоке началось только в 50-х годах XIX века. Территория вдоль Амура была предметом постоянных споров с Китаем до 1858–1860 годов, когда России удалось присоединить примерно 644 000 квадратных километров территории и провести демаркацию по реке Амур. Численность населения на российском Дальнем Востоке того времени составляла всего 15 000 человек26. Государство приложило значительные усилия по привлечению поселенцев в этот отдаленный регион. Уже в 60-х годах XIX века мигранты были освобождены от воинской повинности в качестве поощрения за миграцию на Дальний Восток27. В 1883 году государство начало оплачивать переезд переселенцев на Дальний Восток, отдавая особое предпочтение земледельцам из Западной Украины, «изголодавшимся по земле»28. Тем не менее, регион страдал от заметно более низких темпов добровольного или принудительного заселения, чем Сибирь. К переписи 1897 года численность населения на российском Дальнем Востоке едва перевалила за 300 000 человек29. При этом большинство этих переселенцев сосредоточились в Приморье, поближе к тихоокеанскому побережью30.

К концу царского правления внутренние районы Сибири за пределами окрестностей Транссибирской магистрали были едва обозначены на карте, не говоря уже об их заселении. Разумеется, крупномасштабное заселение и, в конечном счете, урбанизация Сибири в царской России были просто невозможны, так как затраты на заселение, освоение и содержание такого огромного и холодного региона были слишком обременительны для рыночных сил. Несмотря на то что имперскому государству тоже были присущи централизация и администрирование, оно в основном придерживалось рыночной ориентации. К тому же цари обычно имели большие долги и правили империей, обходясь скудными средствами31. Только Советский Союз — тоталитарное государство с принуждением, заложенным в его сути, с высокой степенью централизации производства и распределения ресурсов и абсолютным отсутствием стоимостных критериев — был действительно в состоянии покорить Сибирь. Плановые структуры и органы госбезопасности в массовом порядке отправляли людей из Европейской России в холод и безмерную даль с целью заселения Сибири. Советский Союз был государством, строившим и обогревавшим города, используя энергетические ресурсы региона (богатые запасы нефти и газа, месторождения угля), и снабжавшим эти регионы, доставляя товары за тысячи километров по Транссибирской магистрали, а затем судами по сибирским рекам и, наконец, самолетами или вертолетами к отдаленным поселениям.

Советские плановые органы пользовались техническими достижениями 20–30-х годов прошлого столетия для скорейшего овладения ресурсами Сибири. Были сконструированы и построены суда, способные пробиваться через ледяные заторы, открывшие североморский маршрут через Северный Ледовитый океан от Мурманска до Владивостока. Северный морской путь был впервые целиком преодолен за один сезон экспедицией О. Ю. Шмидта в 1932 году; тем самым была установлена прямая связь Европейской России с Дальним Востоком. Советский Союз получил возможность удлинить Северный морской путь вниз по течению великих сибирских рек — Оби, Енисея и Лены — путем строительства ряда портов. Это позволило впервые получить доступ к центральным регионам Сибири, приступить к развитию коммуникаций с ними и к дальнейшему их освоению. В 1930–1940-х годах широкомасштабное освоение сибирских природных ресурсов стало наконец возможным. К 1950-м годам СССР приступил к разработке угольных месторождений и богатых месторождений цветных металлов, включая медь, олово, цинк, свинец, серебро, золото, платину и ртуть в Северной Сибири. В 1960–1970-х годах началось освоение и эксплуатация западносибирских нефтегазовых месторождений. Дальнейшие освоение и добыча нефти и газа в восточной и северной частях Сибири открыли дополнительные возможности для промышленного развития и заселения.

По мере развития сырьевой базы Сибири прокладывались железнодорожные ответвления от Транссибирской магистрали, чтобы соединить ключевые сибирские регионы с остальными территориями СССР. Строились новые города и поощрялись новые поселенцы. В начале октября 1924 года советское правительство издало постановление о важности перемещения людей для освоения ресурсов СССР и сразу же предложило льготы для желающих поехать в Сибирь и на Дальний Восток, включая снижение налогов, отсрочку от призыва на воинскую службу, покрытие транспортных расходов и займы, — очень похожие на политику царских властей32. Одним из наиболее интересных экспериментов по стимулированию заселения региона в советский период было создание Еврейской автономной области в 1934 году. Биробиджанский эксперимент (см. блок 5-2), продолжавшийся тридцать лет, показывает трудности массового привлечения людей в Сибирь и на российский Дальний Восток даже при хорошо продуманном пакете льгот.

Начиная с 1928 года советское правительство стало предпринимать попытки массового переселения российских евреев на Дальний Восток, в Биробиджан. Согласно переписи 1926 года, в СССР было 2 672 000 евреев1*. Во второй пятилетке 1933–1937 годов советские плановые органы наметили амбициозную цель по доведению численности населения в регионе до 300 000 человек, половину из которых должны были составлять евреи2*. Эта территория была разрекламирована как новое социалистическое еврейское отечество, «Советский Сион», и в 1934 году получила официальный статус Еврейской автономной области в рамках РСФСР.