за ними закрылась дверь.
— Ты как знал, что потребуется два помещения.
— А я и знал, — усмехнулся я в ответ.
Вторым явился Степан, и почти сразу за ним Афанасий.
— Мадам уже была тут? — спросил охранник.
— Да, они ушли в кабинет заниматься делами, —ответил я.
— Хорошо, — кивнул Афоня, — если я не нужен, могу я пойти отдохнуть?
— Конечно.
Поговорить с Афоней я хотел, но это подождет.
Охранник кивнул головой, развернулся и вышел из дома.
— Как добрались? — спросил я Степана.
— Без приключений, — усмехнувшись, ответил он.
— А как же та драка? — спросил я, вспомнив слова Лушки.
— Да так, легкое недоразумение. Не стоит пьяным нагло вести себя с девушками.
Вот теперь ясно, чего Лушка так смотрит на Степана. Похоже, он ее от кого-то там защитил. Это хорошо, это по-нашему.
— Послушай, Степан, — я вдруг вспомнил, о чем хотел спросить парня. — У тебя случайно нет брата?
— Есть, — настороженно ответил парень.
— А как звать его? Не Романом случаем?
— Именно Романом и зовут. С ним что-то случилось? — чуть напрягшись спросил Степан.
— А почему с ним должно что-то случиться? — ответил я вопросом на вопрос.
— Он наемник, с ними часто что-то случается. Поэтому его родители и не жалуют. Ушел из дома в шестнадцать искать свое дело. Стал наемником, а это опасная профессия. Я с ним давно не виделся, сейчас даже не знаю, где он. Неужели он в столице?
— Нет, он не здесь, но не так далеко. И с ним все в порядке. По крайней мере было в порядке, когда я видел его последний раз.
— Вы видели его? — облегченно выдохнул Степан. — Значит он жив! Это отличная новость. Родители так вообще давно его похоронили. А теперь и знать ничего не хотят, мол не вернется, так мы и так свыклись с этим, а закончит службу, вернется, вот тогда и будем знать, что жив.
— Да уж, вот это подход, — задумчиво произнесла Настя, сидящая рядом со мной и слушающая разговор.
— Вот так вот у них, — словно оправдываясь произнес Степан. — Как он вообще?
— На польской границе, — ответил я, — теперь служит в моей армии. Отличный парень! Кремень! Как все соберутся расскажу подробней, но он действительно молодец.
Степан кивнул, соглашаясь подождать дальнейшего рассказа.
В этот момент в комнату маленьким ураганом, сметающим все на своем пути, ворвалась Лушка. Она пронеслась по комнате, загремела посудой у серванта, где-то нашла нож и большую тарелку от сервиза, извинилась и унеслась на кухню.
Настя хмыкнула. А я смотрел, как Степан заворожено наблюдает за происходящим.
Лушка вернулась с нарезанным кусочками хлебом и тонкими ломтиками мяса на блюде, подскочила к Степану, что-то пробубнила ему в ухо с набитым ртом и уселась напротив меня, поставив огромное блюдо рядом с собой.
— Рассказывай, — сказал я, видя, что девушка как на иголках и ей хочется высказаться.
Настя придвинулась поближе к столу и требовательно протянула руку в сторону Лушки. Та пододвинула тарелку с нарезкой ближе к девушке, затем схватила хлеб, положила на него кусочек мяса и протянула мне получившийся бутерброд. Я качнул головой. Есть я не хотел. Тогда Лушка протянула бутерброд Насте, та забрала его и принялась жевать.
Еще несколько секунд потребовалось Лушке, чтобы соорудить второй бутерброд и протянуть его Степану. После чего деятельная девушка уселась спокойно и принялась рассказывать:
— У нас в деревне все было спокойно. Никто не нападал и не угрожал нам. Это после того, как вы уехали. Староста велел всем следить за лесом, вдруг, кто придет, но все было тихо. А Кирилл, тот, что оружейник, свой самострел собирает. Огромный! — безо всякого перехода перескочила девушка с одной новости на другую. — А Стёпа с Ванькой учат всех. Стёпа руками драться, а Иван саблей и шпагой. Ой, за Ванькой там все девки бегают. Он таким важным стал, — Лушка хихикнула и продолжила. — А Степан очень вежливо всем им отказывает, мол только учу вас драться. Так там половина деревни девок, кто помоложе к нему ходит, но он с ними только дерется.
Я видел, как Степан покраснел от рассказа Лушки. Сидел красный, но молчал.
— И насколько большой самострел собирает Кирилл? — спросил я, косясь на Степана.
Было видно, что парня порадовало, что разговор с него переключился на кого-то другого.
— Огромный! — снова повторила Лушка, — Там стрелы, что твоя рука в длину.
Я прикинул, что это должно быть за оружие и подумал: вот такую бы штуку нам на границу. От монстров отстреливаться самый оно будет. Надо бы решить этот вопрос. Если вдруг дозорная пропустит тварей мимо, то будет чем их остановить.
— А еще, — снова заговорила Лушка, — в городе опять ходят слухи, что люди пропадать стали.
Я покосился на Настю. Та сидела застыв, словно изваяние.
Неужели, Корсаков снова принялся за старое? Хотя, а чего от него было ожидать? Он не отказывался от сбора четырех ветров, так что было логично предположить, что он продолжит свои эксперименты. Пусть теперь они касаются не меня, и не Терехова, но ведь еще и другие духи есть. Хотя я там должен быть в любом случае. Но, возможно, меня хитрый Корсаков оставил напоследок. Видимо, это будет продолжаться до тех пор, пока либо я не соберу четверых под свое крыло, либо он. Кто первый успеет, того и тапки. Ведь второму просто-напросто не хватит духов. И это все верно, если только слухи правдивы. Не факт вообще, что исчезновение людей связано с Корсаковым. Может быть, просто совпало, а может это отголоски прошлых исчезновений. Но все равно, надо будет и на это обратить внимание.
Похоже, мой план потихоньку начинал вырисовываться.
Пришел Иван. Самый последний, но самый довольный. Видно было, что происходящее в деревне сильно подняло его самооценку. Я видел, что он по-прежнему смотрит на Лушку влюбленными глазами, но она так и не отвечает ему взаимностью. Зато наличие деревенских поклонниц сделало его, как мужчину, более уверенным в себе.
— Как ты? — спросил я парня.
— Отлично! — ответил он весело.
Иван подошел, взял бутерброд с тарелки, прошел на сторону стола, где сидела Лушка и опустился на стул рядом с девушкой, как бы невзначай коснувшись ее руки.
Мне стало немного смешно ото всех этих эмоционально-гормональных бурлений. Да, молодость она такая. Все хотят быть со всеми, и никто ни на что не может решиться. Только переглядываются, томно вздыхают, да заламывают руки в тоске.
— Все собрались, — констатировал я, — Кто голоден может перекусить, а может подождать, потому что мне надо с вами всеми серьезно поговорить.
Все замерли. Кажется, даже Лушка перестала жевать. Четыре пары глаз уставились на меня, не мигая. Я помолчал секунду, собираясь с духом, но ничего сказать не успел. В дверь столовой забарабанили.
Дверь приоткрылась и в проеме показалась голова женщины из прислуги управляющего. Она нашла меня взглядом и коротко кивнула.
— Никита Васильевич, не могли бы вы пройти со мной?
— Что-то случилось? — встревожился я.
— Не то, чтобы случилось. Просто на улице вас ожидает гонец. На нем военная форма и он сказал, что очень спешит.
Глава 12
Я оглянулся на ребят, сидящих за столом.
— Не расходитесь, — попросил я. — Скоро вернусь.
Мы вдвоем с женщиной, позвавшей меня, направились к выходу. Военный? Странно. Что может понадобиться от меня военным?
У входа в дом, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой парень. На нем была форма наемников Василия Ивановича. Почему-то наемники не ассоциировались у меня с военными, возможно, поэтому я не сразу сообразил, кто мог ко мне приехать.
— Никита Васильевич, — едва мы вышли, обратился ко мне гонец. — Я от Василия Ивановича. С новостями о состоянии дел на границе.
Это я и так понял. Но чего он тянет?
Гонец как-то косо посмотрел на ожидающую меня у двери прислугу. Поняв, что он не хочет говорить при ней, я обернулся и кивнул женщине.
— Спасибо, больше ваша помощь не требуется, дальше я сам.
Женщина понимающе кивнула и скрылась в доме, прикрыв за собой дверь.
— Что случилось? — сразу спросил я.
— Новый прорыв. На этот раз не обошлось уходом на сторону поляков. Небольшой отряд чудовищ проник на нашу территорию, — отрапортовал парнишка.
Я посмотрел ему в глаза,
