— Кстати, о покое и безмятежности. Вот кухаркина кошка по имени Аннабелла…
Животное растянулось на солнышке неподалеку от фруктового дерева. При приближении Марии кошка открыла глаза, но возражать против того, чтобы ее подняли и потискали, не стала.
Адаму пришло на ум, что кошка очень идет Марии. Она была неотразима со светлым локоном, упавшим на плечо, и черно-белой кошкой, мурлыкавшей в ее руках. А ласковое выражение лица делало ее еще красивее.
— Жизнью на кухне, стало быть, объясняются роскошные формы этого животного.
— Роскошные формы — слишком вежливое выражение, — сказала Мария и засмеялась. — Она славная толстушка. Иногда она даже снисходит до того, что спит в моей постели по ночам.
Адам медленно повернулся вокруг своей оси, думая о том, другом саде. Теперь он вспомнил его яснее. Вода в фонтане лилась из слоновьего хобота, но то был не слон, а человек с головой слона. Очень не по-английски. Воздух был обжигающе жарким, и в тени зеленого дерева сидела женщина. Он не мог ясно видеть ее, но точно знал, что она темноволоса и красива…
Мария с кошкой на руках присела на ближайший камень.
— Я теперь вижу, что такое окружение здорово успокаивает нервы.
— Я расчищу этот садик и превращу его в сад для медитации. Это будет мой первый проект. — Он присел на камень рядом с ней и погладил Аннабеллу по шелковистой спинке. Пальцы его находились в провокационной близости от груди Марии. — Если бы я за вами ухаживал, мисс Кларк, я бы воспользовался уединением и сорвал бы у вас поцелуй.
Он прижался губами к ее губам так нежно, словно это был их первый поцелуй. Она то ли вскрикнула, то ли застонала. Поцелуй, который задумывался как невинно игривый, стремительно превращался в нечто совсем иное. Он наклонился к ней, ладонью накрыв ее грудь. Аннабелла возмущенно мяукнула и соскочила с колен Марии.
Резкий звук, изданный кошкой, привел Марию в чувство. Она вскрикнула и отстранилась.
— Я позволила бы вам себя поцеловать, но не более. Потому что я очень благовоспитанная юная леди.
Рука его сжалась в кулак. Тело его настойчиво требовало утоления желания, но он обещал ей не торопить события. Она заслуживала того, чтобы он сдержал слово.
— Поскольку я не настоящий джентльмен, я просил бы прощения за свое недостойное поведение, при этом искренне надеясь повторить то, что мы начали, как можно скорее.
Она натянуто засмеялась, торопливо поднялась и отряхнула юбки.
— Я думаю, вы гораздо порядочнее, чем многие прочие ухажеры.
— Но это не обычное ухаживание. — Он встал. Голова у него слегка кружилась. Предлагая ей руку, он сказал: — Так вернемся к нашим изысканиям?
— Пожалуй. При условии, что мы будем избегать укромных уголков сада. Для прогулки подойдет огород. Овощи совсем не романтичны.
Улыбка его была несколько вымученной, когда она приняла его руку. Он вновь напомнил себе, что ей требуется время, чтобы принять перемены в нем. Он теперь не тот, каким был прежде, и из того, что они женаты, отнюдь не следует, что она вновь пустит его в свою постель.
С нелегким сердцем он подумал о том, не является ли амнезия основанием для аннулирования брака. Он надеялся, что не является.
Глава 9
Гринок и остров Арран, Шотландия
Уилл Мастерсон, вцепившись в перила ограждения на корме «Анны», смотрел, как поднимают якорь. День выдался холодный и дождливый. Стоящий рядом Рэндалл спросил:
— Что это за штуковина на задней палубе?
— Водолазный колокол, — ответил Уилл. — Похож на церковный колокол, такой же формы. Из-за большого веса он не опрокидывается, когда его опускают в воду, и воздух в нем задерживается. Ныряльщик может поднырнуть под колокол и глотнуть воздуха прежде, чем опуститься вновь к месту работы, и так несколько раз.
— Гениально! — восхитился Керкленд. — Чего только не придумают!
— О таком применении колокола писал еще Аристотель, так что новым его изобретение не назовешь, — сказал Уилл. — Но за последние годы такой колокол был серьезно усовершенствован. У этого, к примеру, есть иллюминатор, через который можно видеть происходящее под водой, и система подачи сжатого воздуха, что позволяет пользоваться им дольше.
Рэндалл нахмурился:
— Я надеюсь, он поможет выполнить работу.
— Скорее всего Эш был в машинном отделении. Если это так, мы сможем достать его тело. — Уилл говорил спокойно, хотя спокойствия он не чувствовал. Пока тело не найдено, оставалась пусть слабая, но надежда на то, что Эштон выжил.
Под крики матросов с натужным кряхтеньем «Анна» отправилась в путь. Арчи Мактавиш был прав — Джейми Богл из Гринока имел первоклассное оборудование для подъема затонувших судов. У Богла было еще кое-что поважнее — личный мотив найти «Энтерпрайз». Один из пропавших без вести, Дональд, приходился ему двоюродным братом.
— Дональду нравилось работать на вашего герцога, — угрюмо сообщил Богл Уиллу, когда они встретились для того, чтобы договориться об операции по подъему судна. — Утверждал, что лучшей работы у него не было.
— Вероятно, мы сможем привезти домой его тело, — ответил Уилл.
— Семье этого хотелось бы, — сказал Богл. — Вы готовы отплыть с вечерним отливом?
На том и порешили. Спасательное судно «Анна» и баржа одновременно отправились в море. На борту корабля, помимо Уилла, Рэндалла и Керкленда, были еще два пассажира: Арчибальд Мактавиш и Дэви Колинс, двое из четырех оставшихся в живых после аварии на «Энтерпрайзе». Сохранившиеся в их памяти ориентиры помогли меньше чем за сутки обнаружить место кораблекрушения. Глубина в том месте была небольшой, и операцию по подъему судна начали сразу же.
Под хмурым, затянутым грозовыми тучами небом водолазный колокол опустили вместе с двумя ныряльщиками, одним из которых был сын Богла Дункан. Казалось, они пробыли под водой целую вечность, хотя на самом деле слишком долго находиться под водой они не могли. Трос крана задребезжал и натянулся, когда конец подцепили к обломку корабля.
Ныряльщики всплыли на поверхность. Им сразу дали теплые шерстяные одеяла. Кутаясь в одеяло, Дункан доложил:
— Мы обнаружили всю кормовую часть корабля, включая машинное отделение. К счастью, судно не было слишком большим. Я думаю, мы сможем поднять весь кормовой обломок, если постараемся.
Отец его кивнул и приказал команде начинать подъем. Заскрипел трос от натуги, и, расплескивая воду, которая лилась из каждой расщелины и полости судна, массивный обломок показался над поверхностью.
Уилл что есть сил вцепился в перила заграждения, гадая, есть ли там, внутри, тело Эштона. Ему трудно было поверить, что Эш, уравновешенный и ироничный, безгранично преданный своим друзьям, действительно погиб. Именно поэтому так важно было найти тело.
