— Где Грейн? — спросил капитан Хемсон, как только Севедж со своим спутником взошли на палубу. — Не застали? Не захотел идти?
— Грейн избил штрейкбрехера и посажен за решетку. Кроме того, мне кажется, он с «ами и разговаривать не стал бы.
— Проклятие! — сплюнул капитан. — Неужели нам и в самом деле придется идти в плавание без настоящего боцмана? Кто же будет управляться с этими бандитами?
— Это придется делать мне или вам.
— Мы оба поседеем на этом деле.
— Может быть, действительно подождать, пока окончится забастовка?
— Нет, только не это! — тотчас вспылил Хемсон. — В кубрике у нас уже дрыхнут четыре недоноска. К вечеру мне обещали доставить еще восьмерых. Следующей ночью тронемся в путь. А это что за тип?
— Это какой-то полинезиец. Я нашел его у стариков Грейнов. Он плавал на китобойном судне и готов работать на нас.
— Отошлите его в каюту, пусть не маячит на палубе. Тут вечно слоняются разные типы. Как бы не сманили на берег или не пристрелили.
Севедж отвел Ако в матросский кубрик. В тяжелом похмелье, прямо в верхней одежде, там спали на койках четверо мрачных субъектов.
— Это будет твоя койка, — показал штурман Ако какую-то клетку во втором ярусе. — Если захочется есть, поищи в шкафчике, только не выходи на палубу.
—А что мне сейчас делать?
— Ничего. Жди до вечера, тогда отчалим.
Спящие кряхтели, стонали и бормотали во сне непонятные сердитые слова. В каюте был спертый, тяжелый воздух. Ако не понравились новые соседи — они были такие же, как на «Сигалле», с грубыми суровыми лицами, грязные и угрюмые. Ни один из них не походил на Боби Грейна. «Станут они меня бить или нет, когда проснутся?» — беспокоился Ако.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
Вход в гавань был достаточно глубок, и корабли могли заходить в нее либо отправляться в путь независимо от приливов и отливов. Поэтому капитан Хемсон спокойно дождался полночи и в тичий час, когда побережье и улицы города очистились от любопытных, приказал отдать концы. Влекомая буксиром «Нимфа», крадучись в темноте, выбралась из залива. Прошло несколько часов, пока немногие работоспособные члены экипажа поставили все нужные паруса. В первую ночь самому капитану пришлось некоторое время постоять у руля — попеременно с Севеджем. Судовой кок имел весьма слабые познания в штурманском деле; столь же неискусным рулевым оказался и «молодой полинезиец Ако, а покладистого Брена, который помогал привести в порядок такелаж, этой ночью нельзя было допускать к штурвалу хотя бы потому, что он был пьян.
Остальных и вовсе не стоило вызывать на палубу.
Капитан Хемсон был хорошим психологом. Он понимал, какая буря поднимется утром, когда экипаж, протрезвившись, уразумеет, что произошло. Хотя они и были всего навсего забубённые головушки с очень шаткими взглядами в вопросах общественной морали, однако в трезвом виде никто из них не сделался бы штрейкбрехером и не опозорил бы на веки вечные свое доброе имя в глазах прочих моряков. В конце пути, в Ливерпуле, они не посмеют показаться на берегу; их облают, а при случае и всыплют, клеймо предателей будет всю жизнь следовать за ними по пятам. Одурманенные вином, они рискнули, клюнули на приманки вербовщиков. Когда же пройдет хмель, начнется реакция. О, от них всего можно ожидать! В открытом море, где нечего надеяться на помощь с берега, дело может обернуться довольно неприятно. Хемсон имел в этом опыт, он не ожидал, пока события его застанут врасплох, но заранее предугадал их и застраховал себя от неожиданностей. И у него и у штурмана Севеджа были спрятаны в карманах заряженные револьверы. Брену, когда тот малость очухался на свежем воздухе, капитан сказал:
— На «Нимфе» пока что нет боцмана. Кого-нибудь придется произвести в это звание, например вас. Как вы на это смотрите?
Брен от неожиданности и благодарности сжался в комок, стал воплощенной покорностью.
— Что я должен сделать, капитан, чтобы вы сочли меня достойным этой чести?
— Помогите нам справиться с людьми. Скоро настанет утро. Ступайте сейчас в кубрик и просыпайтесь вместе со всеми, притворитесь таким же, как все. Если они станут что-либо замышлять, попытайтесь втолковать им, что не стоит поднимать шума. А если и это не поможет, то… вы ведь умеете обращаться с огнестрельным оружием?
— Так точно, капитан, но у меня при себе ничего такого нет.
— Я вам дам. Только не забывайте, что сначала надо попробовать по-хорошему.
— Есть, капитан. А что касается обязанностей боцмана, то, признаться, я их никогда не исполнял, но знать — знаю все. Вам не придется раскаиваться, что выбор ваш пал на Меня…
Хемсон вручил ему заряженный револьвер. Брен тотчас же направился в матросский кубрик, расположенный между фок— и грот-мачтой. Он завалился на койку и притворился спящим.
На рассвете зверская жажда разбудила великана Джефриса. Одурелый, он свесил ноги с койки и замигал, тараща глаза на яркий свет, который лился через иллюминаторы прямо ему в лицо. Корабль легонько покачивался. Кое-где раздавалось дребезжание. Слышался шум моря. Шатаясь, Джефрис дошел до двери, толчком открыл ее и высунулся наружу.
Тут зашевелился на своей койке и Брен. Приподнялся и протер глаза.
— Что такое, старина? Мы, должно быть, плывем?
— Плывем? — мрачно буркнул Джефрис. — Мы уже уплыли. Вокруг ничего, кроме соленой водь: Вот проклятый! Не думает ли он катать нас по морю, пока другие ребята сидят на берегу? Хэлло, братва! Хватит дрыхнуть! Старый Хемсон ждет не дождется, чтобы мы своротили ему шею.
Ворча и охая, люди пробуждались от сна. Брен завел исподволь:
— Джефрис, а что если нам немного обождать с этим тарарамом? Несколько миль туда или обратно не делают погоды, а хороший завтрак нам не помешает. Я схожу к старику. Может, и выжму из него бутылку-другую опохмелиться.
— Ты думаешь, он даст? — проворчал Джефрис.
— Отчего ж нет, если по-хорошему.
— Валяй, попробуй. По правде говоря, невелика радость, воевать на голодный желудок.
Брен отправился к капитану и возвратился вместе с коком, который нес кофе и жаркое. Под мышкой у Брена виднелись три бутылки.
— Приятного аппетита, братишки, — приветствовал кок. — Капитан славный малый, велит спросить, как у ребят здоровье.
— Пошел к дьяволу со своим капитаном! — отрезал Джефрис. Но аромат кофе и соблазнительные куски мяса заметна утихомирили его. Принесенные Бреном бутылки сделали свое дело, и настроение матросов заметно улучшилось.
— Что там ни говорите, а, насколько я разбираюсь, Хемсон довольно покладистый старик, — промолвил Брен. — «Это не дело, если у ребят болит голова, на вот, отнеси эти бутылки», — говорит. С такими стариками можно плавать. Когда я на «Поллуксе» плавал юнгой, там был такой капитан, что даже по воскресеньям бывало не расщедрится дать команде мяса. А что же для человека важнее хороших харчей!
