— Пошел к дьяволу со своим капитаном! — отрезал Джефрис. Но аромат кофе и соблазнительные куски мяса заметна утихомирили его. Принесенные Бреном бутылки сделали свое дело, и настроение матросов заметно улучшилось.
— Что там ни говорите, а, насколько я разбираюсь, Хемсон довольно покладистый старик, — промолвил Брен. — «Это не дело, если у ребят болит голова, на вот, отнеси эти бутылки», — говорит. С такими стариками можно плавать. Когда я на «Поллуксе» плавал юнгой, там был такой капитан, что даже по воскресеньям бывало не расщедрится дать команде мяса. А что же для человека важнее хороших харчей!
— Честь важнее всего! — стукнул кулаком по столу Джефрис. — Кому мы теперь можем в глаза смотреть? Всякая мразь будет на нас показывать пальцем и измываться сколько влезет.
— Ну, браток, если мы станем кичиться такой побрякушкой, то лучше сразу отдать концы. О чем ты печалишься, Джефрис? Велика важность, если в Ливерпуле какой-нибудь бездельник позубоскалит. Пока мы туда доберемся, забастовка уже кончится и все о ней позабудут. А если и этого мало, мы можем раструбить всем, что Хемсон выполнил все наши требования и потому мы отчалили.
— Самое правильное, что мы могли бы сделать, это сейчас же пойти к капитану ,и потребовать, чтобы он немедленно повернул корабль обратно, — продолжал Джефрис. — Если не повернет добром, мы сами возьмемся за штурвал и пригоним к берегу. Все вместе мы это сможем .провернуть.
— А после этого — каталажка, кандалы и несколько годков в рудниках Тасмании, — напомнил Брен. — Насколько мне известно, там повар не подносит по утрам тушеного мяса и о том, чтобы дать тебе опохмелиться, никто не заботится. Но если Джефрис считает, что надо попытаться, то почему же сразу силой? Капитан славный малый. Пошли вдвоем-втроем, поговорим с ним.
Брен первый кончил есть и, пока другие спорили, что предпринять, тихо выскользнул на палубу. Хемсон ждал его под навесом трапа на корме корабля. У руля теперь стоял Севедж.
— Ну, что-нибудь затевают? — осведомился капитан.
— С остальными можно поладить, только Джефрис мутит воду. Но с ним надо считаться. Этот детина силен, как бык. Никто не осмелится в чем-либо перечить Джефрису.
— Олл раит! Становитесь за руль, пусть Севедж позавтракает. Кок, передайте Джефрису, что капитан желает с ним говорить.
С хмурым видом великан вышел из кубрика.
— Капитан, мне сдается, что корабль взял неправильный курс, — заявил он.
— Почему вы так думаете, Джефрис? — капитан удивленно вскинул брови.
— Новозеландский берег находится гораздо правее. Если мы будем продолжать путь в том же направлении, может случиться, что мы заблудимся в открытом море, и нам придется угробить немало времени, пока вернемся в порт. По-моему, было бы неразумно терять время.
— Нам некуда спешить, Джефрис. До Ливерпуля далеко.
— Насколько мне известно, капитан, через полчаса, когда люди закусят, мы в Ливерпуль уже не пойдем.
— Насколько мне известно, Джефрис, мы туда все— таки пойдем… — ответил капитан, спокойно глядя великану прямо в глаза.
— Из чего вы это заключаете? — спросил Джефрис, нимало не смущаясь упорного, пристального взгляда капитана.
Хемсоя пожал плечами.
— Нет никаких причин менять курс, Джефрис. Да это и совершенно невозможно, потому что «Нимфа» на этот рейс зафрахтована в Ливерпуль, а не в какой— нибудь другой порт.
— Вы забываете одно обстоятельство, капитан… — Джефрис мрачно ухмыльнулся и сплюнул через борт в море.
— Что это за обстоятельство?
— Сами или вдвоем со штурманом вы не можете довести корабль ни до Ливерпуля, ни до какой-либо другой гавани.
— Почему сам? Почему вдвоем со штурманом? — удивлялся Хемсон. — На «Нимфе» почти полностью укомплектован экипаж.
— Мы никуда с вами не пойдем, капитан, — в голосе Джефриса зазвучали угрожающие нотки. — Вам известно, что в порту объявлена забастовка моряков. Пока она не окончена, ни один честный моряк не выйдет в море. Теперь вам ясно, почему «Нимфа» не пойдет в Ливерпуль?
Хемсон вдруг расхохотался. Он хохотал долго, заразительно, до слез, по временам бросая на Джефриса веселый, изумленный взгляд. Его поведение сбило с толку великана.
— Что это значит, капитан? — спросил Джефрис, когда припадок смеха у Хемсона начал утихать. — Я думаю, что положение слишком серьезное для того, чтобы смеяться.
— Джефрис… ха-ха-ха… неужели вы действительно…,ха-ха-ха… — снова залился смехом Хемсон. — Нет, этот человек отстал от жизни. Он еще не знает, что вчера вечером забастовка окончилась.
— Не может быть! — воскликнул Джефрис. — Вчера утром я сам лично говорил с руководителями забастовки. Ни о каких уступках не было и речи. Мы еще раз подтвердили, что до тех пор, пока судовладельцы не удовлетворят всех наших требований, ни один моряк не вернется на корабль.
— Вчера после обеда судовладельцы уступили бастующим, — невозмутимо продолжал лгать Хемсон. — Вы были пьяны и потому, должно быть, пропустили мимо ушей эту важную новость. Неужели вы и вправду думаете, что иначе я взялся бы за вербовку экипажа для «Нимфы»? В таком случае вы слишком плохо знаете Хемсона.
— Все, что вы тут говорили, правда? — Джефрис буравящим взглядом уставился на Хемсона.
— Честное слово, истинная правда, — не моргнув глазом, отвечал этот прожженный плут, для которого такие понятия, как честь и правда, давно уже стали пустым звуком.
— Тогда другое дело, — проговорил Джефрис. Он весь обмяк, в глазах его потухли огоньки упрямства и вызова. — Тогда все в порядке, капитан.
Хемсон кивнул головой. Он, казалось, задумался.
— Джефрис… — заговорил он через некоторое время. — У меня имеется одно предложение.
— Я слушаю, капитан… — отозвался Джефрис.
— На «Нимфе» в настоящее время свободно место столяра. Не желаете ли вы занять эту должность? На вахтах стоять вам не придется, спать будете в отдельной каюте вместе с боцманом и будете получать на два фунта в месяц больше, чем матросы. Что вы на это скажете?
Богатырская фигура Джефриса как-то осела и уменьшилась в размерах.
— Должность столяра недурна, — пробормотал он. — Но не бог весть как много я понимаю в этом деле.
— Бог весть как много вам и не надо понимать. Главное, чтобы на корабле царил мир и порядок. По рукам?
— Если капитан полагает, что так будет лучше, пусть будет так.
— Олл раит! А теперь, Джефрис, позаботьтесь, чтобы первая вахта сейчас же приступила к работе. Надо прибавить несколько кливеров; на палубе кое— что принайтовить покрепче.
— Будет исполнено, капитан… — отчеканил Джефрис.
— Ну как? — спросили матросы, когда он вернулся в каюту.
