не поджарить саму орчанку. Стоило основной толще льда растаять, как я ударил кулаком по оставшейся корке.
С треском она разломилась, позволяя мне дотронуться кончиками пальцев до виска Фурии. Она всё ещё лежала лицом вниз, частично вмороженная в свою тюрьму. Я не знал, получится ли у меня задуманное, но мне было плевать. Какому-то сраному льду меня не остановить.
Влил до отказа ману в заклинание, и активировал Прыжок в тень.
Картинка перед глазами смазалась, и я перенёсся на пяток метров вперёд.
Обратил внимание, что окружающий магический фон вышел из-под контроля. Нет, он просто сошёл с ума. Телепортация на короткое расстояние далась мне с огромным трудом. Искорёженная изнанка не хотела впускать меня в себя. Еле пробился. О действительно дальних прыжках сейчас и мечтать не мог. Похоже, вот что помешало Буревестникам использовать свитки.
А под моей рукой распласталась на камнях Аврора. Резко перевернул её на спину и заглянул в лицо. Как всегда прекрасное. Ни следа обморожения.
Вот только она не дышала.
Я собрался уже сдёрнуть с неё нагрудник и начать делать закрытый массаж сердца, когда её веки распахнулись. Янтарная радужка полыхнула, и орчанка резко приняла сидячее положение.
— Что?.. Где?..
Жива. Слава богу.
Не давая Авроре прийти в себя, поцеловал её губы, покрытые каплями обжигающе-холодной воды, и с трудом телепортировал нас к груде камней. Крупные обломки крепостной стены, улетевшие прочь от удара Тараска. Хоть какая-то защита от буйства магии. А она по-настоящему свирепствовала неподалёку от нас. Чистый конец света.
— Жди здесь! — отрывисто бросил я, и поменялся местами с клоном.
Дела моих двойников шли не важно. Копии нагнали тройку беглецов, когда те удалились подальше от развалин замка и собирались окончательно сбежать. Здесь магический фон, хоть и рябил, но не свихнулся.
К моменту переноса, трое клонов либо исчезли, либо оказались уничтожены. Четвёртого же прямо на моих глазах развеял Аттила. Мощная волна АоЕ хлестнула в форме конуса, едва не зацепив Шило и Арктура.
Буревестники выглядели гораздо хуже, чем ещё две минуты назад. Левая кисть Шило болталась на лоскутах мышц и кожи, почти перерубленная в запястье. Он стискивал зубы от боли и вливал в себя исцеляющее зелье. Глубокая рана на животе Аттилы обильно кровила, а сам он поддерживал под мышку мою приоритетную цель — Арктура. Орка почти волочили, нежели вели. В нескольких местах его кольчугу пробили колотые и обожжённые раны. Хриплое с присвистом дыхание вырывалось из приоткрытого рта.
Как он ещё не отъехал? Нет. Неверный вопрос. Как они умудрились выбить четвёрку псевдо-Гвинов в стелсе?!
Эти размышления пронеслись мимоходом в моей голове, пока руки жили своей жизнью. Печать свитка в руках ГМа треснула одновременно с тем, как мой метательный нож вошёл ему в спину, полыхнув языком огня. Орк вместе с напарниками ввалился в портал, оставив после себя кровавый потёк.
— СУКА!
В тот момент, когда я принял решение и натравил клонов на Арктура, уже понимал, что этого не хватит. Слишком он был непрост. И всё же, если бы мог повернуть время вспять, я сделал бы это снова. Не уверен, перешагнул ли я уже ту неведомую границу допустимого в погоне за своей местью или нет, но одно знаю точно.
Жизнь врага не лежит даже на одних весах с жизнью любимого человека.
Было и ещё кое-что, что заставляло меня скрипеть зубами от злости. На этот раз по отношению к себе, а не своим кровникам. За прошедшие месяцы я забыл наставления Кераши. Самое первое и самое главное из того, чему он меня научил. Гораздо важнее фехтования или спаррингов. То, без чего победа невозможна.
«Контролируй свои эмоции».
Я упрекал в этом Арктура, но едва ли ушёл далеко от него в этом аспекте.
Нужно взглянуть в лицо неприятной правде. В каком-то смысле смерти ребят подкосили меня, и я нашёл спасение в обжигающей ярости. В исступлении, которое делало утрату менее болезненной.
Когда я отдавался чистым и незамутнённым эмоциям, неподъёмный груз вины становился легче. Они отступали. Улыбчивое лицо Виктора. Напевающая Лиза. Благодушный Паша. Эксцентричная Анфиса. Нактас, Ракаш и Цабал. Мои друзья и боевые товарищи.
Но были и другие — случайные жертвы. Алан Вестель и Разз Пеплошторм. Танкае Ба’Энтар и охрана Даймары Эвер’харн. Безымянная служанка гоблинша. А также бесконечная вереница убитых врагов. Слишком много смертей. Слишком много крови на моих руках. Воображаемые фигуры меркли, и стеклянное крошево в моей груди переставало ворочаться. Затихало.
«И тогда ты сможешь контролировать ход боя».
Так говорил Мастер Умриен.
Я давно не контролировал свои эмоции, а потому и мечтать не мог о том, чтобы контролировать ход боя. Во время последних схваток я превращался в животное, в хищника, действующего на инстинктах. Пробивал стены головой, грубой силой, лишь иногда сдерживая свои порывы.
В результате этих размышлений внутри меня родилось клятва. Самому себе.
«Это больше не повторится».
Если потребуется, я разрушу себя до фундамента, но соберу что-то гораздо крепче. Устойчивее. Стабильнее.
Отныне в бою я управляю своими эмоциями.
И никак иначе.
* * *
Фурия опрокинула в себя исцеляющее зелье и со вдохом выглянула из-за импровизированного укрытия.
«Эта плохая идея», — подал голос Ансельм.
С моей компанией разве могут быть другие?
«Я никогда не видел существа подобной мощи, а подобную волшбу лишь однажды».
Расскажешь?
«Нет».
Ей показалось, что паладин вздрогнул.
Себе Аврора объясняла подобную рисковую затею необходимостью понять, сохраняется ли угроза от Тараска. Если он выживет, придётся вернуться во Враазград и помочь с эвакуацией. Ей удалось расшевелить стражу, но поверили ей не сразу. Пока её не провели к усатому гоблину, чью должность девушка так и не узнала.
Однако внутри она понимала, что это ложь. Её вело нечто иное.
Перебежками орчанка подобралась поближе к полю боя. Чем громче звучали взрывы, рокот и шелест, тем ниже она пригибалась к земле, пока не поползла по-пластунски. Обломанное деревце частично скрыло её фигуру, зато позволило увидеть происходящее на расстояние полутора сотен метров.
Титан ярился посреди клочка земли, обожжённого до состояния блестящей черноты. Из почвы будто весь цвет вытянули. Огромное чудовище хлестало хвостом и когтями во все стороны, пытаясь достать своих противников.
Те состояли из двух групп. Настоящая армия в несколько тысяч бойцов укрепилась на возвышенности. С неё они и поливали высоченную тварь залпами осадных оружий. Над ними трепетал здоровенный стяг одного из легионов Властителя Шардакса.
Вторая же группа включала в себя всего несколько бойцов. Ей показалось, что их всего три, пока четвёртый, полупрозрачный, не зарядил ветвящимся потоком молний в голову колосса. Все они кружились в воздухе вокруг великана, держа от него солидную дистанцию. Только этим и спасались, поскольку на фоне Тараска они казались мотыльками, которые пытаются досадить касатке.
Их
