— Н-ннет!..
— А чья?
— М-ммоя…
— Хочешь сказать, что твоя подружка тут ни причём? — полоснув по лицу острым взглядом, застыл им на моих губах.
— Нет. Катя не знает, что это я. Вернее знает, наверное, за тачку… Но не знает, кто такая Золушка… Так это я «бешеная стерва» в которую ты втюрился?! — вспомнив слова Ильи, резко выпалила в лицо вопрос.
— Да ты в своём уме? Кто тебе такое сказал? — возмутился, хмуря брови. На самом деле Дмитрий сейчас выглядел так, будто пойманный на «горячем» воришка. Пыжился, словно индюк, изображая «святую невинность». Как бы не так! Лучше бы ты глаза хоть изредка закрывал, идиот! Я пока по ним читать не разучилась.
— Илья сказал!
— Что-О?
— Да тО! «Папа втюлился в стелву!» — так и сказал! Я так понимаю, стерва — это я? Та самая Золушка без туфлей?!
Он отстранился так же резко, как и припечатал меня к стенке. В два шага пересёк расстояние до бутылки и, сделав глоток, изобразил лицо голодного зверя, чтоб его! Я тут же опомнилась и стремглав вылетела во двор…
— Ану-ка стой, бешеная! Я ещё не закончил нашу беседу!
Дима
Настя достаточно неожиданно ворвалась в мою судьбу, напоминая бронебойную пулю. Разорвала в клочья сложившийся жизненный уклад. Мои обычные будни наполнились непредсказуемыми событиями и неимоверным количеством адреналина в крови. Каждый раз, прикасаясь к взбешённой, горячей и, почему-то, до безумия желанной девушке, ощущаю реактивную скорость пульса. Её трепетное и отзывчивое тело провоцирует пах терпеть мучительные пытки от устойчивого зашкаливающего давления.
— Беляева! Это мой двор! Бежать некуда! — кричу ей вслед.
Ася находилась в полном замешательстве.
— Иди в задницу, напыщенный мудак! Слишком много о себе возомнил! — бросила на ходу через плечо, скрывшись в деревянной беседке.
На её язвительную реплику ответил лишь саркастическим смехом. Отпустил из рук на пару минут, чтобы прийти в себя от неожиданной новости, как она тут же сиганула во двор. Похоже, Илюха времени зря не терял. Пока я с Матвеем искал «пропажу» по всему городу, он спокойно налаживал с ней отношения у меня под носом, в компании друзей. Маленький, хитрый жук переплюнул отца, заявив первым права на свою няню, выбросив меня за борт. Ахаа. а… Противостоять такому союзу сложно, но я не собираюсь проигрывать и ставить свою подпись в акте о капитуляции! Хрена с два! Приструнить вздыбленную лошадку будет непросто. Но азарт из крови уже не выветрить. Всё равно, что сыграть на «всё», поставив на «зеро», полностью доверяя случайности…
В очередной раз ловлю себя на мысли, что мне нравится её бесить, при этом наслаждаться защитной, реакцией девушки. Непредсказуемой реакцией! Как она это делает? Лишь одним своим разгоряченным видом охренительно заводит меня. И, главное, проворачивает неосознанно простые уловки, как и многие женщины, вместе с тем, сетующие на мужчин, что, дескать, все наши мозги находятся в яйцах! Вот не стервы, а?! А где после такого зрелища им быть? Вот хоть её взять — окутанную чертовской притягательностью, девичьим смятением и откровенной необузданной страстью. Могу поклясться — все те кружевные тряпки, что сейчас на ней, совершенно лишние. Может сорвать их к чертовой матери и, не дожидаясь ответа, взять желаемое прямо в беседке, посреди чудной летней ночи под музыку гребаных сверчков? Уверен, она хочет того же. Стоит лишь усмирить гордость и отдаться наслаждению.
Как меня угораздило вляпаться в эти чувства за один короткий вечер? Мне сложно понять и описать их природу. Но я готов сутками напролёт наблюдать за тем, как Ася прикусывает и жуёт нижнюю губу в растерянности, как закатывает глаза от недовольства, как пытается улыбнуться и тут же скрыть очаровательную улыбку за маской неприступности и безразличия, как мило фыркает и противоречит сама себе и мне. У художницы масса скрытых талантов. Мне кажется, можно сойти с ума, пытаясь раскрыть их в одночасье. Она яркая, как вспышка. Я это чувствую. Стоит нажать на «спуск» и можно мгновенно ослепнуть. Закрываю глаза и встряхиваю головой, пытаясь прогнать иллюзии и вернуться в реальный мир. Захватив с собой начатую бутылку виски, в очередной раз разбавляя им хреновое настроение, направляюсь в её сторону, находясь на острой грани срыва… Хочу её до безумия… также сильно, как и бешусь в сиюминутном порыве…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Посреди ночи во дворе было светло. Уличные фонари обеспечили эффектную подсветку дворам. Девушка сидела в беседке за огромным деревянным столом, залитая лунным сиянием, от чего её кожа завораживающе мерцала какими-то серебристыми микрочастичками. Сейчас она выглядела полупрозрачной, лёгкой, неземной. Светлые, волнистые пряди на ряду с белым халатиком придавали ей
ангельской внешности.
На моё приближение Ася пыталась не реагировать, натянув маску безразличия. Только когда я подошёл слишком близко к столу и шумно выдохнул из себя гнев — она вздрогнула всем телом и потянулась рукой к хрустальной вазе, наполненной спелыми фруктами. Взяв первое попавшееся яблоко, принялась вертеть и разглядывать его.
— Сладкие? — ухмыляюсь, со стуком опуская бутылку на столешницу. Отодвинув на край коробки с инструментами и прочим хозяйственным инвентарём, переступил лавочку и присел напротив. — Яблочко дашь?
— Я тебе не Ева из Рая. Сам возьми, — проворчала, не глядя на меня.
Ася почистила яблоко от кожуры и принялась нарезать ножом на маленькие дольки. Я увлечённо наблюдал за тем, как она отправляла по очереди каждый кусочек в рот и молча, с наслаждением пережёвывала. Интересно, что творится в её голове и надолго ли хватит ей терпения общаться со мной сдержанным тоном?
— Хмм… Ты намного хуже… — констатирую факт.
— Василиск в женском обличии? Я помню.
— Угу… — сделав ещё один глоток виски, потянулся за кусочком райского фрукта, улавливая потеплевший взгляд девчонки.
Отправив дольку в рот, недовольно поморщился, с трудом пережёвывая кислую мякоть. Я чуть не подавился, а ей хоть бы хны. Как можно наслаждаться такой кислятиной?
— Не вкусно? — приподняла в улыбке уголок рта, заметив мою отрецательную реакцию. Вслед за этим непроизвольно облизала свои манящие губы. Она даже не отдала себе отчёт в том, что сейчас сделала, зараза гремучая. Ох уж эти женские уловки.
— Это потому, что яблоко не лучшая закуска для пьющих, а ты почти под куражом. И нет смысла на меня ворчать — вспомни из чего была создана первая женщина.
— Да я помню, — иронично ответил, отодвигая бутылку в сторону. — После того, как Бог отобрал у нас ребро — рай закончился.
— Ну… какие рёбра, такие и Евы… — довольно хмыкнула, запахивая непослушный халатик ещё туже.
— Ася, предложи мне что-нибудь… повкуснее… — от предвкушения интима мой голос прозвучал сдавленно, практически хрипло, красноречиво подчеркнув моё возбуждение. Я принялся закатывать рукава своей рубашки, размышляя о том, что мне срочно нужна дудка для усмирения хладнокровной змеи. Ухмылка сползла с лица девчонки в один миг. Ася с усилием сглотнула слюну.
— Ты… разве… голоден?
— Нет, блин, я на предпасхальной диете — причём во всех смыслах! — на эмоциях выплеснул раздражение.
— Могу надавить сок или натереть морковку. Выбирай. Из меня повар так себе.
Девчонка принялась энергично кромсать ножом второе яблоко. Фруктоедка, чтоб её! Она хотя бы задумалась о том, что сейчас сморозила? Изречение несло в себе двойственный смысл.
— Лучше натри… давить больше не нужно… — как можно спокойнее произнёс, пытаясь сдержать в себе гнев. — Иначе я проникнусь судьбой евнуха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ася будто опомнилась и подняла на меня сочувствующий взгляд. Не задумываясь завладеваю её рукой, той, которой минутой ранее она брала нарезанные кусочки, и слизываю яблочный сок, обхватывая губами каждую подушечку тоненьких пальчиков. Девушка растерялась, сделав судорожный вдох и тут же замерла, прикрывая веки от удовольствия. Эту малышку иначе, как чувственная язва, и не назовёшь.
