— О, Боже! — в голосе Дмитрия прозвучало смятение. Мы переглянулись с ним — он выразительно закатил глаза.
— Па? А олк не сожлёт плинцессу?
— Нет! — рыкнул, пытаясь хоть на время избавиться от назойливых вопросов ребёнка. — Давай за нами, Илюха. Пора отдыхать, малыш.
— Значит он тоже член? Па? А что такое…
— Илья!!!
После предупредительного, грозного голосового «выстрела» мы втроём молча направились наверх…
Дмитрий
Маленький Почемучка следовал за нами по пятам, отсчитывая уверенными шагами каждую ступеньку длинной лестницы.
— Илюха, держись крепче за перила!
Неся на руках свою драгоценную ношу, волновался за сына, но старался не думать о плохом. В конце концов он мужчина! В нем заложены гены Воронцовых и я горд тем, что ему чуть больше двух с половиной лет, а он полон сил и энергии, развит не по годам, храбрый, проницательный и очень хитрый малый, излучающий вокруг себя позитивные эмоции. В глубине души я благодарен судьбе за встречу с Алей в далёком прошлом, за то, что она подарила жизнь нашему ребёнку, что позволила мне сейчас любить сына, наслаждаться его присутствием.
— Пап, я остоложный! Асю не улони, — скомандовал Илья, тем самым развеял мысли о прошлой жизни за стены этого дома.
Его заботливость — ещё одна причина умилятся родным чадом. Иногда мне кажется, что наша встреча с незнакомкой Анастасией была неизбежной. Ведь благодаря сыну, девушка сама пришла в мой дом. Невзирая на жуткие недоразумения, в моей жизни началась полоса счастливых неслучайностей.
— Я держу крепко твою няню, не беспокойся. Смотри под ноги, малыш!
— Ты плохо ориентируешься в новом доме? — спохватившись, Ася обернулась назад, всматриваясь в начало коридора.
Направляясь уверенным шагом в свою спальню, решаю поинтересоваться её замешательством:
— Почему? Я прекрасно изучил планировку коттеджа перед покупкой. Тебя что-то тревожит?
— Пап, а ты куда? Мы не будем спать в моей машинке-кловатке? — сын окликнул меня позади, приоткрывая двери в детскую.
— Илюха, не задавай лишних вопросов. Иначе ты отправишься спать в свою комнату, но без Аси. Следуй молча за мной.
— Я тоже хочу в свою комнату… Пусти. Илья не может нам указывать… он ребёнок… — девушка шёпотом возмутилась, затронув своими сухими губами край моей ушной раковины. Острые ощущения разрядов тока в позвоночнике спровоцировали новую волну тепла, распространившегося от низа живота к паху, пробуждая в нём сладкое томление. Очередная моя ошибка, которую я себе позволил допустить. Ради спокойствия девчонки упорно стараюсь сдерживать возбуждение. Да и ради сына тоже. В последнее время он, как губка, активно впитывает в себя «взрослые» темы разговоров, окружающие его детский познавательный мир.
— Думаешь, я позволю потакание его требованиям? Ты за кого меня держишь? — сейчас я и сам себе удивляюсь. Ведь иду на поводу у своих собственных желаний. И сын тут ни при чем! Я боялся её очередного побега, поэтому решил нарушить все правила приличия. — Завтра всё будет иначе.
— Ты сумасшедший! Уже ему потакаешь и я не буду спать с тобой в одной кровати. Даже не мечтай об этом… — прошипела моя заноза. Черт! Как же глубоко она успела залезть мне под кожу, вызывая охренительно-приятные раздражения. Её имя мысленно перекатывал на языке, наслаждаясь простотой и звучанием: «Ася, Анастасия, Настенька, Настюша…».
— Можешь не спать, ничего не имею против. Главное, чтобы не дёргалась и позволила мне отдохнуть. Придётся привязать тебя к своей щиколотке, а то ещё надумаешь сбежать из дома. Я и так тебя обыскался. — последнюю фразу шепчу ей на ушко, намеренно касаясь его губами. Зарываюсь носом за ним и, скользя по тонким, пушистым волоскам на хрупкой шее, вдыхаю пьянящий аромат её кожи. Почувствовав, как мышцы девушки мгновенно напряглись, прижимаю ещё крепче к себе, невзначай поиграв пальцами с тонким ребром под соблазнительной грудью. Втянув резко воздух, девчонка не удержалась от комментария:
— Да неужели? — съязвила. — Хам… Заведи себе сторожевую собаку и с ней отрабатывай команды: «Ко мне» и «Лежать»! Я живой человек и никому не принадлежу, чтобы меня держать на привязи как породистую суку, запомни это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы останавливаемся напротив двери в мою спальню.
— Ну, хочешь, я доверю тебе свою жизнь, привязав к шее? Не хочу, чтобы ты удрала, когда меня одолеет глубокий сон.
Выбиваю последние капли спокойствия из Аси, впившись в её голубые, распахнутые от изумления глаза своим испытующим взглядом. Девушка слегка приоткрыла рот, теряясь в догадках. Я практически улавливаю бешеный стук её сердца, доносящийся из горла вместе с потоками напряжённого дыхания. Её полные губы выглядят настолько притягательно, эротично, что мимо воли в голове проскальзывает видение, как они жадно, с наслаждением скользят по моему горячему члену, медленно поглощая каждый сантиметр изнывающей плоти, погружая его в тёплую влагу женского рта. Нервно сглотнув наваждение, сжимаю плотно челюсти и распахнув ногой дверь, решительно вхожу в свою спальню, где стояла широкая, девственно-чистая кровать, не знавшая стонов удовольствия ни одной женщины в этом доме. В моём доме.
— Пап! И я хочу собаку! — Илья возвращает меня в реальность.
— Собаку нужно заслужить… — всё ещё наслаждаясь красотой её губ, хрипло отвечаю сыну, пытаясь вложить стальные оттенки в голос. — Будешь слушаться, обязательно подарю.
— Привяжи меня к своему сердцу?.. — неожиданно звучит вкрадчивый голос художницы, выбивая почву из-под моих ног. — Сможешь?
Ася лукаво прищурилась и с ехидной ухмылкой, приподняв лишь один уголок рта, добавила, царапнув побольнее где-то в районе желудка по старых зарубцевавшихся шрамах:
— Так, чтобы без боли и на всю жизнь… — после короткой паузы, выдала резкий смешок.
— Смотри, не урони от истерики бешеную стерву. У тебя на такое заявление все клетки бунтуют. Может сперва предложишь выйти за тебя замуж? А уж потом станешь разглядывать мой рот настолько увлечённо, с азартом, как об этом красноречиво кричали твои порочные глаза, милый.
— Илья? Ты забыл книжку со сказками. Помнишь, где Ася её оставила? — как можно теплее напоминаю сыну о своём обещании, а сам предвкушаю момент, когда смогу отомстить самоуверенной сучке, которая шальной пулей застряла в моей голове и медленно спускается к сердцу, затуманивая рассудок.
— Ага! — детская непосредственность заставляет меня растаять на секунду и улыбнуться искренне, но лишь собственному сыну, разглядывая своё отражение в холодных пуговках глаз гремучей змеи. Решила укусить, впрыснув порцию своей отравы? Какого черта я должен отгребать за всех херовых мудаков, проездом мелькнувших в её жизни??
— Давай. Одна нога там, вторая тут.
— Я сейчас, па!
— Значит к сердцу, говоришь? — непроницаемый, без намёка на сожаление, на искренность и теплоту, мой голос эхом отскочил от меня, ударяясь о стены комнаты с нависшей тишиной, разбавленной нашим тяжёлым дыханием и топотом детских ножек в длинном коридоре.
— Я пошутила… Я просто… хотела… позлить… за…
Ася
— Хочешь поиграть? — хищный взгляд Дмитрия уколол в самое сердце. Его голос прозвучал холодно, будто кто-то шаркнул железной рейкой о камень. У меня даже скулы свело. Я не выдержала пронизывающий взгляд и молча отвернулась, пытаясь отвлечься на интерьер комнаты хозяина дома. Удерживая меня под мышками, мужчина мгновенно отпустил мои ноги и они ударились о пол пятками. От такой выходки я вскрикнула и тут же ощутила спиной твёрдую поверхность стены. Дмитрий прижал меня за плечи и снова скомандовал. Жёстко. Холодно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Посмотри мне в глаза, Анастасия! Или ты уже потеряла свою храбрость? Проглотила вместе с языком?
Я лишь облизала пересохшие губы и неуверенно подняла напуганные глаза. Но тут что-то щёлкнуло во мне. Стальной взгляд приковал моё внимание, выпустил навстречу железные щупальца и вцепился ими в мои потемневшие радужки. Не знаю, сама ли сорвалась не удержавшись, то ли моя злость к этому мужчине взяла верх и я решила дальше испытывать судьбу, то ли страх разбился в дребезги о его напряжённое, твёрдое тело, перерастая в дикое желание подчинить себе эту гору свирепости и умопомрачительного обаяния.
